Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 137

Не следует забывать, что афинская политическая система, самая передовая, была демократией для меньшинства. Из нее были исключены рабы, а также метеки — лично свободные люди, переселившиеся в какой-либо полис. Метеки не обладали никакими политическими правами, не имели права владеть землей и домами и поэтому занимались преимущественно ремеслом, торговлей и работой по найму, живя в наемных помещениях. Метеки платили особый налог, несли военную службу, более состоятельные привлекались к несению некоторых литургий. В политической жизни Афин не участвовали и женщины, которые вели даже более замкнутый образ жизни, чем спартанки, редко выходя из дома.

Вся внутриполисная политическая жизнь в период расцвета демократии выглядит в конечном счете, как цепь бесконечных компромиссов и соглашений, выработанных для взаимодействия аристократии с демосом, жителей сельских округов со своими специфическими чаяниями с горожанами Афин и Пирея. Впрочем, несмотря на явное подшучивание над сельским населением, его привычками и нравами в комедиях Аристофана, а также невзирая на отдельные случаи несовпадения интересов, городской центр и сельская округа находились в состоянии партнерства, а не конфронтации. Компромисс обретался прежде всего на почве религии — важнейшего элемента идеологии общества. Сельские религиозные праздники объединяли жителей определенных местностей, вместе с тем предполагалось их непременное участие в общеполисных церемониях типа Панафиней, Великих Дионисий, носивших ярко выраженный религиозно-политический характер.

Античность не только оставила современному миру принципы демократии, но и показала, как они могут быть реализованы, насколько близко практика может приближаться к теории или удаляться от нее, какие коллизии следует считать изначально заложенными в народовластии и какие условия создают те или иные его модели.

Греческое народовластие, со всеми его взлетами и падениями, прозрениями и заблуждениями, гуманностью и жестокостью, свободой для одних и рабством для других, навсегда вошло в «золотой фонд» европейской цивилизации. И сегодня в речи Перикла — этом гимне афинской демократии, мы находим поистине пророческие слова: «…мы будем предметом удивления для современников и для потомков».

Олигархия. В отличие от демократии, о которой есть возможность составить относительно полное представление по ее наиболее совершенной форме — Афинам, с олигархией дело обстоит несравнимо хуже, поскольку об этой форме государства конкретно известно очень мало, и поэтому ограничимся теми довольно скудными сведениями, которые содержатся в «Политике» Аристотеля.

Рождение Афродиты. Мрамор. 470–460 гг. до н. э. Рим

Главными видами государственного устройства Аристотель склонен считать как раз демократию и олигархию. Олигархию он определяет как «тот вид, когда верховную власть в государственном управлении имеют владеющие собственностью». Аристотель различает четыре вида олигархии. Отличительный признак ее первого вида, по его мнению, состоит в том, что «занятие должностей обусловлено необходимостью иметь столь значительный имущественный ценз, что неимущие, хотя они представляют большинство, не допускаются к должностям». При втором виде доступ к должностям тоже обусловлен имущественным цензом, и люди, имеющие его, пополняют недостающих должностных лиц путем кооптации. При третьем виде сын заменяет отца. При четвертом властвует не закон, а должностные лица. В общем, «там, где власть основана… на богатстве, мы имеем дело с олигархией». Необходимо, однако, подчеркнуть, что в большинстве олигархических полисов также существовало понятие гражданского коллектива, который был шире, чем олигархическая «верхушка». Соответственно, рядовой гражданин обладал рядом прав, для него была только закрыта возможность занимать сколько-нибудь важные посты в системе управления полисом.

Теперь обратимся к Спарте — самому необычному из всех греческих государств. В Спарте господствовала общинно-государственная собственность на землю и рабов (илотов). Исторически эта не совсем обычная для полиса ситуация находит свое объяснение в спартанском завоевании Лаконики и Мессении. Необходимость контролировать огромные (по греческим масштабам) массы покоренных вызывала необходимость особой организации спартанского общества.

Все население государства (которое охватывало территории двух больших областей Пелопонесса — Лаконики и Мессении) делилось на три основные категории: спартиатов, периэков и илотов (имелись и некоторые не очень многочисленные промежуточные группы). Единственно полноправной частью населения были спартиаты. Периэки («живущие вокруг») — такие же греки-дорийцы, как и спартиаты, пришедшие вместе с ними с севера и осевшие в Лаконике. Лично свободные, они жили в небольших городках, обладавших некоторой автономией, но под строгим присмотром спартиатов. Периэки обязаны были служить в спартанской армии и иногда даже составляли в ней большинство. Илоты в этническом отношении представляли смешанное население: в Лаконике — это потомки старого ахейского населения, покоренного спартанцами, в Мессении — доряне, но также покоренные в ходе так называемых Мессенских войн VIII–VII вв. до н. э. Илоты представляли собой такую социальную категорию, которую, видимо, точнее всего определяет термин «государственные рабы». Они обеспечивали существование спартиатов. Все населенные илотами земли были разделены на участки (клеры). Каждый такой клер (состоявший примерно из 6–7 плотских домохозяйств) был приписан к определенному спартиату, который выступал, однако, не его собственником, но только пожизненным пользователем. Илот не мог быть отчуждаем от своего клера, продать его или убить спартиат не имел права, так как илот считался принадлежащим всему полису.

Естественно, что в таких условиях главная задача спартиатов состояла в том, чтобы всегда быть готовыми с оружием в руках подавить восстание илотов, и жизнь в Спарте напоминала быт военного лагеря. Ранее исследователи очень часто определяли Спарту как «милитаризованный полис», сейчас же более популярно другое определение — «полицейский полис».

Спарта могла выжить только при условии полного единства гражданского коллектива, и создатели его конституции сделали все возможное для воплощения в действительность этой цели. Единство достигалось путем внедрения в практику знаменитого спартанского агоге — понятия, которое справедливо переводят как «путь жизни». Суть его заключалась в том, что вся жизнь спартиата была подчинена раз и навсегда определенному порядку, задача которого — создать идеального воина, защитника родного полиса. Существовал целый ряд законов и правил, запрещавших всякое от него отступление. Основной задачей являлось создание сколь возможно более монолитного коллектива граждан-воинов. Система «агоге» действовала весьма успешно, сублимируя неравенство и превращая его в соперничество за первенство в служении своему полису.

Что касается государственного строя Спарты, то согласия в его определении не отмечалось уже в древности. Среди других греческих государств классической эпохи Спарта бесспорно занимает совершенно особое место, в известном смысле действительно являясь аномалией. Она представляла очень архаичную форму полиса. В Элладе, видимо, такое (или похожее) устройство существовало во многих местах в период сразу после дорийского завоевания. Однако деятельность законодателей (в частности Ликурга) и завоевание Мессении привели к консервации этой ранней формы, тогда как другие полисы ее миновали достаточно быстро. В силу этого в Спарте некоторые особенности полиса, наиболее характерные для его первой фазы развития, проявились с особенной полнотой.

В Спарте существовало четыре «центра принятия решений»: два царя, коллегия геронтов (старейшин) — герусия, состоявшая из 30 человек (два царя и 28 членов, избиравшихся пожизненно из спартиатов, достигших 60-летнего возраста), народное собрание — апелла и коллегия эфоров из пяти человек, избиравшихся ежегодно из всех спартиатов, достигших 30 лет. По словам Аристотеля в «Политике», некоторые утверждают, что наилучшее государственное устройство должно представлять смешение всех видов государства: олигархии, монархии и демократии. Поэтому они восхваляли лакедемонское устройство: ведь царская власть олицетворяет собой монархию, власть геронтов — олигархию, демократическое же начало проявляется во власти эфоров, так как они выбираются из народа. По мнению других, эфория представляет собой тиранию, демократическое же начало они усматривают в сисситиях (совместных обязательных трапезах граждан).