Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 134

Но обычно ситуация складывалась иначе: в Восточном Средиземноморье издавна существовали развитые государства (финикийские города, Египет), которые отнюдь не были заинтересованы в появлении на своих землях поселений «чужаков». Дальше греческих торговых факторий на территории этих царств дело не пошло. В частности, в Египте, в дельте Нила в VII в. до н. э. возникла колония Навкратис, но это был город с необычными для греков чертами. Навкратис был основан целой группой полисов-метрополий и населен в основном купцами, при этом подчинен власти фараонов. Иными словами, он представлял собой скорее крупную факторию, чем колонию в собственном смысле слова, и уж, во всяком случае, не был полноценным полисом.

Фактории, в отличие от колоний, практически не имели постоянного населения, коллектива граждан (купцы приплывали и уплывали), не являлись независимыми полисами с органами государственной власти. Что же касается колоний в собственном смысле слова (апойкий), то практически каждая из них с самого момента своего основания становилась совершенно независимым полисом. Хотя колонии, безусловно, обычно поддерживали тесные связи с метрополией — экономические, религиозные, а порой и политические (так, Коринф посылал в основанные им колонии своих уполномоченных — специальных должностных лиц).

К выведению колонии, независимо от причин, любой греческий полис относился весьма ответственно (разумеется, речь идет о тех случаях, когда колонизационная акция организовывалась государством, общиной). Перед отправлением поселенцев стремились разведать место их будущего проживания, позаботиться об удобных гаванях, плодородной земле, по возможности — о дружественности местных племен. Очень часто городские власти обращались за советом к оракулу Аполлона в Дельфах, жрецы которого, похоже, стали настоящими экспертами в такого рода вопросах. Затем составлялись списки желающих отправиться в колонию, назначался глава экспедиции — ойкист (по прибытии на место он обычно возглавлял и вновь основываемый город), и колонисты, взяв с собой священный огонь с родных алтарей, на кораблях пускались в путь.

Прибыв на место, колонисты первым делом приступали к созданию всех атрибутов нормального греческого полиса: возводили оборонительные стены, храмы богов и постройки общественного назначения, делили между собой окрестную территорию на земельные участки (клеры) равного размера. Поэт Архилох рассказывает об интересном случае, который произошел с неким жителем Коринфа по имени Эфиоп. Он вошел в состав экспедиции, отправившейся основывать Сиракузы. Еще до отплытия колонисты договорились о разделе будущих владений на клеры. Но на корабле, даже не прибыв на место назначения, Эфиоп «по крайней своей невоздержности… за медовую коврижку продал приятелю свой надел, который должен был получить в Сиракузах».

Эксекий. Амфора с изображением Ахилла и Аякса, играющих в кости. VI в. до н. э.

Одной из важнейших проблем, которая всегда вставала перед жителями колоний, были взаимоотношения с местным племенным миром: ведь практически каждое из вновь основанных поселений греков находилось не в вакууме, а оказывалось окруженным ранее жившим на этих территориях населением, стоявшим, как правило, на более низком уровне развития (на Сицилии это были сикулы, в Северном Причерноморье — скифы и т. п.). Отношения с ними могли складываться по-разному: в сравнительно редких случаях устанавливались ничем не омрачаемые дружественные контакты, основанные на взаимовыгодном экономическом симбиозе. Чаще ситуация складывалась более сложно: окружающие племена проявляли враждебность, что приводило либо к частым войнам, истощавшим обе стороны, либо к состоянию вооруженного нейтралитета, заставлявшего колонистов жить в постоянной настороженности. Известны и случаи, когда одной из сторон удавалось одержать верх в борьбе. В случае победы греков местные жители приводились ими к подчинению, попадали в политическую и экономическую зависимость. Такова была судьба племен мариандинов (в Гераклее Понтийской), киллириев (в Сиракузах). Случай с Гераклеей известен лучше других. Основавшие этот город в середине VI в. до н. э. греки из Мегар сразу же вступили в упорную борьбу за землю с проживавшими на этом месте мариандинами. Победу одержали более сплоченные и лучше вооруженные греческие колонисты. Сопротивление мариандинов было сломлено, их земля превращена в собственность гераклейского полиса, а сами они порабощены, хотя и получили некоторые гарантии: жители Гераклеи взяли на себя обязательство не продавать мариандинов за границу. Возможен был, однако, и противоположный вариант, при котором в зависимость от какого-либо местного правителя попадала сама греческая колония. Например, Ольвия на одном из этапов своей истории (в V в. до н. э.) находилась под протекторатом скифских царей.

Трудно переоценить результаты и последствия Великой греческой колонизации, осуществлявшейся вплоть до конца эпохи архаики и продолжавшейся затем (хотя и не в прежних масштабах) также и в следующую, классическую эпоху. В ходе колонизационного движения огромные территории были заселены и прекрасно освоены греками. Колонии основывались не стихийно, а на рациональных началах, с учетом возможных позитивных и негативных факторов; поэтому в большинстве случаев они быстро становились богатыми и процветающими городами. Поддерживая активные связи со своими метрополиями, со «старыми» греческими землями, они стали оказывать немаловажное обратное влияние на развитие последних, делая его более интенсивным.

Следует отметить, что колонии, коль скоро они были типичными полисами, подпадали под те же законы общественного развития, что и полисы Балканской Греции. Их бурный рост, в частности, породил те же экономические, социальные и политические проблемы: «земельный голод», борьбу различных группировок элиты за власть и т. д. Неудивительно поэтому, что многие из колоний со временем сами становились метрополиями, выводя в целях разрядки внутренней напряженности собственные субколонии. Так, Гела на Сицилии основала Акрагант — город, который вскоре уже не уступал ей самой по размерам и значению. Несколько новых колоний было выведено Гераклеей Понтийской. Из ее «дочерних» городов наиболее известен Херсонес Таврический (в Крыму, на территории нынешнего Севастополя), который, по новейшим данным, возник, возможно, уже во второй половине VI в. до н. э.

Как известно, изучение Древней Греции началось в эпоху Возрождения, причем первоначальным объектом служило именно ее искусство, для характеристики определенного периода которого был выбран термин «классическое» (от лат. classicus — «первоклассный», «образцовый»), обозначавший определенную эстетическую норму. Постепенно это понятие было перенесено и на другие сферы жизни Греции, превратившись в обозначение определенной эпохи в истории античного мира.

Такая метаморфоза, очевидно, обусловливалась (и была оправдана исторически) тем обстоятельством, что это время наивысшего подъема Греции не только в искусстве, но и в других областях жизни, время полного расцвета всех тех явлений, которые сформировались в архаическую эпоху, время господства такой своеобразной формы социально-экономической и политической организации общества, как полис. По мнению многих исследователей, именно последним обстоятельством объясняются основные особенности развития древнегреческого общества.

Хронологическими границами этой эпохи обычно считаются: рубеж VI–V вв. до н. э. (время начала Греко-персидских войн) и 338 г. до н. э. (когда в битве при Херонее греки понесли от Македонии сокрушительное поражение, знаменовавшее гибель их свободы).

В общеисторическом плане мы можем рассматривать этот период следующим образом. Начало его открылось попыткой Востока (в лице Ахеменидской Персии) подмять под себя Элладу с ее определившимся к этому времени своеобразным путем развития. В борьбе греки отстояли не только свою независимость, но и свою самобытность. На протяжении двух столетий соблюдалось большее или меньшее равновесие двух сил. Но конец периода ознаменовался ответной реакцией Запада. Под предводительством македонского царя Эллада двинулась на Восток и на какое-то время одолела его.

Рассмотрение всех проблем истории Греции классического периода необходимо начать с анализа форм политического устройства. Именно в них наиболее явно проявляются характерные черты особого пути развития, свойственного Элладе в древности.

Демократия. По своему политическому устройству полисы классической Греции делились на два основных типа: демократические и олигархические. Тот или иной строй, как правило, отражал существенные различия в социально-экономических отношениях. Полисы с высоким уровнем экономики, интенсивным сельским хозяйством, развитым ремеслом и активной торговлей тяготели обычно к демократии. Напротив, олигархия в большинстве случаев была связана с архаическими общественными отношениями. Состояние источников по истории Греции таково, что иногда создается впечатление, что чуть ли не единственным демократическим полисом Эллады являлись Афины. Однако современные исследования показали, что в некоторых государствах демократический строй установился в более раннее время, нежели в Афинах, и даже в архаический период существовали полисы бесспорно демократические по своему устройству. В классическую эпоху прослеживается явная тенденция к трансформации общественных отношений и, соответственно, к распространению «зоны» демократии.