Читать онлайн «Благородство поражения. Трагический герой в японской истории». Страница 117

365

Переведено в James Murdoch, A History of Japan (reprinted London, 1949), II:650.

Окада, Амакуса, с. 17.

Pages, Religion Chretienne au Japan, p.405. «Судебный пристав» или «управляющий имением» (по-португальски ministro dejustica) предположительно соответствует местным дайкан.

Заявление датируется 17 февраля 1638 года. Murdoch, History of Japan, p.660.

Интересно, что, несмотря на религиозную природу восстания, после падения замка Хара среди инсургентов не нашли ни одного католического священника, тогда как несколько батэрэн (падре) находились в Осакском замке во время великой осады 1615 года. Несмотря на все португальские лозунги, восстание в Симабара было чисто японские делом.

Старший ребенок, дочь, окрещенная Региной, родилась в 1615 году, младшая девочка, названная Ман, была на 10 лет младше Амакуса Сиро. Должны были быть еще двое детей, старше Сиро (имя которого переводится, как «четвёртый ребенок»), но о них нет никаких сведении; вероятно, они умерли в раннем возрасте.

Масуда (отец)

Ватанабэ Марта========Масуда Масуда Соэмон

Дэнбэй Ёсицугу (Ояно Гэнсацу)

Кодзаэмон Caтapo==Peгинa Масуда Токисада Ман

(Амакуса Сиро)

Кохёэ

[Двойные линии означают брачные связи]

Более буквально, он увидел, что это был «ребенок, в котором мир мог обрести надежду». Окада, Амакуса, с. 89.

Настоящее имя героя — Масуда Токисада, однако он стал широко известен как Амакуса Сиро, или Амакуса-но Сиро, то есть «Сиро из Амакуса» (где «Амакуса», разумеется, аналогично слову «Аравийский» в сочетании «Лоуренс Аравийский»), и я постоянно пользовался этап именем. Дуарте Корреа, португальский хроникер, называет его Maxondanoxiro (Pages, Religion Chretienne au Japan, р.406) — как мне кажется, это португальская транскрипция Масуда но Сиро. Паже (с.844) пишет: «Главой повстанцев был молодой человек, которому едва исполнилось 18, по имени Жером Машудано Шико, рожденный от благородных родителей и происходивший из Финго.» — предположительно есть расшифровка португальского Moxondanoxiro, где «р» по ошибке зеленили на «к». «Финго» относится к названию префектуры Хиго на Кюсю. Хотя отец героя и был самурайского происхождения, «благородные родители» — все же некоторое преувеличение.

В соответствии с «автобиографией», Амакуса Сиро был избран предводителями восставших после бесконечных собраний и обсуждений, на которых были нейтрализованы всевозможные фракции.

«… его сын Сиро… будучи блестящим молодым человеком (саити аруёси нитэ), был избран предводителем восстания.» Цит. Окада, Амакуса, с. 85.

В связи с частым неправильным использованием этого термина в работах журналистов, стоит, вероятно, привести описание Макса Вебера, вполне применимое к случаю с Амакуса Сиро и многих прочий героев-неудачников в японской истории:

Личный авторитет может, также, основываться на совсем не традиционных источниках. Командование может отправляться лидером — будь он пророком, героем или демагогом — который может доказать свое обладание харизмой путем сверхъестественных сил, откровений, героизма или каких-либо прочих экстраординарных способностей. Те, кто подчиняется такому лидеру, есть ученики или последователи, верящие в его особые качества, а не следующие установленным правилам, либо положениям, освященным традицией. (Reinhard Bendix, Max Weber: An Intellectual Portrait, New York, 1962, p.295.)

Одна из интригующих возможностей состоит в том, что избрание Амакуса Сиро на должность предводителя было стимулировано, по крайней мере — отчасти, знанием о Дом Себастьяо, — молодом португальском правителе, взошедщем на престол под именем Себастьяна I. Он был хорошо известен японским христианам на Кюсю, а в 1562 году даймё-христианин из провинции Бунго послал ему в знак уважения дорогой меч. С ранних дней Дом Себастьяо — слабый, болезненный ребенок, воспитанный иезуитами — был охвачен фанатичным религиозным пылом и рассматривал себя в качестве героического христианского рыцаря, который обретет славу покорителя мусульманских язычников Африки. В 1578 году, в возрасте 24 лет, он высадился в Марокко и ринулся в битву на своем белом коне. Как и у Амакуса Сиро, у него не было практического военного опыта. Он потерпел поражение при Алказеркивире, его армия была разгромлена, сам он был убит, а португальский престол перешел к испанской короне. Неудача была полнейшей, однако Дом Себастьяо стал центром героической легенды. Ходили слухи, что он не умер, а был пленен мурами и в свое время вернется, дабы повести свой несчастный народ к победе! (Краткое описание статьи из «Columbia Encyclopedia», 3rd ed., New York, 1963, p. 191.) Эта странная мессианская легенда, просуществовавшая на протяжении столетий и известная под наименованием «себастьянизма», без сомнения была знакома христианам в Японии XVII века. Возможно (хотя, разумеется, это — чистое предположение), Амакуса Сиро был избран предводителем восстания, как реинкарнация, или прообраз молодого португальского героя. К этому стоит заметить, что, когда г-н Кукебакер, начальник голландской фактории, писал свой дневник о событиях в Симабара, он включил в него слух, ходивший тогда по Эдо, что на самом деле Амакуса Сиро не был убит в замке Хара, а чудесным образом спасся (ср. с легендой о спасении Ёсицунэ из горящего дома), чтобы вернуться позже и защитить своих людей. См. также о 13-летнем мальчике-христианине, имя которого связывали с возможным восстанием у Нагасаки в 1657-58 годах.

Окада, Амакуса, с. 76–77.

Цит. у Цудзи, Эдо Бакуфу, с. 403.

Жестокое подавление восстания в Симабара напоминает кошмарные экзекуции рабов, плененных римскими войсками после Сервиллиевекого восстания в 72 году до Р.Х. В обоих случаях власти были намерены устрашить массы террором, и в обоих же случаях они в этом преуспели.

Окада, Амакуса, с. 49. Советником был известный воин-министр Сакаи Тадакацу (1587–1662).

Роль Амакуса Сиро в неудачной атаке на Томиока не подтверждена никакими документами того времени и могла быть просто частью героической легенды. Сообщали, что его ставка располагалась в порту Футаэ, ближайшем к оконечности Симабарского полуострова.

Трудно представить, каким образом атака Нагасаки силами всего 12000 человек могла удаться; однако, если бы христианское население города помогло восставшим захватить необходимое вооружение (особенно — большую пушку), то они вполне могли бы продержаться в замке Хара на несколько месяцев дольше.

Цифры, приводящиеся Dr.Ludwig Riess в «Der Aufstand von Shimabara 1637–1638,» Mittheilungen der Dentschen Gesellschaft fur Natur und Volkerkunde Ostasiens, vol.V, Heft 44 (1890) — 20000, но они представляются сильно заниженными. По моим приблизительным расчетам, они составляли 30000. Однако, из-за отсутствия архивов восставших мы принуждены постоянно блуждать во мраке.

Главным источником предположения, что под командой Амакуса Сиро было пять руководителей-«ронинов», являлся двуличный актер Ямада Эмонсаку, однако его показания можно ставить под сомнение. По его словам, этим пятерым было каждому за пятьдесят, и все они были в прошлом слугами даймё-христианина, генерала Кониси. Их имена и прочие подробности см. у Цудзи, Эдо Бакуфу, с. 396 и Окада, Амакуса, с. 21.

Цудзи, Эдо Бакуфу, с. 396.

В одной из описаний последней атаки на замок Хара описывается облик осажденных. У большинства из них не было настоящих доспехов, хотя многие были вооружены мечами, луками и копьями. В основном они были одеты в белые хлопковые робы и ушитые штаны. У некоторых были круглые шляпы с ремешками, завязанными под подбородками; на других были самодельные шлемы из железных обручей, набитые соломой и закрепленные над ушами.

Среди боевых кличей оборонявшихся был и такой: «Масуда-но Сиро Сёгун!».

Хотя Кукебакер участвовал в атаке на замок, он, очевидно, получил сильное впечатление от осажденных. «Если, наконец, будет пленен любой повстанец, — добавляет он к отрывку (цитируемом у Окада, Амакуса, с. 130), — и если среди них будет любой благородный человек или 'вященник, я хотел бы познакомиться с ним.»