Читать онлайн «Благородство поражения. Трагический герой в японской истории». Страница 116

348

«Когда мы начинаем считать его фикцией, то обнаруживаем, что исторические документы дают ясные подтверждения его существованию; однако, когда мы пытаемся что-то о нем узнать из этих документов, то видим, что нет почти ни одного позитивного указания на реалии его жизни.» Окада Акио, «Амакуса Токисада», Токио, 1960, введение, с.1. Хотя Амакуса Сиро стоял во главе самого крупного религиозного восстания в истории Японии и жил почти на сто лет позже Мартина Лютера, его образ остается туманным, причем туманным настолько, что ему практически можно не опасаться психиатрического диагноза, который пытались поставить протестантскому герою.

Оригинальный текст см. в «Сёгун то даймё», № 12 серии «Нихон рэкиси сиридзу», Токио,1967, с.40. «Все прочие верования»: букв. «три учения» (санкё), т. е. буддизм, конфуцианство и даосизм. Они (вместе, предположительно, с синтоизмом), должны были быть сметены христианством. Среди японских христиан бытовали различные мнения относительно того, произойдет ли это буквально, как историческое событие (например, как официальное принятие буддизма в VI веке), или будет частью программы последнего дня Страшного Суда. В любом случае, финал был близок.

В одной из последних «автобиографий» Амакуса Сиро, написанной г-ном Сано Мицуо, герой признается, что он — не «сын божий», или «дитя небес», но что роль эта была ему навязана сторонниками, и ему волей-неволей пришлось ее принять и поддерживать соответствующий имидж, разыгрывая «чудеса». Иными словами, он стал богом вопреки собственной воле.

Франсиско Ксавьер был столь воодушевлен распространением христианства с момента его прибытия в 1549 году, что восхвалял японцев, как «радость сердца моего». Другие миссионеры-энтузиасты описывали Японию как дар Господа Церкви взамен потери ею великого островного царства на Западе, поглощенного протестантской ересью.

После 1945 года «феодальный» (хокэнтэки) стало расхожим словом, широко использовавшимся в уничижительном смысле по отношению к людям, которые, как казалось, представляют дурные старые времена панъяпонизма и репрессий. В этом смысле и строгий родитель, и патерналистически настроенный предприниматель, и требовательный учитель могли быть с презрением названы «феодалами». Поэтому репрессивный режим Токугава рассматривался, как квинтэссенция феодализма, а те, кто восставал против него, являлись, соответственно, героями. В одном из стихов «Песни об Амакуса Сиро» говорится буквально следующее: «Бакуфу с его жесткой политикой подавления и замкнутости (сакоку) повержено в ужас восстанием Амакуса; эта борьба, пропитавшаяся живой кровью [восставших, будет длиться] вечно. Амакуса Сиро! О, будущее сопротивление!»

Ср. описание женственного выражения образа Ёсицунэ на сцене. Не сохранилось прижизненных портретов или описаний Амакуса Сиро. Я признателен Дональду Кину за то, что он привлек мое внимание к картине маслом в буддийском храме в Такаяма с его изображением. Работа приписывается Сиба Кокан (1724–1818), одному из первых японских художников, начавших культивировать реалистические методы западного письма. То, что портрет бунтовщика-христианина был написан в антихристианский период Токугава, и то, что его повесили в буддийском храме, типично для несообразностей, окружающих Амакуса Сиро. На другом портрете маслом (в музее замка Симабара) герой изображен на фоне океана; его руки сложены в молитве, а на детском лице — возвышенно-мистическое выражение. Он одет в кофту из белого шелка и алую фуфайку, на шее — хорошо исполненные брыжи португальского стиля. И, разумеется, в набор входит малопонятная комбинация золотого распятия и самурайского меча.

Первый выпуск, «Хоки» (Восстание), появился в мартовском номере 1972 года «Рэкиси то дзимбуцу» — в статье журнала «Тюо корон». Амакуса Сиро — главный персонаж выпуска № 51 популярной серии книг «Дзимбуцу сосё», в которой каждый том посвящен какой-либо значительной фигуре из японской истории. Он также герой № 73 серии «Нихон-но бусё» («Японские военачальники»). См. Эбисава Аримити, Амакуса Сиро, Токио, 1967.

Простой деревянный крест на высоком белом столбе смотрит на залив Симабара; он расположен в отдаленной части полуострова и обозначает место, где когда-то стояла крепость христиан.

Преследование христианства в Японии в период с 1614 по 1640 год — одна из самых ужасных историй в долгой цепи официальной мировой жестокости. Все же, большинство этих японских кошмаров можно сопоставить с событиями, происходившими в то же время в Европе, где Святая Инквизиция была по горло занята пытками и умерщвлением тех, кто рассматривался ей, как враг истинной церкви. Подозреваемые еретики в таких странах, как Испания и Португалия зачастую подвергались тем же самым мучениям, что и римские католики в Японии. На обеих окраинах мира люди, присматривавшие за пытками, вовсе не были грязными истязателями подпольного мира, но — респектабельными правительственными чиновниками или проповедниками, убежденными в моральной оправданности своих жестокостей.

Профессор Боксер приводит типичную клятву отречения, подписанную японцем-христианином и его женой. Стоит отметить, что кары, упоминающиеся в большинстве таких клятв, основывались на тех самых верованиях, которые отвергались.

На протяжении многих лет мы были верующими христианами. И все же, мы поняли, что христианская религия есть религия зла… Таким образом, мы подтверждаем это заявление в письменном виде перед вами, достопочтенный магистрат. Никогда более не отойдем мы от нашего отречения, даже в самом тайном уголке сердца. Если же когда-нибудь нас посетит пусть самая ничтожная мысль, да покарает нас Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой, Святая Мария, все ангелы и святые. Да откажемся мы ото всей милости Божьей, отринем все надежды, подобно Иуде Искариоту, став посмешищем для всех людей, не вызывая ни у кого ни малейшей жалости и умерев наконец жестокой смертью и претерпев все муки адовы без надежды на спасение. Такова наша христианская клятва… (C.R.Boxer, The Christian Century in Japan, 1549–1650, London, 1951, p. 441.)

По одной из версий, только двое братьев были арестованы и казнены.

Есть большое количество различных описаний этого инцидента (например «Сёгун то даймё», с. 41–42, и Окада, Амакуса, с. 3–4). В общем они, вероятно, аутентичны, однако многие детали представляются побочными, и вряд ли (как часто предполагается) именно этот

«В августе [1638] в Омура, Дуарте Корреа, близкий к Святому Ордену, член Общества Иисуса, после двух лет плена был предан жестоким пыткам и в конце концов сожжен на медленном огне.» Leon Pages, Histoire de la religion Cretienne au Jароп depuis 1598 jusqu'à 1651 (Paris, 1869-70), 11:850.

Boxer, Christian Century in Japan, pp.377-78. Отчет Корреа, «Relacam do alevatamento de Ximabara, e de seu notavel cerco, e de varias mortes da nosson Portuguezes po la Fe», мы находим на стр. 403–411 у Pages, Religion Chretienne au Japon. Он был переведен на японский язык (Токио, 1949), но, насколько мне известно, на английском его пока нет. «Те, которых интригуют маленькие иронии жизни, — замечает профессор Боксер (Christian Century in Japan, p.497), с интересом узнают, что оригинальный проект [манускрипта Корреа] был посвящен Генеральному Инквизитору Португалии Дом Франсиско де Кастро, известному преследователю евреев, сжигавшему их; сам Корреа был зажарен до смерти на медленном огне в августе 1639 года.»

Pages, Religion Chretienne au Japon, pp. 842-43.

Тодзама — даймё (феодальные лорды) на Кюсю и в других местах, не подчинявшиеся Токугава вплоть до победы при Сэкигахара в 1600 году. К ним всегда относились с большим подозрением, чем к наследственным вассалам; Бакуфу всегда стремилось ослабить их экономическую и политическую мощь.

Цудзи Тацуя, Эдо Бакуфу, Токио, 1966, с. 323.

Переведено в James Murdoch, A History of Japan (reprinted London, 1949), II:650.

Окада, Амакуса, с. 17.

Pages, Religion Chretienne au Japan, p.405. «Судебный пристав» или «управляющий имением» (по-португальски ministro dejustica) предположительно соответствует местным дайкан.