Читать онлайн «Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)». Страница 101

Радикализировавшиеся школьники требовали теперь предоставить в школах помещения для интимных контактов, совместно со студентами штудировали фрейдо-марксистские теории, а в отдельных городах пытались создавать свои «критические школы» в противовес государственным учебным учреждениям1084.

В те же годы в школы пришло новое поколение учителей, среди которых было немало вчерашних участников студенческих протестов. Возникли организации левых учителей – как умеренно общедемократического, так и радикального направления1085. В нижнесаксонском городке Букстехуде старейшая гимназия ввела новый, «демократический» внутренний распорядок. Инициатором по тем временам уникального проекта был директор Йоханнес Гютлинг (1903 – 1979), который тесно взаимодействовал с ученическим самоуправлением. Вступивший в 1930 году в СДПГ, Гютлинг при нацистах быстро сумел переориентироваться, стал членом НСДАП и СС, преподавал в элитных «национал-политических училищах» и даже работал в СД, а впоследствии сумел удачно пройти проверки союзников и стал признанным педагогом в земле Нижния Саксония1086.

В рамках введенных в 1966 году новшеств в этой гимназии были расформированы 12-е и 13-е классы – их сменила курсовая система, приблизившая школьный порядок обучения к университетскому. У школьников появилась возможность выбирать курсы самим, вместо классного руководителя каждый сам выбирал себе «доверенного учителя», который координировал последние годы обучения. Вместо школьного собрания действовала «общая комиссия» из шести учителей и шести выбранных представителей учеников, впоследствии в комиссию были включены также представители родителей. «Букстехуденская модель» просуществовала до 1982 года, при этом курсовая система в старших классах гимназии получила широкое распространение в ФРГ1087, а отмена ее в некоторых землях вызвала протесты школьников1088. Проект Гютлинга пользовался поддержкой не только учащихся, но также социал-демократов и профсоюза учителей, попытки земельного министерства назначить новым директором члена ХДС Харальда Кестнера были удачно отражены1089. Одним из преподавателей гимназии был депутат ландтага Нижней Саксонии от СДПГ, публицист Дидрих Хинрихс (1921 – 2007), который в своих работах, опираясь на критику Карла-Людвига Фурка, выступал за расширение полномочий ученических органов1090.

Радикальные школьники боялись, что «прогрессивные» педагоги могут лишить движение самостоятельности, а «альтернативные школы» вроде гимназии Букстехуде помогут изолировать критически настроенных, политизированных учеников от основной массы учашихся1091. Препринимались попытки создать структуры, где школьники бы обучали друг друга или при помощи студентов1092.

Даже на самом пике деятельности протестного движения в нем активно принимало участие лишь меньшинство западнонемецких школьников – преимущественно гимназисты из крупных населенных пунктов или городов, где имелся университет, и, следовательно, активные студенты. Вдали от больших центров движению было сложнее избежать изоляции1093. Кроме того, созданные школьниками политические группы были крайне недолговечными. Участники включались в политику в старших классах и после экзаменов нередко меняли место жительства.

Некоторые группы поспешно ориентировались на общеполитические темы, при этом не забывая подчеркивать особую роль молодежи – школьная тематика перестала быть главной для политических активистов соответствующего возраста. Относительно крупные организации школьников, возникшие в 1969 – 1970 годах, уже оторвались от образовательной тематики. Так, в Западном Берлине ведущий активист движения школьников Эзра Герхардт (р. 1951, сын известного поэта Райнера Марии Герхардта) сформировал из молодежи школьного возраста «Красную гвардию» (по аналогии с китайскими хунвейбинами), которая действовала во многих городах ФРГ1094. Вскоре независимая организация примкнула к Коммунистической партии Германии (марксистско-ленинской)1095.

Хотя радикальному движению так и не удалось получить долгосрочную массовую поддержку, было очевидно, что большинство учащихся считает перемены в школьной системе необходимыми1096. Даже молодежные структуры консервативного ХДС не выступали против реформ. Молодой союз1097 (молодежная организация христианских демократов) Бремена требовал после «трамвайных беспорядков» отставки президента полиции, а программа возникшей в Оснабрюке организации сторонников ХДС «Демократическое действие учащихся» (ДДУ)1098 казалась критикам справа подозрительно схожей с образовательной системой ГДР1099. Как вспоминает бывший лидер ДДУ известный христианско-демократический политик Фритц Бриккведде (р. 1948), и у консервативных учителей создание подобной организации не вызывало энтузиазма. Большинство из них хотели полностью изолировать школу от политики1100.

«Центр действия независимых и социалистических школьников» распался к 1970 году. Кризис протестного движения не обошел стороной и радикальные группы школьников. Пока коалиция из СДПГ и СвДП воплощала в жизнь некоторые требования бунтовавших школьников – например, в школах были введены такие предметы, как социология и философия, у гимназистов появилась определенная свобода выбора предметов и т.д., – движение учащихся вступало в новую фазу1101.

Левые школьники теперь нередко выступали не против, а за учителей1102. Дело в том, что в 1972 году власти ФРГ стали отстранять от службы в госучреждениях лиц, заподозренных в симпатиях к радикальным группам. Учителя, как самая массовая группа интеллигенции, особенно страдали от «запретов на профессию». Иногда увольнение подозрительного педагога вызывало волну демонстраций учеников и конфликты в родительских комитетах.

«Идеи 68-го» сказались не только на взглядах нового поколения учителей, но и на преподавании педагогических дисциплин в вузах. Ученик Вильхельма (Этингера) Герман Гизеке (р. 1932) перенял некоторые установки Франкфуртской школы и активно выступал против концепции бесконфликтности (при этом заботливо опекая память об учителе)1103. Среди преподавателей, делавших стремительную академическую карьеру, было немало тех, кто знал проблемы движения школьников сперва в статусе участника студенческих протестов, а потом – представителя учительского корпуса.

Будущих школьных преподавателей теперь обучали открытые сторонники «демократизации образования» и «демократизации через распространение образования». Педагоги и социологи Ульф Пройсс-Лаузиц (р. 1940)1104, Рольф Шмидерер (1928 – 1979)1105, Йоханнес Бек (1938 – 2013)1106, Антониус Хольтман (р. 1936)1107 приобрели известность как сторонники радикального пересмотра взглядов на школьное образование – их взгляды во многом совпадали с требованиями движения школьников 1967 – 1970 годов. Среди бывших участников протестного движения, занявших кафедры вузов, были и те, кто отошел от идей «демократизации» и сосредоточил внимание на анализе экономических и политических функций школы при капитализме1108. Некоторые авторы вообще отрицали педагогику как науку1109. Подобные теоретические разногласия впоследствии оказались воспроизведены и среди участников школьных организаций.

Гасс-Больм отмечает, что в 1970-е годы темы демократизации и полового просвещения стремительно теряли популярность. В условиях реформ правительства СДПГ/СвДП, которые значительно облегчили доступ к гимназическому и вузовскому образованию, главной темой школьных протестов становились условия обучения, отмена ограничения «Numerus clausus» при поступлении в университет, улучшение инфраструктуры. Однако пролетаристская риторика многих левых групп отталкивала наиболее ангажированную часть учащихся – гимназистов1110.

Деятельность политических групп в рамках школы теперь уже не находилась под запретом. Этим активно воспользовались партии. Особенное значение работе в органах школьного самоуправления придавала молодежная организация Германской коммунистической партии (ГКП) – Социалистическая немецкая рабочая молодежь (СНРМ)1111. СНРМ целенаправленно боролась за руководство в земельных представительствах1112. Молодежным структурам просоветских коммунистов в органах школьного и студенческого самоуправления удалось добиться того, чего так упорно, но тщетно добивалась «взрослая» партия, – тактического союза с социал-демократами1113.