Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Страница 135

Проблема возникает, когда процесс банковской кредитной экспансии искажает все кредитные рынки и вызывает повторяющиеся циклы бумов и спадов. В действительности в фазе бума, порожденного кредитной экспансией, искусственно запускается множество нереалистичных инвестиционных проектов, и многие операции на рынке финансируются в рассрочку с покрытием рисков кредитными страховками. В результате компании, специализирующиеся на страховании кредитов, сталкиваются с систематическим риском, который по своей природе, технически не подлежит перестрахованию. Но процесс кредитной экспансии рано или поздно разворачивается вспять, и скрытые до сих пор ошибки выявляются в форме широкомасштабных банкротств, приостановки платежей и ликвидации неудачных инвестиционных проектов. Следовательно, в современных экономиках, подверженных искажающему воздействию кредитной экспансии, страхование кредитов также имеет циклическую природу. Эта природа не позволит соответствующему контракту пережить фазу спада, если этот контракт не будет снабжен рядом спасительных оговорок, призванных обезопасить его от судьбы, которая постигнет значительную часть слишком оптимистичных предпринимателей, слишком сильно удлинивших временную структуру своих инвестиций в период кредитного бума. Отметим среди этих оговорок следующие: оговорки, предусматривающие вычеты из уплачиваемых сумм и отсрочки выплат в зависимости от их величины; оговорки, предусматривающие судебное решение о банкротстве, которое – вследствие повышенной продолжительности судебных разбирательств по таким делам – позволит страховой компании аккумулировать необходимые средства, обеспечивая необходимую степень финансовой устойчивости[629].

Циклическое чередование периодов бума и депрессии представляет собой угрозу, постоянно висящую над компаниям страхования кредитов, которые, наряду с такими традиционными услугами, как возврат долгов, классификация рисков и т. п., предоставляют дополнительную услугу. В период бума они накапливают серьезные финансовые резервы, которые позже, во время кризиса и спада, используются для удовлетворения претензий, достигающих в эти периоды гораздо более значительных сумм. В любом случае необходимо признать, что правовые способы, используемые в этой сфере, оказались недостаточными для того, чтобы защитить от банкротства ряд наиболее респектабельных западных компаний страхования кредитов во время всех без исключения последних кризисов, сотрясавших Запад. Мы должны также признать, что сам институт страхования кредитов является крайне уязвимым на стадии спада, в частности потому что банки продолжают операции на базе частичного резервирования[630].

Эта глава посвящена теоретическому исследованию доводов, приводившихся на протяжении всей истории экономической мысли, «за» и «против» обеих систем – системы с центральным банком и системы свободной банковской деятельности. Вначале мы разберем полемику между банковской и денежной школами. К первой принадлежали те, кто выступал за сохранение привилегий в отношении банков, т. е. те авторы, которые считали, что на банки не распространяются традиционные принципы права (что, собственно, и позволяло кратно – по отношению к резервам – расширять кредит). Представители денежной школы, наоборот, неизменно настаивали на том, что банки должны подчиняться универсальным принципам права[631]. Анализ и оценка теоретических достижений обеих школ позволят нам также исследовать дискуссию между сторонниками центрального банка и защитниками системы свободной банковской деятельности. Мы увидим, во-первых, что большинство приверженцев денежной школы были сторонниками центрального банка, тогда как представители банковской школы отстаивали принципы свободной банковской деятельности, хотя в конце концов инфляционистские доктрины банковской школы одержали верх, причем, что любопытно, под покровительством центрального банка. Один из самых важных выводов, который можно сделать по итогам этого анализа, состоит в том, что центральный банк, ни в коей мере не будучи результатом стихийного процесса общественного сотрудничества, появился как неизбежное следствие функционирования системы частных банков с частичным резервированием. Частные банкиры, сами в конце концов настоявшие на создании кредитора последней инстанции, который приходил бы к ним на помощь во время периодических кризисов и спадов, осуществляли на практике и политически защищали именно принцип частичного резервирования. Мы также включили в эту главу изложение теоремы о невозможности экономического расчета при социализме. Ее применение к операциям центрального банка позволяет объяснить известные проблемы административного регулирования банковской деятельности. Будет также показано, что современные сторонники свободной банковской деятельности ошибаются, признавая и защищая практику частичного резервирования. Именно эта практика неизменно приводит к созданию института центрального банка, а также генерирует периодические кризисы, оказывающие такое разрушительное воздействие на экономику и общество.

В этом разделе мы рассмотрим теоретические аргументы, которые приводились в защиту системы частичного резервирования ее сторонниками. Традиционно считается, что эти аргументы впервые появились в ходе дискуссии между представителями банковской и денежной школ, т. е. в Англии первой половины XIX в. Однако самое раннее появление доводов в пользу частичного резервирования и точек зрения, соответствующих обеим школам, следует отнести ко времени, когда были написаны труды теоретиков Саламанкской школы, сформировавшейся в Испании в XVI–XVII вв.

Вклад Саламанкской школы в развитие теории денег настолько значим, что заслуживает детального рассмотрения[632].

Первым испанским схоластом, написавшим трактат о деньгах, был Диего де Коваррубиас-и-Лейва, издавший в 1550 г. свой «Сборник о старинных деньгах» (Veterum collatio numismatum). В этой работе знаменитый епископ из Сеговии исследует историю обесценения кастильских мараведи. Он приводит большое количество собранных им статистических данных по истории цен. Хотя у него можно обнаружить некоторые элементы количественной теории денег, однако книга Коваррубиаса еще не содержит денежной теории в явном виде[633]. Ее пришлось ждать до 1556 г., когда Мартин де Аспилькуэта недвусмысленно провозгласил: рост цен, или снижение покупательной способности денег, является следствием увеличения предложения денег в Кастилии, вызванного огромным увеличением потока драгоценных металлов из Америки.