Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Страница 133

Институт компаний по страхованию жизни постепенно и стихийно обрел свои нынешние формы в процессе рыночной эволюции в течение последних двухсот лет. Он основан на ряде технических, актуарных, финансовых и юридических принципов делового поведения, которые позволяют ему безупречно выполнять свои функции и выживать в периоды кризисов и спадов, пережить которые другие институты, в особенности банки, не способны. Таким образом, исторически сложилось так, что банки, которые систематически приостанавливают платежи и разоряются в случае отсутствия поддержки со стороны центрального банка, отличаются повышенной нормой «финансовой смертности». Это резко контрастирует с финансовой и технической платежеспособностью страховых компаний (за последние двести лет из-за финансовых затруднений с рынка исчезло ничтожно малое число страховых компаний).

Для сектора страхования жизни традиционными являются следующие технические принципы: активы оцениваются по историческим затратам (т. е. по ценам приобретения. – Науч. ред.), при исчислении премий используется весьма консервативная техническая процентная ставка, которая никогда не включает в себя поправку на ожидаемую инфляцию. Поэтому страховые компании склонны недооценивать свои активы и переоценивать свои обязательства. В результате они достигают высокой степени статической и динамической платежеспособности, что позволяет им выжить даже в периоды наиболее глубоких спадов, повторяющихся с каждым циклом. Действительно, когда в каждом цикле с наступлением спада снижается ценность финансовых активов и капитальных благ, это обычно не затрагивает компании по страхованию жизни, поскольку они снижают оценки балансовой стоимости активов в своем учете. Что касается величины пассивов, то компании исчисляют объемы математических резервов, используя такую процентную ставку, которая намного ниже той, что преобладает на рынке. Следовательно, они склонны переоценивать приведенную ценность своих обязательств в пассивах баланса. Кроме того, держатели полисов имеют дополнительные выгоды, связанные с участием в прибыли компаний по страхованию жизни в соответствии с вышеупомянутыми особенностями современных договоров страхования. Логика этого участия не предполагает априорного гарантирования этой прибыли[623].

Контракты страхования жизни, как правило, содержат опцию, в соответствии с которой компания по требованию держателя полиса погашает полис против выплаты определенной суммы наличными. Эта опция, которая обычно фигурирует во всех типах таких страховок (за исключением тех, которые покрывают только риск смерти в период дожития до установленного возраста), по прошествии определенного периода, оговоренного в полисе (как правило через два-три года), по желанию держателя полиса может быть исполнена в любой момент. Наличие в договоре такой оговорки может создать впечатление, что полис страхования жизни мог бы служить инструментом, юридически предполагающим некий контракт, аналогичный вкладу до востребования. Однако нам известно, что договор вклада до востребования имеет специфические свойства, сводящиеся к обязательству сохранения [средств] и возможности вкладчика в любой момент изъять деньги. Таким образом, страхование жизни фундаментальным образом отличается от вкладов до востребования. Следующие факторы не дают спутать эти два вида контрактов между собой[624]:

Во-первых, страховщики традиционно продают свои продукты в качестве инструментов долгосрочных сбережений. Следовательно, когда клиенты покупают страховку, они, без сомнения, руководствуются желанием сберегать часть своего дохода в течение длительного периода с целью сформировать капитал для использования семьей тогда, когда он будет нужен в наибольшей степени. С точки зрения мотивов заключения договора страхования жизни и субъективных целей держателя полиса настоящие блага, очевидно, передаются и возможность полного распоряжения ими утрачивается в обмен на гарантии получения значительного дохода или капитала в будущем при наступлении определенных событий (тогда, когда семья будет нуждаться в таком капитале в наибольшей степени, т. е. в случае смерти страхователя или при его дожитии до определенного возраста).

Во-вторых, большая часть сделок по страхованию жизни не предполагает возможности немедленного получения выкупной стоимости, т. е. с момента подписания контракта и уплаты денег. Напротив, обычно устанавливается некий период ожидания, продолжительность которого, в зависимости от рынка и требований законодательства, варьируется от двух до трех лет. Только по истечении этого начального периода клиент приобретает право на выкупную стоимость.

В-третьих, выкупная стоимость не достигает всей суммы, уплаченной страховой компании в виде перечисленных премий, так как эта сумма уменьшается на первичные затраты, связанные с администрированием полиса, которые амортизируются в течение срока его действия и поэтому по техническим и финансовым соображениям устанавливаются на высоком уровне и уплачиваются в момент приобретения полиса. Более того, обычно выкупная стоимость предполагает уплату штрафа в пользу страховщика, чтобы стимулировать клиентов держать полисы в течение всего срока страховки. Поэтому очевидно, что весь бизнес страховых компаний организован таким образом, чтобы сделать опцию получения выкупной стоимости как можно менее привлекательной, т. е. чтобы держатели полисов исполняли ее только в каких-то особых случаях, связанных с острой нуждой их семей в этих деньгах, или в том случае, если они хотят поменять страховую компанию. Таким образом, субъективно говоря, мы должны заключить, что для большинства потребителей под традиционными услугами страхования жизни не скрывается договора вклада[625].

Отступление от традиционных принципов страхования жизни

Несмотря на все вышеприведенные соображения, необходимо признать, что в последнее время под предлогом представляющегося полезным «дерегулирования финансовых рынков» во многих западных странах жесткие границы между институтами страхования жизни и банковского сектора размываются. Размывание этих границ вызвало к жизни возникновение таких операций «страхования жизни», которые в нарушение традиционных принципов отрасли были задуманы для того, чтобы скрывать свою истинную природу – договор вклада до востребования, предполагающий возможность держателя полиса немедленно и в полном объеме получить деньги, которые он депонировал в качестве «премий», плюс соответствующий процент[626]. Такое искажение, которого мы коснулись в главе 3, оказало крайне негативное влияние на страховой сектор в целом. Некоторые компании страхования жизни, в нарушение традиционных принципов права, получили возможность предлагать на рынке услуги по открытию вкладов, тем самым действуя в той или иной мере как банки, т. е. ссужая деньги, фактически отданные им на хранение во вкладах до востребования. Следовательно, многие компании страхования жизни начали участвовать в осуществляемой банками кредитной экспансии, разрушающей производственную структуру и порождающей экономические циклы и спады. Более того, эти компании нанесли серьезный вред самому страховому делу, которое стало объектом усиливающегося вмешательства со стороны государства и центрального банка и лишилось многих налоговых преимуществ, которыми эта отрасль пользовалась в прошлом. Эти преимущества были совершенно оправданными, если принять во внимание значительные общественные выгоды, связанные со страхованием, которое стимулировало долгосрочные сбережения во многих отраслях экономики и слоях общества[627]. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы теоретический анализ, проведенный в данной книге, способствовал возвращению к страховщикам убежденности в позитивном характере института традиционного страхования жизни и восстановления доверия к нему. Мы хотели бы вдохновить компании страхования жизни, являющиеся частью института страхования, на то, чтобы они явным образом отделили свои операции от чуждого им «банковского бизнеса». Мы знаем, что этот «бизнес» не только не имеет достаточного юридического оправдания, но и порождает такие экономические последствия, которые крайне вредны для общества. В отличие от банковского бизнеса, страховое дело покоится на чезвычайно прочных юридических, технико-актуарных и финансовых основаниях. В том случае, когда компании страхования жизни придерживаются традиционных принципов своей отрасли, они не только не причиняют вреда гладкому росту экономики, но по самой сути своего бизнеса приносят весьма ощутимую пользу, поощряя долгосрочные сбережения и инвестиции и устойчивое экономическое развитие общества.