Читать онлайн «Становление капиталистической Японии». Страница 68

28

28 Многие из этих молодых самураев из Тёсю были учениками Ёсида Сёнин 1831–1860), который был носителем радикальных традиций клана Тёсю. Этот радикализм представлял собой переплетение известного консерватизма и часто крайне шовинистических и экспансионистских взглядов с необычайно передовыми взглядами, касающимися внешних взаимоотношений, экономических и, прежде всего, военных реформ.

29 Омура Масудзиро, один из близких друзей Такасуги, был заместителем военного министра в правительстве Мэйдзи и стойким поборником всеобщей воинской повинности по типу французской армии. Он был убит самураем за свои взгляды. Ямагата Аритомо был соратником как Такасуги, так и Омура, ему удалось осуществить первоначальный план своих двух учителей.

30 Некоторые купцы, обладающие значительным состоянием, активно поддерживали кихэйтай и впоследствии. Когда клан Тёсю занял командную позицию в правительстве Мэйдзи, они были приближены к /Правительственным кругам. Описание отношения купечества к кихэйтай дается в книге Сираянаги Сюко «Нихон фуго хассэй гаку» («Описание происхождения японских плутократов»), Токио, 1931 г. Эта книга является слишком публицистической, чтобы принять ее за авторитетный источник, но она содержит много колоритных деталей и анекдотов. Близкие отношения знаменитого купца Номура Митидзо (известного также в деловых кругах под фамилией Ямасироя Васукэ) с Ямагата (впоследствии князь Ямагата) излагаются на стр. 18–23. Другой богатый купец из Осака — Фудзита Данзабуро (отец которого прибыл из Тёсю и занялся винокуренным делом) поступил в частную военную школу Такасуги и стал близким другом своего учителя, щедро финансируя его кихэйтай (там же, стр. 23–27).

31 Такасуги не дожил до реставрации, но один из его близких друзей, Омура Масудзиро (см. выше, прим. 29), был заместителем министра в правительстве Мэйдзи. Омура, который был на 14 или 15 лет старше Такасуги, учился у Обата Коан, который обучил его голландскому языку. Хотя Омура имел более высокий ранг в клане, чем Такасуги, этот молодой самурай значительно превзошел своего старшего товарища как по своей популярности, так и по умственному развитию. За время пребывания в Эдо Такасуги овладел артиллерийской наукой и, поняв все значение западной военной теории, стал непревзойденным стратегом на полях сражений. Блестящие успехи его кихэйтай повысили престиж Тёсю в новом правительстве и способствовали выдвижению на высокие посты таких людей, как Ямагата, Омура, Хиродзава, Иноуэ, Ито и Маэбара Иссэй (Сираянаги, цит. соч., стр. 22–23).

Более подробные сведения о кихэйтай можно найти у следующих авторов: Такэкоси, цит. соч., том III, стр. 364–370, у Murdoch, op. cit., vol. Ill, pp. 748–750, J. H. Gubbins, Progress of Japan, 1853–1871, Oxford, 1911, pp. 161–165. Кроме того, есть специальное исследование о кихэйтай в четырех томах, составленное на основе дневников и писем известных деятелей кихэйтай. Этот труд называется «Кихэйтай никки» («Дневники кихэйтай»), Токио, 1918. История происхождения кихэйтай дается в т. I, ч. 2, стр. 79 и далее.

32 Сацума был также зачинателем судостроения в Японии. В 1845 г. глава клана Сацума тайно (так как запрещение бакуфу строить крупные морские суда было еще в силе) построил два или три судна по европейскому образцу (S. Моgi and Н. Vеrе Redman, The Problem of the Far East, London, 1935, p. 44).

33 Сэнсом так излагает эту тенденцию в политике кланов: «Глубоко увязнув в долгах, даймё искали средств приобретения или сбережения денег. Немногие из них поощряли развитие отраслей производства в своих кланах, как, например, хлопчатобумажное прядение и выработку специальных шелковых тканей. Воинское сословие постепенно пришло к выводу, что оно может избавиться от купеческой зависимости, только следуя примеру того же купечества» (Sansоm, op. cit., р. 512). Эта тенденция к установлению клановых монополий была настолько очевидной, что бросалась в глаза наблюдательному иностранцу. С. Уэллс Вильяме, один из первых миссионеров в Китае, который сопровождал Перри в Японию в качестве переводчика, писал: «Удельный вес богатых людей является, видимо, небольшим, и богатство в основном принадлежит классу дворянства или сторонникам системы монополий, которые либо подчиняют, либо приспосабливают производство народных масс к своим собственным нуждам и выгодам» (Richard Нi1drеth, Japan As It Was And Is, Boston, 1855, note by S. W. Williams in the Appendix «Products of Japan», p. 561).

О военном характере индустриализации Орчард пишет: «Первоначально новые отрасли промышленности привлекли внимание крупных феодальных владык своими возможностями усиления обороны страны» (John Е. Orchard, Japan's Economic Position, New York 1930, p. 92).

34 Мы можем установить это на основании имеющихся данных, показывающих увеличение или снижение налога по префектурам в течение переходного периода 1868–1873 гг., то есть до пересмотра земельного налога и после него. Так как метод взимания и ставки налога оставались, по существу, неизменными в течение этого переходного периода, можно вполне допустить, что там, где налог был высоким в этот период, он был соответственно высоким и в последние годы сёгуната. В приведенные ниже данные включены префектуры, число имений, ранее расположенных в префектурах, общие сведения о налоге в этих префектурах при старом режиме и об абсолютном увеличении или уменьшении земельного налога после налоговой реформы. Если мы обратимся к префектурам, в которых были расположены крупные «внешние» кланы, то увидим следующее: в Ямагути (на территории, прежде составлявшей Тёсю) налог был очень тяжелым при старой системе и уменьшился на 118 970 иен после налоговой реформы. В Коти (на бывшей территории клана Тоса) хотя налог и был более равномерно распределен, но был чрезвычайно тяжелым; его уменьшили на 390 879 иен. В Кагосима (на территории Сацума), хотя здесь существовали различные налоговые ставки, все эти ставки были очень высокими и сумма налога была снижена на 283 093 иены. Эти сравнения станут еще более красноречивыми, если мы учтем данные указанной таблицы, свидетельствующие о том, что в большинстве префектур поземельный налог эпохи Мэйдзи (включая местный налог) не уменьшился после налоговой реформы 1873 г. по сравнению со старой системой, которая существовала при Токугава и продолжала действовать до 1873 г. Вышеуказанные данные взяты из таблицы в книге: Адзума Тосаку, Мэйдзи дзэнки носэй си-но сё-мондай (Вопросы истории аграрной политики в первой половине эры Мэйдзи), Токио, 1936, стр. 57–60. В целом о проблеме налога после реставрации см. ниже, гл. V.