Читать онлайн ««Если», 2011 № 10». Страница 81

Согласно данным Российской книжной палаты, всего в 2010 году было выпущено 102 790 наименований книг общим тиражом 494 553 тысячи экземпляров, а также 159 290 тысяч брошюр. Подавляющее большинство (больше 70 %) — новинки.

Любопытно распределение тиражей. Около 30 % всех жанровых книг выпускается тиражом до 5000 экземпляров, чуть более трети общего тиража (36 %) дают наименования от 10 000 до 50 000 экземпляров. Соотношение наименований и тиражей напоминает об известном законе Парето, самая популярная трактовка которого такова: на долю 20 % любителей пива приходится 80 % всего потребляемого пенного напитка… Действительно, 21 % от всей выпущенной книжной продукции составляют книги с тиражом выше 5000 экземпляров, и эти издания составляют почти 80 % от общего тиража. При этом всего 0,8 % выходят тиражом свыше 50 000. Эти издания дают свыше 10 % от общего тиража. Число этих книг невелико: всего 997 наименований. А 462 новинки вышли тиражом свыше 100 000 экземпляров.

На вершине тиражной пирамиды не так уж много авторов, и большинство из них, как ни печально, не имеют никакого отношения к фантастике. Десятку самых топовых отечественных писателей составляют преимущественно сочинители женских детективных романов. Впрочем, замыкает десятку автор с «фантастической» родословной: тираж произведений Александра Бушкова в 2010 году составил 826 000 экземпляров.

Несколько лучше обстоят дела с зарубежной литературой: там почетное третье место занимает Стефани Майер с тиражом 1,4 миллиона экземпляров.

А теперь обратимся к премии «Фантаст года», которая вручается именно за выдающиеся тиражи. Роман Злотников, отмеченный премией за 2010-й, в предыдущем году опубликовал восемь книг (из них четыре в соавторстве) общим тиражом в 273 100 экземпляров. «Непоседа» Сергея Лукьяненко имел тираж в 160 000 тысяч экземпляров. Вадим Панов напечатал роман «Хаосовершенство» тиражом в 80 000 экземпляров и таким же тиражом авторскую антологию с собственной повестью*.

Вот еще несколько фактов и цифр: все тиражи, начиная с 2008-го, который в расхожей лексике кризисного периода следовало бы назвать тучным, снижаются с 760,4 миллиона экземпляров до 653,8 миллиона в 2010 году. То есть тиражная, пирамида существенно сокращается в размерах. При этом основание ее, вопреки прогнозам, в том числе и моему, меньше не становится: единственная тиражная группа, в которой увеличилось количество выпущенных наименований, а также их доля в общем тираже, — издания от 5000 до 10 000 экземпляров. Склонность издателей к «ковровым бомбардировкам» в расчете на то, что какая-то из книг покажет отличные продажи, лишь усугубилась.

Все вышеизложенное в бизнес-терминологии можно сформулировать как кризис перепроизводства на падающем рынке. И, наверное, пора ответить на вопрос: какое отношение имеет падение книжного рынка к книгам фантастического жанра, а бизнес — к творчеству?

Незамысловатый ответ заключается в том, что ландшафт фантастики, с которым имеет дело читатель, формируется не только и не столько усилиями писателей, сколько действиями издателей, которые по долгу службы ставят коммерческие соображения выше художественного уровня. Зачастую издательский выбор заключается не в том, печатать или нет ту или иную книгу, а в том, какую из книг издать. Ограничение в ресурсах неминуемо сводит вопрос к выбору между различными альтернативами. Например, два романа Нила Стивенсона, уже переведенные на русский язык, ждут своего часа — потому что есть НФ-книги, издание которых прибыльнее.

В чью же пользу делает выбор издатель? Ответ очевиден. Это проекты.

Проекты — несомненное достижение книгоиздательского дела, без сарказма. История их не сводится к шумным и успешным названиям последних лет. Вопрос в том, что считать проектом. К числу таковых, например, можно отнести продолжение Жюлем Верном спустя почти 60 лет неоконченной повести «Сообщение Артура Гордона Пима» Эдгара Аллана По. Если вспомнить, что уже через три десятилетия к этой истории обратился и Говард Филипс Лавкрафт в «Хребтах безумия», которые, в свою очередь, продолжил в конце XX века Чарлз Стросс в новелле «Очень холодная война», то перед нами проект, который продлился 160 лет!

По мере развития технологий и появления новых способов того, что зовется новомодным словцом «сторителлинг» («рассказывание историй»), множились и шансы использовать коммерчески успешное произведение в других сферах. Так, киносага «Звездные войны» стремительно обросла «сопутствующими товарами» — комиксами, новеллизациями, мультсериалами, компьютерными играми и т. п.

Именно желание издателей/продюсеров развить успех и максимизировать прибыль от первоначальной истории приводит к появлению новых, связанных с ней продуктов в виде новеллизаций, экранизаций и геймеризаций, всю совокупность которых можно рассматривать как единый развлекательный пакет.

В прошлом году было выпущено 111 «проектных» книг. Всего же за год рассмотрели 1094 новые фантастические книги, то есть пресловутые проекты составили около 10 % от общего количества наименований.

Немного, правда? Однако ситуация предстает совсем в другом свете, если взглянуть на нее сквозь призму тиражей.

Общие тиражи проекта «Вселенная Метро 2033» составили 684 000 экземпляров. Тиражи «Этногенеза» — 840 000 экземпляров. А вот совокупный тираж книг из проекта «S.T.A.L.K.E.R.» за 2010 год — один миллион триста сорок четыре тысячи экземпляров! Чтобы стало понятнее, добавим: средний тираж непроектной фантастической книги колеблется между тремя и восемью тысячами.

С вручением «Роскона» «сталкеровскому» роману «Кубатура сферы» твердыни премий, еще недавно игнорировавшие проектные книги, с грохотом рухнули, обнажив реальное положение дел, сложившееся в отечественной фантастике: тотальное господство «проектов».

Чем же оно вызвано?

Рассматривая проекты в бизнес-логике, легко заметить, что они делятся на два вида (как говорится, люди делятся на два типа: тех, кто делит все на два типа, и тех, кто нет). Проекты первого типа активно привлекают, «вербуют» чужую читательскую аудиторию — тех, кто постоянным читателем фантастики не является. Ярким примером проектов такого рода является серия «S.T.A.L.K.E.R.», чью основную читательскую аудитории составляют фанаты компьютерной игры. Или менее заметная на сталкеровском фоне «Disciples III: Renaissance».

Такие попытки клонирования «S.T.A.L.K.E.R.», как, скажем, «Зона смерти» или цикл «Гиблое место» (место действия — та же Зона, но перенесенная в Древнюю Русь), сравнимого успеха не имели, значительно уступая в тиражах.

Вторая разновидность проектов базируется на коммерческой эксплуатации потенциала уже известных и популярных миров с «наработанной аудиторией». Типичные примеры — «Анклавы» Вадима Панова и «Метро» Дмитрия Глуховского. Любопытно, что Сергей Лукьяненко в одном из интервью обмолвился: «чужие» проекты его не привлекают, а вот открыть свой мир для других авторов может быть интересным. Что ж, очевидно, ждать новых и разных дозоров остается недолго.