Читать онлайн «Пламя и лёд». Страница 43

Нащупав выскользнувший во время падения меч, Никс быстро выпрямился, взял рукоять меча двумя руками, уперев ее себе в плечо, и с молниеносной скоростью двинулся навстречу морлоку.

Длинное лезвие с треском вошло в тело чудовища по самую рукоять, накрепко застряв в валунообразном плече.

Зверь резко дернулся назад, спасаясь бегством. Силы почти совсем покинули Летавруса, когда скользкие от своей и чужой крови пальцы начали соскальзывать с рукоятки застрявшего в теле морлока оружия. Наемник, как подкошенный, упал на древние камни Хатки, провожая грозную фигуру короля-морлока, выигравшего первый этап поединка.

— Помогите!!

Руки сами метнулись за спину, доставая готовый к бою арбалет. Тяжелое стрелковое оружие едва не выпало из рук Летавруса в грязь — Никс так ослабел, что пальцы рук его уже почти не слушались, но раненое тело все-таки удержало грозное оружие.

Залитые собственной кровью глаза выхватили из общей сумятицы большую белую спину монстра, перескакивающего по крышам полуразрушенных строений. Щелчок спускового механизма послал длинную черную стрелу точно в спину убегавшего монстра. Никс знал, что это подло — бить в спину, но от этого зависела жизнь ребенка и… его собственная, поэтому сожаления вскоре прошли, оставив место жуткой усталости.

Худые тельца хищных морлоков уносили от наемника то, за чем он пришел в эти древние развалины. С каждой секундой детский крик становился все тише и тише. Вскоре на мертвых улицах Хатки вновь ожила тишина.

Только небольшие отряды морлоков, состоящие из любителей падали, неторопливо обступали одинокую фигуру забредшего в их владения героя-одиночки. Маленькие лапки ощупывали валявшийся торс наемника в поисках нежного куска плоти.

Самый любопытный морлок не стал дожидаться, пока остальные собратья подоспеют к горячему телу раненого героя.

Жадный и голодный морлок так и не успел понять, что именно его схватило, когда крепкая рука с силой сдавила его шею, отклоняя клыкастую пасть назад и обнажая горло. Острые зубы прокусили горло точно в месте пересечения сосудов. Попавший в руки более сильного хищника, пожиратель живой плоти просуществовал ровно столько, сколько потребовалось последней капле его крови, чтобы покинуть щупленькое тельце.

Поставленный на край жизни и смерти, наемник обратился к своей второй сущности. Это существо не было зверем, оно просто дополняло внутренний мир Никса, делая его более разносторонним. Летаврус был единственным вампиром, который не боялся ни солнечного света, ни воды, ни соли, да и не имел пристрастия к потреблению живой крови. Впрочем, он никогда до конца не понимал ни сущности, ни причины своей аномалии. Врожденная способность менять свой облик и свою сущность давала ему способность наслаждаться тайнами и красотами мира зловещей ночи, а человеческое начало подарило ему возможность вырасти в обществе живых людей. Наемник никогда не делал никаких исключений и считал себя полноценным членом общества, с уважением относясь к окружающим. Только иногда он вспоминал свое другое начало — когда человеческий организм был недостаточно крепок, чтобы отстоять свои права на жизнь.

В этот раз не только жизнь Летавруса висела на волоске, но и жизнь ребенка также находилась в опасности.

Наемник нисколько не смущался, вонзая свои клыки в горло хищных тварей. В отличие от обычных вампиров Летаврус не получал большого удовольствия от втекавшей в его горло горячей жидкости, и в его душе не возникало желания покорить весь мир, наемник не просто поглощал чужую жизнь, используя силы хищников, чтобы залечить свои раны. Поглощая кровь морлоков, Никс упорно продолжал соображать, сколько времени у него в запасе, прежде чем король морлоков приступит к пиршеству. После того как десяток пожирателей плоти недобровольно отдали свою кровь нуждавшемуся, Никс Летаврус ловким движением запрыгнул на крышу полуразрушенного дома, служившего совсем недавно прибежищем для трех бандитов.

Энергия жизни бушевала внутри Летавруса и готова была вот-вот перелиться через незримый край. Никс в одно мгновение стал выше ростом и слегка раздался в плечах. Одежда из шкуры черного тролля едва не трескалась на преобразившемся теле, изобилующем валунообразными валиками мышц. Белая кожа стала тверже древесной коры, а из кончиков пальцев в любой момент готовы были вынырнуть длинные когти, крепость которых ничуть не уступала горным минералам. Не изменилось только лицо — все такие же изумрудные глаза сурово обозревали развалины древнего города, а короткие бело-голубоватого цвета волосы ровными волнами поднимались вверх под струйками ветра.

Никсу повезло, что Линь выбрал себе в убежище дом, располагавшийся в самой высокой точке Хатки.

Полуразрушенные дома и башни некогда великого города теперь стояли в пыли, но их камни хранили в себе часть великой истории Лаударума. Все же во многих местах над уцелевшими постройками из древних камней были возведены достаточно молодые крыши. Обидно было только то, что древние стены стали пристанищем для изгоев, убийц и бесчисленных орд морлоков и людоедов.

Когда взгляд изумрудных глаз нашел широкую белую спину короля-морлоков, кляксой расплывшуюся вдалеке, Никс, не медля ни секунды, бросился в погоню.

Ипостась вампира предоставляла наемнику небывалые для человека физические возможности — Летаврус перемещался по хрупким соломенным крышам, словно он бежал по гранитным плитам. Его тело буквально летело на крыльях ветра, не встречая никакого сопротивления, стихия сама помогала наемнику довести начатое дело до конца.

Кровавый след, оставленный раненым королем на плитах и пучках травы, служил хорошим ориентиром и направлял движение Никса лучше любого компаса. Верные меч и арабалет хорошо сделали свое дело — полоса крови была четкой и широкой.

Небольшие группки морлоков заметили грозную фигуру, быстро мчащуюся к их повелителю. Мерзкие твари отчаянно пытались помешать Никсу достичь своей цели. Летаврус хищно сверкал своими клыками в некоем подобии улыбки, когда жилистые лапы пытались схватить его за ступни. Однако плотоядные карлики применяли все подручные средства в отчаянной попытке помешать наемнику. В Никса летели камни и деревяшки, но импровизированные снаряды отскакивали от крепкой кожи Никса, не причиняя тому никаких неудобств. С таким же успехом морлоки могли бы кидать камни в кирпичную стену.

Опаснее всего были массивные людоеды, иногда попадавшиеся среди мелких кучек морлоков. Обладая нечеловеческой силой, людоеды бросали в наемника шипастые булавы и длинные заостренные пики. Ловко перепрыгивая между руинами древних построек, наемник уклонялся от запущенных в него снарядов, однако одному из людоедов все же удалось поразить цель — огромный кусок каменной плиты с причудливыми иероглифами задел плечо Никса, когда тот уже почти догнал преследуемую жертву.