Читать онлайн «Америkа (reload game)». Страница 40

Николсон верно разгадал намеренья противника, однако хороших решений "за англичан" в этой партии уже не было. Его маленькая фрегатная группа - поврежденные огнем плавучих батарей "Бомбей" и "Корк" с четырьмя парусниками, - едва лишь выйдя на исходную позицию, была буквально сметена стремительной атакой калифорнийской эскадры под командой вице-адмирала Елагина: шесть паровых фрегатов c двумя новейшими боевыми пароходами. Работа паровых катапульт, прицельно швыряющих на три сотни метров стокилограммовые бомбы с флегмитом, впечатлила экипажи всех трех остававшихся на плаву линкоров настолько, что когда калифорнийцы сумели-таки зайти слева к почти беззащитным с этого направления гигантам, они дружно спустили флаг. Предоставив британцам вести спасательные работы под приглядом неспешно допыхтевших до места боя бронированных "поповок", Елагин ринулся вдогонку за пытающейся скрыться французской половиной эскадры.

Как это ни удивительно, но французы (четыре паровых и четыре парусных фрегата плюс пара изрядно поврежденных, но все же вполне боеспособных, линкоров) даже сейчас сохраняли перевес в артиллерии над калифорнийцами, не могущими более использовать сугубо прибрежные "шершни" и плавучие батареи; пушки Пексана - весьма грозное оружие, так что при внятном командовании и слаженном маневрировании можно было бы продолжить отход, навязывая врагу артиллерийскую дуэль с предельных дистанций и не подпуская его на расстояние смертельного броска из катапульты. Однако, как говаривал герой одного популярного романа о карибских пиратах: "В таких делах количество пушек - не самое главное"; ни о каком "внятном командовании и слаженном маневрировании" уже и речи не шло, и Депуант, убедившись в том, что настигшие их калифорнйцы имеют, плюс к "абсолютному оружию" ближнего боя, еще и заметное превосходство в скорости, приказал фрегатам уходить врассыпную (и два из них действительно спаслись), а поврежденным линкорам - сдаваться; после чего красиво застрелился на мостике. Такие дела.

...Первым телеграфным сообщениям об итогах похода эскадры Прайса в Европе просто не поверили: уж кто-кто, а Королевский флот не может проигрывать сражения с таким разгромным счетом, а главное - всухую; этого не может быть, потому что не может быть никогда! Потом пришло подтверждение от двоих американских корреспондентов, сказочным образом оказавшихся в момент сражения в Елизаветинске: да, всё так и есть, калифорнийский флот полностью уничтожил франко-британский - превосходивший его по числу вымпелов более чем вдвое, а по числу пушек - почти впятеро! Союзники потеряли оба новейших парохода, все восемь линейных кораблей и дюжину фрегатов, паровых и парусных; погибли оба адмирала, командовавшие эскадрой, а общие потери составили 3 тысячи убитыми при 6 тысячах пленных; в качестве трофеев победителям достались 5 линкоров (правда, разбитых в хлам), а также судовая казна французской части эскадры. Калифорнийцы же потерь не понесли, считай, вовсе, ибо победа их достигнута - слушайте, слушайте! - "за счет подавляющего технического превосходства".

Подробный отчет американцев (описывавший не только ужасное и загадочное оружие калифорнийцев, но и, например, образцовую организацию теми медицинской помощи раненым франко-британцам) был перепечатан всеми европейскими газетами и вызвал на Континенте всеобщее увлечение "маленьким свободолюбивым народом, умеющим за себя постоять". Горячими симпатизантами Калифорнии выказали себя, в числе прочих, Виктор Гюго с Александром Дюма: оба литератора скрывались в те дни в Брюсселе от преследований "демократического диктатора" Наполеона III и, ясное дело, рады были насолить его режиму чем только можно - так что глубокомысленные рассуждения парижского официоза о "руке Петрограда", с подозрительной щедростью оплачивающей калифорнийские переиздания "Собора Парижской Богоматери" и "Трех мушкетеров", с легкостью отсекаются бритвой компаньеро Оккама...

Лондон же, понятно, пребывал в трауре и шоке - и дело тут было, разумеется, не в потере полудюжины парусных линейных кораблей предпенсионного возраста, и даже не в спущенном теми линкорами флаге; дело в той самой фразе из американского отчета, о чьем-то там (неважно чьем) "подавляющем техническом превосходстве" - и вот от этого рушились основы мироздания, а твердь Острова под ногами обращалась в нечто хлюпающе-желеобразное... В общем, Елизаветинск отравил гордым бриттам настроение до такой степени, что даже дожатый наконец об ту же пору Севастополь оказался им вроде как и не в радость. А если кто думает, будто неприятности Британской империи на этом закончились - никак нет: всё еще только начиналось...

Что, крейсерская война, "о необходимости которой столько говорили..."? - о, если бы!

15

Нет, правда: а чем сейчас заняты остальные корабли и адмиралы немаленького и вполне современного калифорнийского флота?

Да кто чем... В данный момент, например, эскадра контр-адмирала Александра Максудова - шесть паровых фрегатов с восемью сотнями морпехов на борту, - осторожно поднявшись на 85 миль по реке Хугли, одному из основных рукавов дельты Ганга, как раз достигла Калькутты, столицы британских владений в Индии.

Город был заложен англичанами чуть более полутора веков назад как торговая фактория на месте трех деревушек - Каликата, Сутанута и Говиндпура - и защищающей ту факторию крепости Форт-Уильям. Располагающийся на самом берегу реки и окруженный с суши обширнейшим парком, форт представлял собой восьмиконечную "вобанову звезду" с полуторакилометровым размахом лучей и служил этаким "калькуттским кремлем" - перекочевавшая сюда из Бомбея резиденция генерал-губернатора Индии, административная верхушка Ост-Индской компании, и всё такое прочее. В своих владениях Компания держала под ружьем без малого четверть миллиона человек, в том числе - 86 тысяч в составе Бенгальской армии (белых, правда, из них лишь 12 тысяч), однако в последнее время стало не хватать уже и этого: по сведеньям володихинской разведслужбы, на Субконтиненте, и в особенности на севере его, стало нехорошо, очень нехорошо - более того, ненадежны уже и сами туземные войска Компании... Понятно, что в английском по сути городе Калькутте, где каких-либо бунтов ожидать трудно и есть несокрушимая крепость европейской постройки, держать гарнизон более тысячи человек представлялось явным расточительством. Что же до возможности нападения внешнего врага, то такая запредельная наглость просто не укладывалась ни в одну британскую голову - вроде как двести лет назад не укладывался голландский флот де Ритёра, преспокойно вошедший в Темзу и спаливший там всё, что ниже Лондона.