Читать онлайн «Стальная мечта». Страница 91

Таким образом, произведение, ставшее для многих наших современников своего рода литературным тотемом, родилось в сверхсжатые сроки под пером второстепенного писателя, работающего исключительно на заказ. Произведение, единодушно признанное романом года, было создано человеком, который никогда не проявлял никаких сколь-нибудь значительных литературных талантов и к тому же писал эту книгу, страдая от развивающегося паралича.

Хотя язык гитлеровской прозы достаточно неплох для человека, овладевшего английским уже в зрелые годы, он, конечно, не идет ни в какое сравнение с языком, скажем, Джозефа Конрада, для которого также не являлся родным и был освоен примерно в том же возрасте. Характерные для немецкого языка длинноты и специфическое построение предложения, а также всевозможные явные и скрытые германизмы - все это мы в изобилии находим в тексте "Вождя под Свастикой".

Хотя некоторые пассажи в романе дышат силой, приковывая к себе внимание читателя, это может быть отнесено, скорее, на счет гитлеровской психопатологии, нежели литературного мастерства. В чем Гитлеру нет равных, так это в визуальной концептуализации абсолютно ирреальных и принципиально невозможных сцен. Стоит отметить в связи с этим апокалипсический накал в изображении битв и сюрреалистическое барокко военных парадов, которые заполняют эту книгу. Однако это потрясающее умение визуально подать любую, самую фантастическую сцену легко может быть объяснено, если вспомнить, что Гитлер, прежде чем окончательно посвятить себя литературе, долгое время работал иллюстратором в научно-фантастических журналах.

Сила фантазии, породившая мир этого романа, тоже является темой для отдельного обсуждения. Даже самого поверхностного знакомства с психологией достаточно, чтобы понять: "Вождь под Свастикой" предельно насыщен фаллическим символизмом и аллюзиями самого откровенного толка. Достаточно привести в качестве примера описание магического оружия Феррика Яггера, так называемой "Громовой Палицы":

"Выше ручки шла рукоять - сверкающий стебель из неизвестного металлического сплава, длиной в четыре фута и толщиной с предплечье взрослого и сильного мужчины... Увенчивалась рукоять металлическим набалдашником в виде сжатого кулака. Воистину это был кулак героя - таковы были его размеры".

Что это, как не описание фантастического пениса? Все, что связано с Громовой Палицей (она же - Стальной Командир), указывает на фаллическое отождествление героя романа Феррика Яггера и его мистического оружия. Эта палица не только представляет собой исполинский пенис, но также является источником и символом силы и власти Феррика Яггера. Только Яггер - герой романа - способен орудовать Громовой Палицей. Это фаллос предельной величины, потенции и значимости. Одновременно - державный скипетр. Особенно откровенен этот символизм в сцене, где Феррик Яггер заставляет Стяга Штепке целовать набалдашник Громовой Палицы в знак признания превосходства Феррика как самца.

Но фаллический символизм отнюдь не ограничивается образом Громовой Палицы. Выброшенные в партийном салюте руки, этот навязчивый мотив, преследующий читателя на протяжении всего романа, есть не что иное в основе своей, как фаллический жест. Далее. Один из бесконечных оргиастических военных парадов Феррик принимает, стоя на конце высоченной цилиндрической башни, которая также представляет собой не что иное, как все тот же неизменный фаллос. Огненный столб, поднимающийся над горящим городом Борой, являет собой исполинский фаллический тотем, вокруг которого маршируют в торжественном параде победоносные войска Феррика Яггера. И наконец финальная сцена романа. Космическая ракета, в буквальном смысле слова наполненная ферриковским потомством-семенем, заостренный серебристый цилиндр... "росток Свастики, орган расового волеизъявления Хелдона", поднимается на огненном столбе, отделяясь "от тела планеты", чтобы устремиться "оплодотворять звезды". В этой сцене Феррик подан как космогонический персонаж, отождествленный с планетой, и устремление его плодоносящего фаллоса в космос подано как оргазмическая кульминация барочного военного спектакля, самим Ферриком воспринимаемого как аналог полового совокупления. Не приходится сомневаться, что значительная часть романа не несет в себе иной смысловой нагрузки, кроме фаллического символизма. В каком-то смысле весь "Вождь под Свастикой" представляет собой грандиозную сублимацию, выплеснутую на страницы, это - фаллическая оргия от начала и до конца, где сексуальность символизируется сверхмасштабными фетишистскими военными парадами и оргиастическими всплесками гипертрофированного насилия. Поскольку в нашем обществе демонстрация военной мощи ассоциируется с фаллической сексуальностью, символизируемой насилием, эта книга является ключом к пониманию одной из самых опасных сексуальных патологий нашей цивилизации.

Остается открытым вопрос, осознавал ли Гитлер, что творит, когда создавал свой роман. Литературоведы, считающие, что Гитлер сознательно использовал фаллический образный ряд, аргументируют свое мнение тем, что данный роман представляет собой непрерывный акт самопознания Гитлером самого себя. Кроме того, на страницах "Вождя под Свастикой" Гитлер демонстрирует отчетливое понимание того, как может использоваться визуальная символика для манипулирования массами. Сцены романа, изображающие толпы, возбуждаемые факельными шествиями, вполне достоверны. По всей видимости, в реальной жизни в подобных ситуациях реальная толпа поведет себя сходным образом. Кроме того, использование различными социальными группами свастических символов и цветовой гаммы, предложенной Гитлером, доказывает, что писатель и в самом деле умел создавать визуальные образы, обладающие мощным воздействием на зрителя. Поэтому, на наш взгляд, не стоит пренебрегать гипотезой, что Гитлер умышленно перегрузил "Вождя под Свастикой" фаллической символикой, чтобы удерживать внимание даже самых неискушенных читателей. Пристальный анализ всего потока коммерческих научно-фантастических боевиков и фэнтези, кажется, подтверждает вышесказанное. Герой с магическим мечом - почти универсальный персонаж, непременный атрибут романов жанра "меч и колдовство". Все эти романы написаны по одной простой схеме: сверхмужественная личность, сверхмужчина, снабженный необычайно могучим оружием, с которым у героя имеется несомненное фаллическое отождествление, преодолевает невероятные препятствия, приходя к неизбежному триумфу. Гитлер отдал этому жанру десятилетия - и как редактор печатного органа, и как иллюстратор. Более того. Два или три его наиболее ранних романа также близки к жанру "меч и колдовство".