Читать онлайн «Сквозь зеркало языка. Почему на других языках мир выглядит иначе». Страница 58

Причинная связь между языком и пространственным мышлением, таким образом, кажется гораздо более правдоподобной, чем в случае языка и цвета волос. Но правдоподобие еще не является доказательством. Так случилось, что некоторые психологи и лингвисты, например Пегги Ли, Лила Глейтман и Стивен Пинкер, оспорили утверждение, что именно язык влияет на пространственную память и ориентировку. В «Субстанции мышления» Пинкер доказывает, что люди развивают свое пространственное мышление независимо от языка и что языки только отражают ту систему координат, в которой думают их носители. Он указывает, что на географические координаты полагаются небольшие сообщества, живущие на природе, в то время как все крупные городские сообщества полагаются преимущественно на эгоцентрические координаты. Из этого неопровержимого факта он заключает, что система координат, используемая в языке, определяется непосредственно физическим окружением: если вы живете в городе, то проводите большую часть времени в помещении, и даже когда выбираетесь наружу, то повернуть направо, потом налево и еще раз налево после светофора будет самым простым способом сориентироваться, поэтому окружение поощряет вас на мышление в первую очередь в эгоцентрических координатах. Ваш язык потом просто зафиксирует, что вы думаете в эгоцентрической системе. С другой стороны, если вы кочевник из австралийского буша, то там нет ориентиров вроде «улиц или вторых поворотов налево после светофора», поэтому эгоцентрические координаты будут значительно менее удобны, и вы естественным образом придете к мышлению в географических координатах. То, как в итоге вы говорите о пространстве, будет просто отражением того, как вы думаете.

И более того, говорит Пинкер, среда определяет не только выбор между эгоцентрическими и географическими координатами, но даже конкретный тип географических координат, которые используются в языке. Конечно, то, что система цельталя основана на уникальной географической особенности, а система кууку йимитирр использует направления по компасу, – не случайное совпадение. В среде обитания носителей цельталя доминирует видимая особенность местности: склон, идущий вверх и вниз, и поэтому для них естественнее привязываться к этой оси, чем к менее очевидным направлениям компаса. Но поскольку среда обитания кууку йимитирр лишена таких приметных деталей ландшафта, то неудивительно, что их оси основаны на сторонах света по компасу. Короче говоря, Пинкер заявляет, что среда определяет для нас, в каких координатах мы думаем, и это пространственное мышление определяет пространственный язык, а не наоборот.

Хотя к примерам Пинкера не придерешься, его средовой детерминизм неубедителен по нескольким причинам. Разумно, конечно, что каждая культура будет преимущественно пользоваться координатной системой, подходящей для среды ее обитания. Однако принципиально важно осознавать, что разные культуры обладают значительной свободой. Например, ничто в физической среде обитания кууку йимитирр не препятствует им использовать и географические координаты (для больших пространств), и эгоцентрические (для малых). Нет убедительной причины, почему традиционное существование охотника-собирателя помешает кому-то сказать: «у тебя перед ступней муравей» вместо: «к северу от ступни». В конце концов, для описания мелких пространственных соотношений «впереди от ступни» настолько же разумно и настолько же полезно в австралийском буше, как в лондонском или манхэттенском офисе. Это не просто теоретический аргумент – есть другие языки обществ, похожих на кууку йимитирр, которые на самом деле используют сразу и эгоцентрические, и географические координаты. Даже в самой Австралии есть языки аборигенов, такие как тяминтюнг на Северной территории, которые полагаются не только на географические координаты.[259] Так что эксклюзивное использование кууку йимитирр географических координат не было прямо навязано физической средой обитания или образом жизни охотников-собирателей. Это культурная условность. Категорический отказ муравьев кууку йимитирр даже ползать «перед» ступнями кууку йимитирр – не веление природы, но выражение культурного выбора.

Более того, в мире имеются случайные пары языков, на которых говорят в сходных местах обитания, но тем не менее они выбрали для себя разные координатные системы. Цельталь, как мы уже видели, использует почти исключительно географические координаты, но юкатек, другой язык из группы майя, на котором говорит сельская община в Мексике, по большей части использует эгоцентрические координаты.[260] В саванне Северной Намибии бушмены хайлъом говорят о пространстве, как цельталь и кууку йимитирр, в то время как язык племени кгалагади из соседней Ботсваны, живущего в сходной среде обитания, сильно полагается на эгоцентрические координаты.[261] И когда два антрополога сравнили, как носители хайлъом и кгалагади ведут себя в экспериментах с поворотами типа тех, что мы видели выше, оказалось, что большинство носителей хайлъом предлагают географические решения (как то, что нам кажется противоестественным), в то время как кгалагади склоняются к эгоцентрическим решениям.

Итак, система координат в каждом языке не может полностью определяться окружающей средой, и это значит, что разные культуры должны были произвести какой-то выбор. На самом деле, все свидетельства указывают на необходимость максимы «ограниченная свобода» как лучшего способа понять культурное влияние на выбор системы координат. Природа – в данном случае физическая среда обитания – несомненно, ставит ограничения на типы координатных систем, которые могут по здравом размышлении быть использованы в данном языке. Но внутри этих ограничений существует значительная свобода выбора из разных альтернатив.

В средовом детерминизме Пинкера есть другая принципиальная ошибка: он замалчивает тот факт, что среда не взаимодействует напрямую с младенцем или маленьким ребенком – она делает это лишь через посредство воспитания. Чтобы прояснить этот момент, нам нужно строго разделить две проблемы. Первая – это вопрос, что за исторические обстоятельства стали причиной того, что конкретное общество приняло конкретную систему координат. Вторая проблема, которая, собственно, для нас и важна, – это что происходит с Джоном Смитом, отдельным носителем языка, подобного кууку йимитирр, пока он растет, и в особенности – что отвечает за воспитание его абсолютного слуха на направления. Предположим, у нас есть доказательство, что искусство Джона развилось только лет в двадцать, после того как он побывал в бесчисленных охотничьих вылазках и провел тысячи часов в переходах по дикой местности. Точка зрения, что в формировании этого искусства большое участие принимает язык, выглядела бы довольно неубедительно, так как гораздо правдоподобнее, что оно развилось как прямая реакция на среду обитания, что его опыт на охоте и в переходах тренировал ощущение системы координат. Однако мы знаем, что такая координатная система усваивается в очень раннем возрасте. Исследование детей, говорящих на цельтале, показало, что они начинают использовать географический словарь в два года, что в четыре они правильно используют географические координаты при описании размещения объектов и что они полностью овладевают системой к семи годам. Увы, дети кууку йимитирр вообще больше не осваивают эту систему, потому что община теперь в основном говорит по-английски. Но опыты с балинезийскими детьми показывают результаты, близкие к цельталю: дети на Бали используют географические координаты в три с половиной года и осваивают систему к восьми годам.[262]