Читать онлайн «Сквозь зеркало языка. Почему на других языках мир выглядит иначе». Страница 56

Левинсон также вспоминает, как группа людей из Хоупвэйл однажды поехала в расположенный неподалеку Кэрнс, примерно в 150 милях к югу, чтобы обсудить проблемы собственности на землю с другими группами аборигенов. Собрание было в помещении без окон, в здании, в которое можно было попасть или по задней аллее, или через автопарк, так что положение дома относительно расположения города было не вполне очевидно. Примерно через месяц, уже снова в Хоупвэйле, он спросил нескольких участников, как располагался зал встречи и как стояли выступавшие на собрании. Он получил точные, полностью совпадающие ответы об ориентации по сторонам света главного докладчика, классной доски и других объектов в помещении.

Пока что мы установили, что носители кууку йимитирр должны быть способны вспомнить все, что когда-либо видели, с географической координатной сеткой как частью картины. Поэтому будет почти тавтологией сказать, что они должны добавлять к памяти целый дополнительный слой пространственной информации, относительно которой мы пребываем в счастливом неведении. В конце концов, люди, которые говорят: «Рыба в северо-восточном углу магазина», очевидно, должны помнить, что рыба была в северо-восточном углу магазина. Так как большинство из нас не помнит, была ли рыба в северо-восточных углах магазинов (даже если в свое время мы это выяснили), это значит, что носители кууку йимитирр регистрируют и помнят такую информацию о пространстве, которую мы не помним.

Более спорный вопрос состоит в том, означает ли эта разница, что языки кууку йимитирр и английский ведут своих носителей к запоминанию разных версий одной и той же реальности. Например, могут ли перекрестья параллелей и меридианов, которые язык кууку йимитирр накладывает на мир, заставлять его носителей визуализировать и вспоминать пространственное размещение объектов не так, как мы?

Прежде чем мы увидим, как исследователи пытались это выяснить, давайте сначала сыграем в небольшую игру с памятью. Я собираюсь показать вам несколько картинок с парой-тройкой игрушечных объектов, стоящих на столе. Всего объектов три, но вы по большей части будете видеть одновременно два. Вы должны попытаться запомнить их расположение, чтобы потом составить полную картину. Мы начнем с картинки 1, где вы видите домик и девочку. Если вы запомнили их положение, переходим к следующей странице.

Картинка 1. Девочка и домик

(Мартин Любиковский)

Картинка 2. Дерево и домик

(Мартин Любиковский)

Теперь, на картинке 2, вы можете видеть домик с предыдущей картинки и новый объект – дерево. Попробуйте запомнить также положение этих двух предметов, а потом переходите к следующей странице.

Наконец на третьей картинке вы видите на столе только девочку. Теперь представьте, что я дал вам игрушечное дерево и попросил поставить его так, чтобы завершить картинку в соответствии с двумя расстановками, которые вы видели раньше. Куда вы его поставили бы? Сделайте пометку (мысленную или карандашом) на столе, прежде чем перевернете страницу.

Картинка 3. Только девочка

(Мартин Любиковский)

Это не очень сложная игра, и не надо быть пророком, чтобы предсказать, куда вы поместите дерево. Ваш результат будет более или менее таким, как показано на картинке 4, если вы последуете очевидным намекам: на первых картинках девочка стояла слева, рядом с домиком, а дерево гораздо дальше и левее. Итак, это значит, что дерево было дальше слева, чем девочка. Если тут и есть что-то непонятное, то лишь какой смысл заниматься такими очевидными упражнениями.

Картинка 4.

(Мартин Любиковский)

Смысл в том, что для носителей кууку йимитирр или цельталя решение, которое вы предложили, совершенно неочевидно. На самом деле, когда им дают подобные задания, они составляют картинку совершенно другим способом. Они не ставят дерево куда-то слева от девочки, а скорее по другую сторону от нее, справа, как на картинке 5.

Картинка 5.

(Мартин Любиковский)

Но почему они должны выполнять такую простую задачу настолько неправильно? А в их решении, видите ли, нет ничего неправильного. Но кое-что неправильное есть в том, как я это сейчас описал, потому что, в противоположность сказанному, они не поставили дерево «справа от девочки». Они его поставили к югу от нее. На самом деле их решение совершенно разумно для того, кто думает в географических, а не в эгоцентрических координатах. Чтобы увидеть почему, допустим, вы читаете эту книгу, повернувшись лицом на север. (Вы можете всегда поворачиваться лицом к северу, если вы знаете, где он, во избежание путаницы.) Если теперь вы посмотрите опять на картинку 1, то увидите, что домик был к югу от девочки. На картинке 2 дерево было к югу от домика. Ясно, значит, что дерево должно быть к югу от девочки, потому что оно дальше к югу от домика, то есть дальше на юг от девочки. Поэтому при составлении картинки совершенно разумно поставить дерево к югу от девочки, как на картинке 5.

Причина, по которой расходятся эти два решения, в том, что в этот раз стол на картинке 2 развернут на 180 градусов относительно прочих картинок. Мы, думающие в эгоцентрических координатах, автоматически исключаем этот поворот из рассмотрения и игнорируем его, так как он не имеет значения для того, как мы запоминаем размещение объектов на столе. Но те, кто мыслит в географических координатах, не игнорируют этот поворот, и поэтому их воспоминание о том же размещении отличается.

В настоящих экспериментах, которые проводил Левинсон с коллегами из Института психолингвистики Макса Планка в Неймегене (Нидерланды), эти два стола были не на соседних страницах книги, а в соседних комнатах (как на картинке напротив). Участникам показывали расстановку на столе в одной комнате, потом их отводили в комнату напротив и показывали вторую расстановку на втором столе и затем, наконец, приводили в первую комнату, чтобы решить задачу и составить полную картинку на первом столе. Схема поворотов была такой же, как на предыдущих картинках, только в реальной жизни и на настоящих столах. Было проведено много вариантов таких экспериментов с носителями разных языков. И результаты этих экспериментов показывают, что предпочитаемая система координат в языке сильно коррелирует с решениями, которые склонны выбирать участники. Носители эгоцентрических языков, таких как английский, в подавляющем большинстве выбирали эгоцентрическое решение, в то время как носители географических языков, таких как кууку йимитирр и цельталь, выбирали географическое решение.