Читать онлайн «Испытание огнем». Страница 99

С приходом советских войск доктор Ванда Пущинская передала раненых в медсанбат, развернувшийся в том же селении. Но и после этого польские медики продолжали заботиться о своих подопечных, помогали нашим врачам лечить их, пока все пятеро танкистов не вернулись в строй.

В том, что поляки в преобладающем своем большинстве - наши верные друзья, мы убеждались постоянно. Польские рабочие и крестьяне не жалели сил, чтобы помочь Красной Армии и Войску Польскому. Но мы не забывали о бдительности и призывали к ней наших солдат и друзей-поляков. На освобожденной от гитлеровцев территории продолжали действовать замаскировавшиеся агенты и пособники врага, в том числе представители разных реакционных буржуазно-националистических организаций. Они притаились, попрятались, но в любой момент могли пойти на черное дело. И пошли. Нам было известно, что вожаки буржуазно-националистических групп тесно связаны с представителями немецко-фашистского командования. А потому мы не очень удивились, когда в один из дней вдруг появилась на свет божий гнусная брошюрка о катынской трагедии, состряпанная геббельсовскими борзописцами. Пытаясь замести следы своих кровавых злодеяний, гитлеровцы хотели внушить жителям Польши, будто весной 1940 года советские части НКВД расстреляли в Катынском лесу 12 тысяч польских солдат и офицеров. Позже эта чудовищная ложь фашистов была полностью разоблачена неопровержимыми выводами специальной межгосударственной комиссии, расследовавшей катынскую трагедию. Было неоспоримо доказано, что массовый расстрел польских военнослужащих в Катынском лесу - дело рук гитлеровцев, одно из их многочисленных кровавых преступлений. Однако в тот период, о котором идет речь, у нас еще не было никаких официальных документов для разоблачения этой грязной фальшивки. Но не зря говорят, что у лжи короткие ноги. Сами поляки убедительно опровергли вымысел геббельсовских лжецов.

Крестьяне села Конколевница, например, в беседе с нашими бойцами в один голос заявили, что не верят тому, что написано в фашистской брошюре, и детям своим наказали не верить.

- Мы знаем русских, они не могли сделать этого. Польских солдат и офицеров расстреляли, бесспорно, сами фашисты. Только они способны на такое.

А житель села Жлобин, бывший капрал 30-й польской дивизии Ян Кшевский, сказал так:

- В самом начале, когда немцы распространили слух о расстреле русскими двенадцати тысяч польских солдат и офицеров, кое-кто поверил: может, и правда? Но когда фашисты стали печатать списки "жертв большевиков", мы нашли в них фамилии поляков, убитых самими немцами, но в другое время и в других местах. Например, мужа моей знакомой Марьяны Сокольской немцы взяли к себе в транспортную роту повозочным. До сорок первого года он был жив, а потом его погубили в Освенциме. Однако Сокольский тоже попал в список "жертв большевиков". И таких случаев я знаю много[13].

Словом, и на этот раз провокация гитлеровцев и их пособников не достигла цели, не смогла поссорить поляков с советскими бойцами. Наоборот, поляки еще раз убедились, кто их враги и кто настоящие друзья.

Поляки верили в благородство советских людей, и эту веру ничто не могло поколебать.

Как-то на огневые позиции артиллерийской батареи младшего лейтенанта В. Заблоцкого прибежала испуганная женщина из соседнего села, два дня назад освобожденного от гитлеровских оккупантов. Первыми ей встретились рядовые Кузьмин и Ивин.

- У меня в доме грабитель, паны солдаты, - торопливо сказала она. - Он в советской форме, но, видать, не русский. Роется в сундуках. Русские так не делают.

Рядовой Кузьмин немедленно доложил об этом командиру батареи. Тот выслал в село наряд. Грабитель был схвачен. Он оказался агентом буржуазно-националистической организации и имел задание мародерством и другими провокациями дискредитировать Красную Армию в глазах населения.

При допросе мародер признался, что он - бывший полицейский, член организации "Народове силы збройны" ("Национальные вооруженные силы"), которая борется против коммунистов. Задание на провокационные действия в тылу советских войск получил от своего главаря...

Да, нам приходилось глядеть в оба. Враг был способен на любую подлость.

К стоявшему на посту рядовому Ивану Цыганику подъехал на велосипеде молодой мужчина в гражданской одежде.

- Не нужно ли вам, товарищ, водочки? - спросил он часового.

- Нет, не требуется, - ответил Цыганик. - Проезжайте дальше, здесь останавливаться нельзя.

- А водка у меня хорошая, настоящая польская, - настаивал велосипедист. - Может, все-таки сговоримся?

Советский солдат сразу понял - тут что-то неладно. С деланной заинтересованностью спросил:

- А почем ваша водка?

- Да какая там цена. На деньги сейчас мало что купишь. Мне бы автомат и пачку патронов. Вот и все.

- Патронов? - усмехнулся боец. - Этого добра у нас хватает. Пойдемте со мной, дам целый ящик.

И привел незнакомца в штаб батальона.

Задержанный поляк оказался фашистским шпионом, одним из предателей своего народа, которые с одинаковым усердием служили как эмигрантскому правительству в Лондоне, так и фашистам-оккупантам.

Командир батальона капитан Долинин представил бдительного бойца Ивана Цыганика к правительственной награде. Во всех ротах и взводах батальона были проведены беседы об усилении бдительности. Командование полка выпустило машинописную листовку, в которой говорилось:

"Сегодня во время несения караульной службы комсомолец рядовой Иван Цыганик задержал фашистского шпиона. Будьте бдительны, как Цыганик! Это поможет нам скорее добить немецкого зверя".

Когда экземпляр этой листовки прислали мне, я немедленно отправил его в редакцию армейской газеты с предложением срочно подготовить и опубликовать материал о бдительности и находчивости нашего бойца.

Начав наступление с рубежа западнее Ковеля, войска армии, взаимодействуя с соединениями Войска Польского и другими соседями, к 1 августа продвинулись в северозападном направлении почти на 300 километров. За двенадцать дней они освободили территорию общей площадью в 6220 квадратных километров и 530 населенных пунктов, в том числе такие города, как Седлец, Минск-Мазовецкий, Луков, Бяла-Подляска. По подсчетам штаба, в полосе наступления армии противник потерял убитыми и ранеными до 23 тысяч солдат и офицеров, мы захватили 3 тысячи пленных, 80 танков, около 2 тысяч автомашин, 800 пулеметов, много артиллерийских орудий, минометов и другого вооружения. В ходе боев были наголову разгромлены четыре немецкие пехотные дивизии и больше десятка отдельных частей, нанесен большой урон отборным фашистским танковым дивизиям.