Читать онлайн «Служили мы в штабе армейском». Страница 60

Директивой Ставки, датированной 3 апреля 1945 года, непосредственный захват Берлина возлагался на 1-й Белорусский фронт, которым командовал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Его войскам предписывалось, взяв штурмом Берлин, уже на 12-15-й день операции выйти к Эльбе.

1-му же Украинскому фронту ставилась следующая задача: разгромив группировку противника в районе Котбуса и южнее Берлина, не позднее 10-12-го дня операции овладеть рубежом Беелитц, Виттенберг, частью сил двигаясь вдоль Эльбы к Дрездену. В дальнейшем, уже после взятия советскими войсками Берлина, фронт должен был наступать на Лейпциг.

Главный свой удар силами пятя общевойсковых и двух танковых армий 1-й Украинский фронт наносил из района Трибель в общем направлении на Шпремберг, Бельциг. На участок, намеченный для прорыва, привлекали, кроме того, и шесть артиллерийских дивизий прорыва, чтобы создать здесь плотность не менее 250 стволов на один километр фронта.

Здесь следует сказать, что в одном из пунктов директивы Ставки ставилась и такая задача: 1-му Украинскому фронту своим левым крылом перейти к жесткой обороне, обратив особое внимание на бреславльское направление. И он, этот пункт, в первую очередь относился к нашей 59-й армии, которая теперь как раз находилась на левом фланге фронта, так как 60-я армия генерала П. А. Курочкина незадолго до начала операции была передана в состав 4-го Украинского фронта.

Начало операции Ставка Верховного Главнокомандования назначала на 16 апреля. Как видим, срок на ее подготовку был чрезвычайно мал. Но это решение исходило из реальных возможностей фронтов, из соотношения как наших сил, так и сил противника. Кроме того, оно диктовалось и еще одной очень важной необходимостью: советскому командованию стало известно, что англо-американское командование тоже ускоренными темпами готовит операцию по взятию Берлина, ставя перед своими войсками задачу во что бы то ни стало захватить его раньше Красной Армии.

Помнится, уже после войны бывший командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев рассказывал нам, как его и Г. К. Жукова 1 апреля 1945 года вызвали в Кремль. Там после зачтения телеграммы, в которой и говорилось о намерениях англо-американского командования первым захватить Берлин, И. В. Сталин обратился к ним с таким вопросом: "Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?"

Первому пришлось отвечать И. С. Коневу. И он сказал:

- Берлин будем брать мы, и возьмем его раньше союзников!

- А как вы сумеете создать для этого группировку? У вас же главные силы находятся на южном фланге. По-видимому, придется производить большую перегруппировку? - спросил И. В. Сталин.

И. С. Конев и здесь заверил Верховного:

- Можете быть спокойны, товарищ Сталин, фронт проведет все необходимые мероприятия, и группировка для наступления на берлинском направлении будет создана своевременно!

Вторым отвечал Г. К. Жуков. Он доложил И. В. Сталину, что войска 1-го Белорусского фронта готовы взять Берлин, фронт уже нацелен на столицу Германии, притом с кратчайшего расстояния.

Сталин, выслушав командующих фронтами, приказал им в течение нескольких дней подготовить свои соображения по Берлинской операции, что они вскоре и сделали.

Как видим, в задачу 1-го Украинского фронта не входил захват Берлина. Она для него в общих чертах сводилась к следующему: наступая южнее Берлина, своими ударами рассечь фронт немецко-фашистских войск надвое, изолировать одну их часть от другой, а уже потом соединиться с американскими войсками. Однако следует сказать, что в плане операции все же с самого начала была заложена идея широкого маневра в целях возможного поворота нескольких соединений фронта на север для удара по Берлину с юга.

Почему же командование нашего фронта вынашивало эту идею? А вот почему. 1-й Белорусский фронт действительно наступал на Берлин по кратчайшему пути. Но он, этот путь, был наиболее сильно укреплен противником. Здесь проходили его оборонительные полосы, буквально напичканные дотами и дзотами, с большим количеством войск, артиллерии, другой боевой техники. Общая глубина оборонительной системы врага достигала на этом направлении 40 километров. Она опиралась не только на мощные инженерные сооружения, но и на многочисленные водные преграды.

На пути войск 1-го Украинского фронта тоже была довольно сильная оборона врага. Но в случае ее прорыва они сразу же имели возможность выйти на оперативный простор, совершить глубокий маневр в обход Берлина и ударить по нему с юга. Недаром поэтому И. В. Сталин, по рассказам того же И. С. Конева, проводя на карте разграничительную линию между фронтами, допел ее лишь до города Люббен. Из этого можно было предположить, что Ставка намеренно создавала нашим двум фронтам условия для проявления их собственной инициативы, то есть при определенной обстановке 1-й Украинский фронт не то чтобы мог, а был прямо-таки обязан принять непосредственное участив в штурме Берлина.

Это же подтвердил и ход последующих событий. 1-му Украинскому фронту пришлось, и не частью своих сил, а несколькими армиями (3-я и 4-я гвардейские танковые армии, 28-я армия, а также отдельные части 3-й гвардейской и 13-й армий), повернуть на Берлин и ударить по нему с юга.

Но это еще будет. А пока, как говорится, вернемся в день сегодняшний и познакомим читателя с событиями, которые развивались в войсках непосредственно нашей, 59-й армии.

Естественно, что нам очень хотелось принять самое активное участие в Берлинской операции. И весь личный состав, несмотря на огромную усталость и трудности, деятельно готовился к наступательным боям.

Но вместо наступления армии вдруг приказали перейти к жесткой обороне на левом крыле фронта. А до этого всю последнюю декаду марта наши корпуса и дивизии довольно-таки успешно теснили противника. Именно о мартовских событиях и хочется рассказать более детально.

...Сменив после разгрома оппельнской группировки врага соединения и части 4-й гвардейской танковой и 21-й армий, действовавших в районе Нейсе (Ныса), Нейштадт (Прудник), наша армия продолжала наступать в юго-западном направлении с целью овладеть участком дороги Нейсе (Ныса) - Крнов. Но в это время на подступах к городу Люобшютц (Глубчице), который входил в полосу наступления 60-й армии, завязались особенно трудные бои. Там противнику удалось остановить части этой армии и удержать Люобшютц.

23 марта на наблюдательный пункт 59-й армии прибыл маршал И. С. Конев. Оценив обстановку, он приказал войскам теперь уже нашей армии взять Люобшютц и тем самым обрубить лапы "пауку" - так командующий фронтом назвал образно этот важный узел железных дорог.