Читать онлайн «Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов». Страница 98

Возвращаясь к внутрипалестинскому конфликту, отметим, что мирное воссоединение противостоящих палестинских анклавов крайне сомнительно, невзирая ни на какие заключаемые по этому поводу соглашения. Само собой, переговоры о нём идут непрерывно. Надежды на воссоединение высказываются так же часто, как беспочвенно. Но законы кровной мести на Ближнем Востоке никто не отменял, а в ходе размежевания ХАМАСа и ФАТХа обеими сторонами было пролито много крови.

Опыт показывает, что исламистов можно отстранить от власти только подавляющей военной силой, примененной с достаточным уровнем жёсткости. Или жестокости. Как это было в 2013 году в Египте и в 90-е годы ХХ века в Алжире. Но метод этот не работает в случае Абу-Мазена. Второй после Арафата раис ПНА, исходя из его возраста и личностных характеристик, победить противников просто неспособен. Говоря попросту, он не Сталин, не Мао и не Фидель.

В качестве министра иностранных дел Ясира Арафата он был хорош. Как номер второй в правительстве, возглавляемом самим Арафатом, – замечателен. Но как номер первый… Массово убивать конкурентов он не умеет. Может, и хотел бы, но не его это. Не дал Б-г человеку такого мастерства. А без этого на Ближнем Востоке как большому начальнику жить? Вот так он и живёт. В печали.

Об этом редко говорят, но для исламистов всего мира, от «Аль-Каиды» до «Братьев-мусульман», Газа – образец и эталон. Это первый анклав арабского мира, управляемый по исламским законам. Для них распространение опыта ХАМАСа на все прочие арабские и, в идеале, все исламские территории – оптимальный сценарий. Хотя и с вариациями, которые наиболее ярко представлены в разнообразных исламских эмиратах – от Ливии до Ирака.

Так что, борясь за своё будущее с Израилем, Египтом и ПНА, ХАМАС одновременно борется за торжество идеи исламского радикализма во всём мусульманском мире. В этом качестве он может рассчитывать на достаточный объем финансовых поступлений извне. И кстати, на большее число внешних союзников, чем ФАТХ. Среди них не только Катар, но и эрдогановская Турция, а в борьбе с Израилем – и Иран. Последнее проявилось летом 2014 года в ходе операции «Нерушимая скала», когда ЦАХАЛ не смог остановить ракетные обстрелы со стороны ХАМАСа.

В итоге рахбар Хаменеи, духовный лидер Исламской республики Иран, и турецкий премьер-министр, а затем президент Эрдоган оказались наиболее последовательными сторонниками палестинских боевиков в исламском мире – и куда более жёсткими критиками Израиля, чем арабские лидеры. Большая часть последних поддерживали ХАМАС на словах, но никаких действий не предпринимали. Более того, ряд стран, среди которых ведущее место занимал Египет, оказывал серьёзную поддержку израильскому ЦАХАЛу.

Всё это точно соответствует поговорке «ворон ворону глаз не выклюет». Друг другу страны исламского мира могут строить любые каверзы. Состоять друг с другом в каких угодно враждебных отношениях. Но если речь идёт о борьбе ислама против неисламского мира, как минимум проявят солидарность. Хотя бы они сами спровоцировали кризисную ситуацию, как это в палестинском случае постоянно и происходит. Тенденция, однако.

Проявляется она везде. Так, светский Пакистан на протяжении всей своей истории быстро исламизировался, переходя к более радикальным формам политического ислама, в начале XXI века уже не боящегося выступать против пакистанской армии, что было немыслимо за несколько десятилетий до того. И главным инструментом проникновения исламистов во властные институты на высшем уровне в этой стране стала демократия. Которая, вообще-то, на Ближнем и Среднем Востоке превратилась в самый удобный механизм для реализации радикальных ультраортодоксальных идей.

Светская Турция проходит тот же путь по-своему. Мягче, медленней и без характерных для Пакистана и Афганистана погромов и резни. Однако это именно возвращение к исламским основам как составной части общего курса на возрождение империи. Откуда и её претензии на статус покровителя угнетаемых мусульман всего мира, в том числе ХАМАСа в Газе. В конце концов, выполнял же турецкий султан функции повелителя правоверных – халифа. Чем Эрдоган хуже?

Светские арабские страны одна за другой исламизируются – в точном соответствии с марксистской формулой насчёт того, что «капитализм выращивает своего могильщика – пролетариат». Диктаторы, подражая правителям прошлых времён, которые вряд ли были менее авторитарными, чем они, один за другим рушатся под напором лидеров исламских партий и поддерживающей исламистов толпы. Хотя скажи им, что ислам их похоронит, обидятся страшно.

Простые, привычные народу формулы, простые методы взятия власти, простые способы борьбы с оппонентами. Заманчиво – и, к слову, выгодно. Поскольку джихад – это не только возможность прикончить соседа и забрать его имущество или превратить его в раба, как это происходит в Сирии и Ираке под властью «Исламского государства Ирака и Леванта» и конкурирующих с ним группировок. Но и способ заработать по-настоящему большие деньги. Бизнес джихаду не помеха.

Это чётко и недвусмысленно продемонстрировала борьба радикалов из движения «Аш-Шабаб» в Сомали за контроль над крупнейшим портом этой страны – Кисмайо. Попытки прорыва боевиков нигерийского движения «Боко-Харам» на юг, к нефтяным промыслам, и торговля захваченными пленниками – говоря проще, работорговля. Бои территориальных и племенных ополчений – зинтанской и мисуратской бригад, исламистов и криминальных групп, примыкающих к побеждающей стороне, за ливийскую нефть: места добычи, трубопроводы и отгрузочные терминалы. Война за уран в Мали и соседних государствах Сахеля, которую ведут «Движение за единство и джихад в странах Западной Африки», «Аль-Каида в странах исламского Магриба» и их конкуренты.

Едва ли не самым удачливым игроком на поле монетизации джихада стал упомянутый выше ИГИЛ – Исламское государство Ирака и Леванта, ставшее ядром нового Халифата, распространившегося на треть территории Сирии и почти половину Ирака. На момент написания настоящей книги эта структура получала до двух миллионов долларов в день только на контрабанде сирийской и иракской нефти. И, что на Ближнем Востоке важнее нефти, контролировала воду – среднее течение Евфрата и Тигра.

Боевики возглавляющего ИГИЛ и основанное им ИГ Абу-Бакра аль-Багдади заработали не менее пятидесяти миллионов долларов на перепродаже археологических артефактов – исламисты профессионально разбираются в контрабанде такого рода. Эксплуатировали с выгодой для себя население, живущее вдоль упомянутых основных водных артерий Двуречья, продавая в рабство христианских и йезидских девушек и женщин. Захватили сотни миллионов долларов в банках Ракки, Мосула и других сирийских и иракских городов. То есть впервые в мире джихада такого рода террористическая структура стала организацией-миллиардером.