Читать онлайн «Синие шинели». Страница 104

Теперь необходимо было разыскать всех участников того загадочного рейса из Дубовки в Каражал. Во все концы Казахстана полетели телеграммы, письма… Первым ответ пришел из города Абая. В нем говорилось, что не так давно Джебури Кабеладзе осужден за тяжкое преступление и приговорен к длительному сроку заключения. Через день подполковник Саубянов встретился с ним. Пришлось поднять старые дела.

О прошлом этого человека, о его моральном, или, вернее, аморальном, облике оперативник многое узнал, читая приговор народного суда и следственные материалы. Последний, четвертый раз, Кабеладзе сел в тюрьму за изнасилование.

И вот этот человек перед Саубяновым.

— Чем могу быть полезен, гражданин следователь?

— Следствие располагает данными, что вы замешаны в убийстве Риммы Низамутдиновой, — ответил подполковник милиции.

— Странные вещи говорите! Как можно совершить такое злодеяние, сидя за решеткой!? — и бескровные губы заключенного искривились в ехидной усмешке.

— Это было около трех лет назад, — спокойно продолжал Саубянов. — В Дубовке, у заведующего винным магазином Оттари Кабиашвили работал сторожем Вахтанг Ромиашвили. Римма Низамутдинова была его любовницей. Следствию известно, что он убил ее, а вы сожгли ее труп в старом мазаре.

— Об этой женщине я ничего не знаю, гражданин следователь. А о Вахтанге забудьте, он покончил с собой…

Преступник твердо держался своей версии. Шли дни, а розыск не приносил успеха. Иногда и впрямь начинало казаться, что Вахтанг Кабиашвили покончил с собой. Убить любимого человека! Могло же и к убийце прийти раскаяние…

В одном письме, пришедшем из Грузии, говорилось о Вахтанге Каремановиче Ромиашвили, который работает в местечке Чохатаури экспедитором местного хозяйства. Но дело в том, что этот человек давно не выезжал за пределы Закавказья.

Значит, однофамилец, решил Саубянов. Но второе письмо от грузинских работников уголовного розыска опровергло это предположение. Оказывается, в 1959 году экспедитор из Чохатаури, Вахтанг Кареманович Ромиашвили, утерял паспорт, выданный ему сроком на десять лет. В этом же письме сообщался и возраст этого человека. Вахтанг из Дубовки был значительно моложе его.

Не менее интересным было третье письмо, пришедшее из Душанбе. Некий Саканделидзе Филипп Михайлович похитил паспорт у гражданина Лачпекиани. Он исправил в нем год рождения с 1892 на 1912 и заменил фотокарточку Лачпекиани своей. Саканделидзе был задержан оперативниками Узбекистана за какие-то махинации, и народный суд города Ферганы приговорил его к трем годам лишения свободы.

Письмо заставило подполковника Саубянова вспомнить разговоры в Кустанае. Не исключена возможность, что Саканделидзе похитил паспорт у Вахтанга Ромиашвили, что из местечка Чохатаури, и в Дубовке жил под его фамилией, скрываясь от алиментов. А когда совершил убийство, то снова начал заметать следы. Саканделидзе, он же Ромиашвили, похитил паспорт у Лачпекиани из Душанбе и хотел скрыться от возмездия.

Пока ждали ответ из Узбекистана о том, где отбывает наказание Вахтанг Ромиашвили, он же Сакенделидзе и Лачпекиани, подполковнику Саубянову удалось еще кое-что узнать о событиях в Дубовке. Помог ему бывший продавец винного магазина Абесалом Шенглия.

Разыскать этого человека было также нелегко. Абесалом Шенглия, после того как уехал из Дубовки, жил в Грузии и работал продавцом. Там он совершил растрату и теперь отбывал наказание в исправительно-трудовой колонии…

Шенглия был искренним. До последней минуты, пока не уехал из Дубовки, говорил он, душа не находила покоя. Не раз думал пойти в милицию и рассказать обо всем, что произошло в магазине, но страх не пускал.

И теперь, спустя много дней, он не может без содрогания вспомнить о той несчастной женщине. Правда, о том, как произошло убийство, он не знает. Но утром, когда Абесалом Шенглия пришел на работу, Оттари Кабиашвили заставил его вымыть и выскоблить пол магазина…

Всматриваясь в фотографию, присланную из трудовой колонии, подполковник Саубянов вспомнил рассказы жителей Дубовки, помнивших в лицо Вахтанга Ромиашвили. «У него на лице шрам», — говорили они.

Да, приметы совпадали. Частенько Вахтанг Ромиашвили, говорили дубовчане, любил козырнуть своими фронтовыми заслугами. Дескать, этот шрам на лице — след схваток с фашистами.

Но когда оперативнику представилась возможность познакомиться с биографией этого человека, то выяснилось, что его прошлое было отнюдь не героическим.

Двадцать лет назад, когда советские войска освобождали районы Северного Кавказа от гитлеровских захватчиков, Филипп Саканделидзе, он же Вахтанг Ромиашвили и Лачпекиани, бежал из действующей армии. Его поймали и судили, как дезертира. Военный трибунал приговорил Саканделидзе к десяти годам тюрьмы. Впоследствии этот срок был заменен штрафной ротой и отправкой на фронт. На фронте Филипп совершил новое тяжкое преступление, и военный трибунал приговорил его к новому длительному сроку тюремного заключения…

Итак, все становилось ясным. В одной из трудовых колоний Узбекистана отбывал наказание тот самый Вахтанг из Дубовки, скрывавшийся под именем Владимира Несторовича Лачпекиани.

Преступника этапом доставили в Караганду. Допрос шел около трех часов.

— Да, я любил Римму Низамутдинову, — рассказывал Филипп Саканделидзе, — и совсем не собирался убивать её. Зачем? Вечером, когда она осталась в магазине, мы о многом говорили. Я предлагал ей стать моей женой, обещал увезти в Грузию. В полночь в магазин постучались. Я открыл дверь и узнал старика Вано Хеладзе. Он по соседству охранял универмаг.

Вано не отказался от предложенного стакана вина. Разговорились. В это время в окно влетел булыжник… Старик схватил мое двуствольное ружье и выбежал на улицу. Прогремел выстрел. Это Вано припугнул хулиганов. Потом он вернулся и, подойдя к разбитому окну, стал подавать в него ружье… Эх, если бы знал я в ту минуту, что произойдет в следующий миг! Римма хотела принять ружье от Вано, но грохнул выстрел…

Старого Вано Хеладзе подполковник Саубянов в Дубовке уже не застал.

— Пусть земля ему будет пухом, — вздыхали соседи. — Хороший был человек.

Естественно было предположить, что Филипп Саканделидзе слышал о смерти старика, поэтому и сочинил версию о случайном выстреле, надеясь тем самым смягчить тяжесть преступления.

Но у убийцы ненадолго хватило воли обманывать следствие. На втором допросе Саканделидзе рассказал правду.

Всего лишь на несколько минут вышел он из магазина, оставив Римму одну. А когда вернулся, то увидел, как ключи, забытые в замочной скважине денежного ящика, чуть заметно покачивались на цепочке. Кто знает, может, Саканделидзе действительно по-своему любил Римму. Но у таких, как он, настоящая любовь одна — к деньгам. Малейшее подозрение, что он может лишиться хоть части ворованного и накопленного, вмиг перевесило все «чувства». Только страсть к накоплению жила в душе этого дезертира, отщепенца, вора, и во имя ее он в упор разрядил ружье в женщину, с которой был близок…