Читать онлайн «Синие шинели». Страница 102

Да, Белянинова кое-что знала. Вспомнила, например, как однажды вечером случилось ей с Риммой проходить возле магазина, где работал Вахтанг. Числился он сторожем, но нередко и отпускал вино. Римма постучала в окно. Открылась форточка, и Вахтанг поцеловал женщине руку… Незадолго до отъезда Мария зашла с Риммой в магазин. Вахтанг был один в магазине и очень обрадовался приходу Риммы. Мария вскоре ушла, а Римма осталась с Вахтангом…

Беляниновой продавец винного магазина тоже не нравился, но видно было, что Низамутдинова относилась к нему иначе и не особенно скрывала это…

Утром Люсе принесли телеграмму из Кустаная. Вахтанг сообщал:

«Думаю, скоро начнем работать. Срочно высылай ценным письмом паспорт и трудовую книжку Риммы, Кустанай, улица Льва Толстого, Воробьевой Анне Андреевне. Привет от Риммы».

Муж Риммы не стал возражать против высылки в Кустанай ее документов, видимо, у него не было никакой надежды на возврат жены. Он отдал Люсе паспорт и трудовую книжку. А через некоторое время он с детьми уехал в город Златоуст. Но прежде чем покинуть Дубовку, он зашел в Саранский горотдел милиции и подал заявление о розыске жены и взыскании с нее алиментов. Работники паспортного стола завели на Римму Низамутдинову дело. Но найти ее им не удалось. Спустя год розыск был прекращен.

…Прошел еще год… Как-то, читая поступившую на доклад корреспонденцию, начальник Карагандинского областного управления охраны общественного порядка обратил внимание на одно письмо. Оно поступило из редакции журнала «Советская милиция», а написал его Эдуард Галиуллин из города Златоуста. В письме говорилось:

«Моя сестра, Римма Низамутдинова, жила в поселке Дубовка Карагандинской области. Бросив детей и мужа, она уехала в неизвестном направлении. Помогите мне разыскать ее».

Странным во всей этой истории было вот что: до своего отъезда из Дубовки Римма Низамутдинова часто писала письма брату. А после отъезда как в воду канула. Ну, положим, она скрывалась от мужа, но есть ли ей смысл прятаться от брата? Ведь через него она могла бы узнать о своих детях. Неужели молодая женщина настолько очерствела сердцем, что судьба детей ее совершенно не интересует? А не случилось ли что с Низамутдиновой?

Нужно от начала и до конца проверить всю эту историю с неожиданным отъездом женщины. Задача нелегкая, потому что с тех пор прошло немало времени. Поэтому решить ее поручили опытному оперативному работнику уголовного розыска подполковнику Кариму Кадыровичу Саубянову.

Время сделало свое. В Дубовке давно позабыли о семейном конфликте, случившемся много месяцев назад. Заведующий винным магазином Кабиашвили, который, видимо, кое-что знал об этой истории, давно уже покинул Дубовку, а в каких краях он кинул якорь — никто не знал.

Оттари Кабиашвили был оборотистым коммерсантом. Даже чересчур оборотистым. Но не пойман — не вор. А магазин Кабиашвили сдал без сучка и задоринки…

Подполковник Саубянов заинтересовался окружением завмага, возможно, это поможет найти Оттари. Выяснилось, что, кроме Вахтанга Ромиашвили, продавцом в этом же магазине работал Абесалом Шенглия. Желанным гостем бывал здесь и некий Джебури Кабеладзе из поселка Карабас…

Каждой мелочью интересовался подполковник Саубянов. Шаг за шагом выяснял он все обстоятельства отъезда Вахтанга и Риммы, изучал показания жителей Дубовки о последних днях работы в этом поселке Оттари Кабиашвили.

Оперативнику стала известна такая, например, деталь. За несколько дней до передачи магазина к дому Оттари подходил рефрижератор с Саранского лимонадного завода. Шофера в Дубовке видели, но знать его никто не знал. Это был какой-то знакомый или друг Кабиашвили, молодой грузин.

И к этой мелочи подполковник Саубянов отнесся с большим вниманием. Может быть, удастся разыскать этого шофера и он пополнит сведения о Низамутдиновой?

В Дубовке подполковник Саубянов убедился, что ему необходимо съездить в Кустанай. Возможно, судьба документов женщины прольет свет и на ее собственную судьбу. Во всяком случае, беседа с Анной Андреевной Воробьевой, в адрес которой ценным письмом высланы паспорт и трудовая книжка, обязательна.

…Особняк на улице Льва Толстого найти было нетрудно. Оперативника встретила пожилая женщина. Она весьма удивилась неожиданному гостю: «Вот уж не думала, что на старости лет милиции понадоблюсь». А узнав, в чем дело, вздохнула:

— Поздновато хватились. Эти документы мне такого волнения стоили… Ну, представьте себя на моем месте. Приходят документы, неизвестно от кого. Помнится, на паспорте женщина, молодая, красивая. Жду день, другой, неделю, месяц — никто не является. Собралась, да и пошла в милицию. Нате, мол, приберегите документы…

Увы, тропинка обрывалась. Подполковник продолжал задавать вопросы просто потому, что неудобно было сразу же уходить. Анна Андреевна отвечала охотно, утаивать ей было нечего. Да, одну комнату она сдает. Жильцы? Самые разные. И местные бывали, молодые, кто квартиры еще не получил. И кто в командировку надолго приезжал. Года четыре назад даже один грузин с женой жил…

Саубянов насторожился. Разумеется, это могло быть простым совпадением. Но все же проверить не мешало.

Что за человек был квартирант? Да так, неплохой человек. Спокойный. С женой они очень даже ладили. Любили друг друга, можно сказать. Не происходило ли за время, когда жил тот постоялец, чего-нибудь особенно запомнившегося? Да нет, пожалуй, ничего. Вот только зимой из Душанбе приехал к нему мужчина, свояк, кажется. С виду человек тоже порядочный. Пожил недолго. Из разговоров поняла Анна Андреевна, что у него в семье неурядицы. Потом он уехал куда-то, вроде бы в Караганду…

У своих кустанайских коллег подполковник узнал, что фамилия молодого человека, приезжавшего на недолгое время к постояльцу Воробьевой, Саканделидзе. Уже после того, как он уехал из Кустаная, пришла бумага: Саканделидзе разыскивается как злостный неплательщик алиментов.

Работники паспортного стола Кустанайского городского отдела милиции ничем не порадовали Саубянова: они не смогли тогда разыскать владелицу документов, сданных гражданкой Воробьевой. Паспорт и трудовую книжку уничтожили по акту.

Вопросов становилось все больше. Для чего Вахтанг Ромиашвили просил выслать в Кустанай документы Риммы Низамутдиновой? Может быть, он думал остаться жить в этом городе, но по какой-то причине изменил свое намерение? Тогда почему же беглецы не затребовали документы из Кустаная, они же знали, что Люся Мухамеджанова обязательно вышлет их туда? И откуда известен Вахтангу адрес Анны Андреевны Воробьевой? Нет ли здесь какой-то связи с тем человеком из Душанбе, который когда-то жил у нее? Возможно, это и был Вахтанг?