Читать онлайн «Трудная наука побеждать». Страница 74

В эти дни среди пленных попадалось множество чиновных лиц венской полиции. Они рассказали, что гитлеровское командование сформировало из городских полицейских четыре полка по 1500 человек в каждом и тут же бросило их в бой. Создавались также отдельные роты из горожан, когда-то служивших в армии. Около тысячи таких «тотальников», вооруженных старым итальянским оружием, пытались оказать нам сопротивление в южных пригородах.

Командный пункт корпуса развернулся в венском предместье Швехат. Дивизии уже вели борьбу за городские кварталы. 80-я дивизия, действуя на правом фланге боевого построения, главными силами нацеливалась через Дунайский канал на парк Пратер, после чего должна была выйти на Рейхсбрюккенштрассе и наступать по правобережью Дуная.

Пратер для Вены — все равно, что Сокольники для Москвы. Огромный парк этот тянется почти на десять километров между Дунаем и Дунайским каналом. Когда-то здесь были дремучие леса, и первые Габсбурги на царских своих охотах гоняли кабанов и благородных оленей. Много позже Пратер стал местом народных увеселений, в нем понастроили разных аттракционов.

Сейчас этот парк стал ареной ожесточенного боя. 80-я дивизия продвигалась через него на северо-запад.

5-я и 7-я дивизии тоже получили соответствующие задачи: овладеть районом Зиммеринг и наступать к центру города, помогая 21-му корпусу захватить арсенал.

— К штурму все готово! — доложил начальник штаба Забелин.

Это означало, что роты, батальоны и полки заняли исходные позиции, что штурмовые группы готовы к действию, что все точки, откуда противник может открыть огонь, взяты на прицел.

Стояла относительная тишина. Все ждали сигнала атаки.

— Общий штурм приказано начать пятиминутным огневым налетом на всю глубину обороны противника. Одновременно должна двинуться на штурм пехота, — добавил Забелин.

И вот — сигнал! Нарастая, загремела канонада, эхо разрывов, мечась между городских стен, оглушало. Затарахтели пулеметные и автоматные очереди, мелькают огненные вспышки — наши бойцы бросают гранаты н бутылки с горючей жидкостью. Улицы заволокло дымом и пылью рушащихся домов.

Дивизии в коротких, но горячих схватках полностью очистили от врага Кайзер-Эберсдорф и кладбище и начали бой за Зиммеринг.

Особенно упорное сопротивление встретили мы в районе газового и механического заводов. Проходившая перед этими территориями высокая железнодорожная насыпь была заранее подготовлена к обороне — прямо в ней устроены долговременные огневые точки, а подступы заминированы. Передний край держали три роты 114-го гренадерского полка 6-й немецкой танковой дивизии.

Первая попытка гвардейцев 1-го и 11-го полков овладеть механическим заводом не удалась. Тогда вперед рванулись самоходки с десантами. Они на большой скорости проскочили насыпь под железнодорожным мостом и открыли огонь — каждая по назначенному ей объекту. Под прикрытием самоходных орудий вперед выдвигались десантники — автоматчики, саперы и огнеметчики. Так, выжигая и подрывая взрывчаткой опорные пункты гитлеровцев, наши медленно, но уверенно продвигались вперед.

Успешно действовали также тяжелые гаубицы, когда их выдвигали на прямую наводку. 152-миллиметровые снаряды проламывали стены, разбивали завалы, баррикады и прочие заграждения, с которыми не могли справиться пушки полковой и дивизионной артиллерии. Насколько мне известно, стрельба из тяжелых орудий прямой наводкой давала отличные результаты в уличных боях и в других крупных городах.

В лабиринте улиц, дворов и переулков незнакомого города наши штурмовые группы по ходу боя осваивали новые тактические приемы. В частности, поскольку то и дело приходилось проламывать стены и заборы, каждый воин, кроме штатного оружия, носил с собой ломик, кирку или топор.

Штурмовая группа во главе с комсоргом роты красноармейцем Вовком подступила к большому пятиэтажному дому. Пока красноармеец Ананьев вел огонь по окнам из пулемета, Вовк и другие бойцы ворвались в подъезды. Начался ближний бой в комнатах и коридорах. Через три часа здание было очищено от противника. В захваченном складе боеприпасов Вовк нашел фаустпатроны. Через несколько часов он сумел сжечь ими два тайка типа «тигр». Тут же, на улицах Вены, Вовку был вручен орден Красного Знамени.

В одном из домов, на втором этаже, засел вражеский пулеметчик. Расчет противотанкового ружья никак не мог достать его. Тогда бойцы Тарасюк и Абдулов, пройдя дворами, забрались на крышу этого дома. Абдулов закрепил за дымовую трубу длинную веревку, Тарасов спустился по ней к окну, из которого бил пулемет, швырнул внутрь противотанковую гранату, и все было кончено.

Подразделение офицера Котликова продвигалось вдоль улицы, от дома к дому. Враг закрепился по обеим ее сторонам, трехслойный пулеметный и минометный огонь нс позволял нашим гвардейцам перетаскивать через улицу станковый пулемет. Тогда Котликов привязал к пулемету проволоку, разбил своих воинов на две группы. Теперь они наступали одновременно по обеим сторонам улицы, перетаскивая по мере надобности пулемет за проволоку от одной группы к другой.

Инициатива и самостоятельность в действиях мелких подразделений — одно из решающих условий успеха в боях за крупный город. Именно поэтому мы так быстро продвигались в глубь Вены.

Воины соседнего с нами корпуса штурмовали арсенал. Противник оказывал ожесточенное сопротивление, и командарм потребовал оказать содействие соседу. Мы понимали, что лучшей помощью ему будет успешное наше продвижение вперед, в обход территории арсенала. Большая часть дня 8 апреля прошла в борьбе за Зиммеринг. К утру восемь полков трех наших дивизий продвинулись уже до северной части парка Пратера и оперного театра.

Как только взяли этот знаменитый венский театр, туда зашел начальник политотдела армии полковник В. Ф. Смирнов. Здание было сильно разрушено, в вестибюле, кто сидя, кто полулежа, закусывали автоматчики.

— Знаете, что за дом отвоевали? — спросил Смирнов.

— Вроде бы театр.

— Театр! Здесь когда-то выступали Штраус и Моцарт!

— Важная вещь, — сказал один из автоматчиков. — Однако есть важнее.

— Что, например?

— От Волги сюда иду, товарищ полковник. Вот бы залезть куда повыше да оглянуться…

Каждый из нас в эти дни мысленно измерял пройденный путь тысячеверстный, обильно политый солдатским потом, своей и вражьей кровью. Путь, который многие воины нашего корпуса начали под Ахтыркой и Котельвой.

На днях доложили мне, что опять отличился разведчик из 18-го полка 7-й дивизии Иван Иванович Лапа. Он выследил и с помощью подоспевших товарищей взял в плен тринадцать гитлеровцев.