Читать онлайн «Экономика для "чайников"». Страница 103

Трудности соединения этих двух требований проиллюстрированы на примере нефтедобывающего картеля OPEC (Oil Producing and Exporting Countries — Организация стран-экспортеров нефти). Хотя OPEC многим не нравится, группа эта очень живучая; в нее входят Саудовская Аравия, Ирак, Венесуэла, Нигерия, Кувейт, Индонезия и несколько других стран — основных экспортеров нефти.

Вместе эти государства контролируют большинство мировых поставок нефти, а это значит, что они создали олигопольную отрасль, в которую входит лишь несколько фирм. Поскольку в отрасли функционирует всего несколько фирм, они имеют шанс сформировать картель и постараться произвести монопольный продукт и получить монопольную прибыль. Увенчается ли это начинание успехом?

В общем — нет. Я говорю "в общем", поскольку, хотя они действительно ведут переговоры и заключают договора о производстве нефти, но все равно эти соглашения постоянно нарушаются. Предположим, что уровень монопольного продукта, который мог бы максимизировать прибыль OPEC, составляет 20 млн. баррелей в день, и при этом уровне продукта цена на нефть должна быть 60 долл. за баррель.

Для получения такого совместного продукта OPEC нужно договориться о квотах для каждой отдельной страны. Например, Саудовская Аравия может получить право добывать 4 млн. баррелей в день, тогда как Венесуэла может получить квоту только на 2 млн. баррелей в день, разделив 14 млн. баррелей в день между другими странами-участниками.

К сожалению, для OPEC нет способа обеспечить соблюдение квот. В частности, нет способа, которым можно заставить Венесуэлу отказаться от выкачки более 2 млн. баррелей в день и продажи полученных излишков на мировых нефтяных рынках. Почти все страны-члены OPEC мошенничают и выкачивают нефти больше, чем им положено по квоте.

Причина того, что они поступают таким образом, кроется в привлекательности высокой цены на нефть. Например, если все остальные страны подчинятся соглашению и повысят цену на нефть, Венесуэла найдет способ добывать больше нефти, чем обусловлено квотой, поскольку каждый дополнительный баррель принесет ей много денег.

К сожалению, этот же соблазн манит и все другие страны, так что почти все они занимаются перепроизводством, выкачивая нефти больше, чем положено им по назначенным квотам. Увеличение предложения приводит все нелегальные потоки нефти на рынок и сокращает цену, заставляя ее падать ниже той, которую бы они получили, если бы придерживались своих обязательств.

Другими словами, картелями владеют деструктивные мотивы. Чем больше они работают и создают монопольную прибыль, тем больше для членов картеля создается соблазнов мошенничать. В случае с OPEC эти соблазны настолько велики, что OPEC только иногда может действовать под видом настоящего картеля.

В следующем разделе мы перейдем к рассмотрению теоретической модели, названной "Дилемма заключенного", которая, по сути, объясняет, почему фирмы в картелях мошенничают и почему во многих случаях остановить их почти невозможно.

Поведение картелей и их стремление к мошенничеству можно объяснить самым наглядным способом, если подставить картели в очень известную игровую теоретическую модель, известную как "Дилемма заключенного".

Теория игр — это раздел математики, который изучает поведение людей в стратегических ситуациях — ситуациях, в которых их действия или возможные действия принимаются в расчет другими людьми, которые затем соответствующим образом модифицируют свои действия.

Например, шахматы и шашки — это стратегические ситуации, поскольку когда я делаю тот или иной ход, это вносит изменения в ход, который должен сделать мой оппонент. А еще более важно то, что когда я думаю, как мой оппонент будет поступать в ответ на каждое из моих движений, совершаемых мною прямо сейчас, то это помогает мне выбрать наилучший вариант. Это значит, что я учитывают его реакцию на каждый из моих возможных ходов до того, как приму самое выигрышное решение.

Картели тоже относятся к стратегическим ситуациям, поскольку каждая фирма должна учитывать собственные предположения о том, что собираются делать другие фирмы перед тем, как решиться на то или иное действие. Следовательно, модели теории игр — лучший способ понять мотивы и стимулы, которые руководят поведением членов картеля.

Для простоты давайте исследуем дуополию, отрасль, в которой функционируют только две фирмы. Они имеют возможность сформировать картель, действовать, как монополия, и получать прибыль, которую может получить монополия, а затем делить ее. Но так ли это будет? Все зависит от того, будет фирма (или обе) нарушать картельный договор.

Если вы хотите лучше понять мотивы, движущие каждой из фирм, вначале нужно изучить модель "Дилемма заключенного" — игру, в которой два криминальных партнера должны по отдельности решить, нарушать или не нарушать договор о сохранении молчания, который они предварительно заключили друг с другом, чтобы не сообщать полиции о своей противозаконной деятельности.

Представьте себе, что двое заключенных по имени Джесс и Джеймс только что совершили ограбление банка. Полиция знает об этом, но у нее нет против них ни одного неопровержимого доказательства. Правда, единственный способ доказать виновность одного или обоих участников нападения — это добиться у них признания участия в преступлении и получить свидетельские показания друг против друга.

К счастью для полиции, она имеет в своем распоряжении некоторые средства, потому что следователю удалось заставить Джесса и Джеймса признаться в совершении других, не связанных с этим, менее серьезных преступлений. За совершение этих преступлений им грозит тюремное заключение сроком 1 год. Полиция надеется использовать этот год для получения признания одного или обоих грабителей с тем, чтобы посадить одного из партнеров в обмен на освобождение другого от наказания.

За несколько дней до этого Джесс и Джеймс поклялись, что они никогда не выдадут друг друга, но давайте посмотрим, что произойдет, когда им предложат выбор.

Следуя стандартным процедурам, Джесса и Джеймса полиция допрашивает в разных камерах. Каждому из грабителей полицейские предложили шанс дать свидетельские показания против другого в обмен на освобождение из-под стражи.

Проблема каждого из преступников в том, что исход ситуации будет зависеть не только от того, как поступит он сам, но и от того, как решит поступить его партнер. Каждый из них может пойти на предлагаемую сделку и получить желанную свободу, но это произойдет только в том случае, если одновременно с ним не признается его партнер, находящийся в другой камере для допросов.