Читать онлайн «Экономика для "чайников"». Страница 102

Эта глава начинается с детального рассмотрения олигополий и перечня тех решений, которые фирмы этого вида должны принимать. Затем перейдем к анализу монополистической конкуренции и покажем, почему дифференциация продукта не обязательно приносит значительную прибыль.

В отраслях, где функционируют только несколько фирм, предприятия должны сделать выбор, конкурировать им или кооперироваться. Эта ситуация очень отличается от идеальной конкуренции, описанной в главе 11.

В условиях идеально конкурентных рынков функционирует множество разных фирм, и каждая фирма является настолько малой частицей рынка, что ее продукт не оказывает никакого влияния на рыночную цену. В результате конкурирующие фирмы только принимают рыночную цену как данность и соответственно корректируют объем своего производства для того, чтобы получить как можно большую прибыль.

Однако на рынке, где есть всего несколько продавцов, каждый из них производит достаточно большую часть всей продукции для того, чтобы быть способным повлиять на рыночную цену. Например, в Соединенных Штатах действуют два основных производителя содовой со вкусом колы: Соке и Pepsi. Эти две корпорации производят настолько значительную часть всей продукции, что если один из них внезапно увеличит поставки, рыночная цена на содовую со вкусом колы упадет до критической отметки. Увеличение объема выпуска, сделанное одной компанией, снизит цены на продукцию других компаний этого рынка.

Другими словами, если Pepsi выпустит вдвое больше своего продукта и буквально зальет рынок своей газировкой, цена этого напитка чрезвычайно снизится. Но поскольку большинство людей не стопроцентно лояльны по отношению к тому или другому бренду, то если цена Pepsi снизится до критической отметки, масса постоянных потребителей продукции компании Соке переметнется к конкуренту и станет пить Pepsi. А потом снизится цена и на Соке.

Pepsi и Соке вовлечены в ситуацию, где каждое из решений о количестве производимой продукции влияет не только на их собственные продажи, но и на продажи конкурентов. Экономисты называют такие ситуации стратегическими ситуациями, поскольку фирмы, вовлеченные в них, должны решать, какой вид стратегии им выбрать. В частности, они должны решить, конкурировать им или кооперироваться.

Если они договариваются, то сокращают свое производство для того, чтобы повысить цену на выпускаемый ими продукт и увеличить собственную прибыль.

Если они конкурируют, то постараются увеличить свое производство для того, чтобы сократить цену и заполучить как можно большее число потребителей.

Эти две стратегии — конкуренция или сговор — приводят к весьма разным последствиям как для производителей, так и для потребителей.

Для производителей сговор лучше, чем конкуренция, потому что он приводит к прибыли, которую получают до тех пор, пока фирмы выполняют условия договоренности.

Для потребителей сговор хуже, чем конкуренция, потому что он приводит к более высоким ценам и меньшему объему выпуска.

Видя эти последствия, вы можете сделать вывод, что вмешательство государства вызвано необходимостью защитить потребителей от сговора. Но такое вмешательство необходимо только в том случае, если фирмы действительно договорились.

Вас может удивить то, что в реальном мире во многих отраслях, где можно ожидать сговор, его не происходит. Например, Pepsi и Соке — жесточайше конкуренты, которые тратят миллионы долларов в год на рекламу, стараясь переманить покупателей друг у друга.

Аналогично, во многих городах есть несколько конкурирующих компаний мобильной связи. Но вместо того, чтобы договориться, они конкурируют, причем настолько неистово, что многие из них постоянно "флиртуют с банкротством". Такая же ситуация наблюдается и в авиакомпаниях, где банкротство стало делом обыденным.

Итак, экономисты должны дать ответ на следующий важный вопрос: "Почему мы видим так мало сговоров в тех отраслях, где можно было бы ожидать много большего?" Ответ вы узнаете, если прочитаете следующие несколько разделов.

Группа фирм, которые договорились и действуют как одно координируемое целое, известна под названием картеля. Поскольку картель действует, по сути, как одна огромная фирма, в результате он превращает набор частных фирм в единую большую монополию.

Этот факт облегчает понимание нацеленности на максимизацию прибыли картелем, поскольку он очень похож на монополию. Фактически вы можете узнать, чего хочет достичь картель, если посмотрите на рисунки главы 12, которые иллюстрируют деятельность монополии.

В частности, максимизирующий прибыль картель будет производить продукт на уровне максимизирующей прибыль монополии, т.е. qm единиц, как показано на рис. 12.2. Производство на этом уровне продукта максимизирует коллективную прибыль картеля, что показано заштрихованной областью на рис. 12.2. И еще лучше для картеля то, что

прибыль монополии будет оставаться в нем до тех пор, пока все компании-участники будут продолжать кооперативную деятельность и производить совместный продукт qm.

К сожалению, для фирм-участниц картеля часто очень трудно достичь того, чтобы все фирмы координировались таким образом, чтобы можно было совместно производить уровень монопольного продукта, qm. Для того чтобы добиться кооперации отдельных фирм и производства точно qm единиц товара совместного продукта, нужно заставить фирмы согласовать две связанные с этим вещи.

Как разделить прибыль. Ясно, что каждая фирма хочет получить как можно больший кусок.

Квоты продукта. Фирмы должны договориться о том, — и выполнять принятое решение! — сколько продукта (qm) будет производить каждая фирма. У каждой фирмы постоянно есть соблазн производить больше, чем ей положено по квоте, поскольку такое действие принесет ей большую прибыль.

Трудности соединения этих двух требований проиллюстрированы на примере нефтедобывающего картеля OPEC (Oil Producing and Exporting Countries — Организация стран-экспортеров нефти). Хотя OPEC многим не нравится, группа эта очень живучая; в нее входят Саудовская Аравия, Ирак, Венесуэла, Нигерия, Кувейт, Индонезия и несколько других стран — основных экспортеров нефти.