Читать онлайн «Дипломатия Второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана». Страница 80

Эти соображения нашли свое отражение в документе, представленном мной генералу Маршаллу 14 октября 1947 года, где говорилось об опасности преждевременного снятия нашего контроля над Японией. Кроме того, я указал на то, что оккупация, как она осуществлялась ныне, теряла свое значение. Попытки применения существующих концепций и директив вряд ли дали бы возможность Японии после заключения мирного договора с ней спокойно воспользоваться обретенной независимостью. Поэтому возникла необходимость, прежде чем предпринять дальнейшие шаги по заключению мирного договора с Японией, переговорить лично с генералом Макартуром по всем проблемам и тщательно изучить соответствие директив, которыми руководствовалась его администрация, современным требованиям.

В последовавшие недели я неоднократно дискутировал с госсекретарем по затронутым мной вопросам, в результате чего он принял решение о моей поездке в Японию, и как можно раньше, для изучения положения дел на месте и детального обсуждения с генералом Макартуром всех сложностей и деликатностей политики, которую он там проводил.

Еще до своего отъезда в Японию в конце февраля 1948 года я подготовил и передал генералу Маршаллу два документа, в которых рассматривал международную ситуацию и проблемы, вытекающие из нее для Соединенных Штатов. Считаю, что читателю будет интересно познакомиться с их обзором, так как они хорошо иллюстрируют картину того, как в то время выглядел мир, и дают представление, каким образом формировалась американская внешняя политика.

В первом документе, представленном мной 6 ноября 1947 года, речь шла о международной ситуации. Свое изложение я начал с рассмотрения нашей политики сдерживания коммунистической экспансии и оценил ее как весьма успешную. Расширение регионов советского политического доминирования остановлено. Если программа европейской реставрации осуществится так же успешно, коммунисты, по всей видимости, не смогут закрепиться там на своих позициях. Однако американский вклад в разработку и осуществление этой программы значительно истощил наши ресурсы. Поэтому было бы неразумно продолжать проводить политику сдерживания и выполнять программы оказания помощи Европе в одиночку. В связи с этим необходимо восстановить баланс сил путем укрепления независимости различных стран и предоставления им возможности большего участия в решении возникших проблем.

Остановка дальнейшего глобального продвижения коммунизма вызовет, по моему мнению, необходимость консолидации коммунистических сил в Восточной Европе. А это приведет, как говорится, «к зажиму гаек», в особенности в Чехословакии. До тех пор, пока коммунизм сохранял поступательное движение в Европе, Россия предоставляла чехам видимость свободы. Теперь же она не сможет позволить себе подобной роскоши. Чехословакия могла бы легко оказаться под влиянием истинно демократических сил. С учетом этого следует в ближайшее время ожидать там ликвидации демократических институтов и укрепления власти коммунистов.

Установив раздел Европы по линии Любек-Триест, русские, по всей видимости, смогут удерживать свою власть к востоку от нее в течение какого-то определенного времени исключительно политическими методами. Но это окажется непростым делом, причем трудности будут постоянно нарастать. И вряд ли им удастся длительно удерживать свой контроль над сотней миллионов людей.

Что же касается Германии, то русские, скорее всего, предпочтут сохранение раздела страны ее объединению не под коммунистическим контролем. Поэтому американцам придется попытаться извлечь возможную выгоду от этого раздела. А значит, что нам надлежит найти средства и пути сближения западной части Германии с остальными европейскими странами.

Таковыми были основные положения этого документа. Прошу обратить внимание на то место, где говорится о Чехословакии. Мой прогноз оказался правильным. Кризис там произошел через три с половиной месяца, кульминацией которого явились, как известно, отказ от последних институтов истинной демократии и установление чистейшей коммунистической диктатуры. Подобное развитие событий, предвиденное нами, подтвердило правильность американской инициативы с планом Маршалла. Но, как ни странно, этого не поняли ни американское общественное мнение, ни представители правительственной бюрократии. В результате события в Чехословакии были восприняты как новый успех коммунистов – что служило доказательством неадекватности наших методов сдерживания на тот период времени. Но, как мы увидим в следующей главе, это дало толчок к созданию НАТО, привело к милитаризации настроений официального Вашингтона и положило начало «холодной войне».

Во втором документе, переданном госсекретарю в день моего отъезда в Японию, содержался анализ глобальных проблем американской политики. Он слишком объемный, чтобы процитировать хотя бы отдельные его положения, но на некоторых моментах я все же остановлюсь.

Во-первых, в нем затрагивались наши отношения в Советским Союзом. Если в результате использования программы возрождения Европы и применения других средств удастся остановить коммунистическую экспансию в Европе, говорилось в этом документе, то советские лидеры будут вынуждены впервые после капитуляции Германии начать с нами серьезные переговоры о судьбе ее и Европы в целом. А это явится большим испытанием для американских государственных деятелей, так как мы должны продемонстрировать полезность таких переговоров, поскольку снятие напряженности в Европе и на Среднем Востоке позволит обеим сторонам вывести свои войска из Европы и установить на длительное время стабильное положение на континенте.

Но для этого потребуется проведение целого ряда частных, секретных и неформальных дискуссий с советскими лидерами.

(Я специально останавливаюсь на этом вопросе, ибо в такой своеобразной криптографической формулировке скрыты не опознанные еще в то время зародыши серьезных разногласий, которые вскоре возникнут между мной и некоторыми правительственными чиновниками, включая преемника генерала Маршалла, а также руководством нашей военной администрации в Германии относительно методов достижения успешного осуществления программы возрождения Европы и возможностей извлечения из этого максимальной пользы.)

Значительная часть документа посвящена опасности, связанной с дальнейшим советским экспансионизмом в Восточном Средиземноморье и на Среднем Востоке. Успех нашей мирной интервенции в Греции убедительно свидетельствовал об этом. Образование государства Израиль (я выступал против оказания ему американской военной поддержки), кажется, усиливает опасность коммунистической инфильтрации в арабские страны. В этом разделе документа я рассматривал вопрос (являвшийся в ту пору гипотетическим, но принявший в последующие годы практическую форму), как следует поступить, если коммунистам удастся успешно проникнуть в новые регионы, используя только политические средства и методы, без применения вооруженных сил. Я считал, что в подобном случае было бы глупо реагировать на это, применяя собственные вооруженные силы.