Читать онлайн «История куртизанок». Страница 151

В Париже, где она проводила время с богатым французом двадцати одного года, Вирджиния дала интервью «Таймс». «Бен, как я всегда его звала, был такой милый, — со слезами на глазах говорила она. — Представить себе не могу, кто в него стрелял и почему»{391}. Вскоре, снова проглотив убойное количество таблеток снотворного, она оказалась в больнице.

Вернувшись в Соединенные Штаты, психически травмированная Вирджиния отправилась с братом во Флориду, скрываясь от репортеров, которые пытались как-то уличить ее в причастности к убийству Багси. И опять она хотела покончить жизнь самоубийством — четвертый раз за четыре месяца. По мере того как ее подавленность усугублялась, Вирджиния все больше пила, все чаще у нее случались приступы гнева, ухудшалось состояние психики. Джои Эпстейн, боявшийся, что она предаст гласности свой дневник, содержавший сенсационные тайны мафии, продолжал ее поддерживать.

В феврале 1950 г. Вирджиния влюбилась в женатого австрийца, инструктора по горным лыжам, Ганса Хаузера, подозревавшегося в симпатиях к нацистам. Девять месяцев спустя родился их сын Питер. В 1951 г. ее вызвали для дачи показаний на заседание Комитета Кефаувера — комиссии, занимавшейся расследованием деятельности организованной преступности. Вирджиния защищала Джои Эпстейна, а на вопрос о происхождении ее более чем внушительных средств ответила: это щедрые подарки ее кавалеров.

Вирджиния не осталась безнаказанной. Министерство финансов признало ее виновной в уклонении от уплаты налогов и заставило продать дом, мебель, драгоценности, которые она не успела передать другу в Мексику, одежду и 144 пары обуви. Потом она уехала в Мексику по австрийскому паспорту и дала зарок никогда больше не возвращаться в Соединенные Штаты, чтобы ее не могли «достать эти крысы в Вашингтоне. Это они настоящие бандиты в нашем мире, ия не намерена прощать тех, кто мне навредил»{392}.

«Крысы в Вашингтоне» не оставили ее в покое. В 1954 г., когда Вирджиния жила в Европе с Хаузером, ей пришло извещение об уклонении от уплаты налоговой задолженности на сумму 80 180 долларов. Повсюду были расклеены объявления о том, что она находится в розыске, и даже в Европе ее стали избегать.

С годами положение Вирджинии ухудшилось. Она разошлась с Хаузером и вместе с их сыном Питером поселилась в дешевых меблированных комнатах в Зальцбурге. Размышляя над прошедшей жизнью в качестве подруги бандитов, она с горечью сказала Дину Дженингсу, который писал книгу о Багси Сигеле: «Я знаю в Америке сотни женщин, которых содержат мужчины. Почему они не платят налоги? Если меня собираются за это упечь за решетку, почему их тоже не посадят, вместе со мной?»{393}

К 1966 г. нищая и жалкая, жившая в Европе на зарплату пятнадцатилетнего сына Питера, который работал официантом, Вирджиния попыталась достичь соглашения о возвращении домой и подала прошение о снисхождении. Кроме того, она потребовала денег у бывших партнеров-гангстеров, угрожая им тем, что, если они не раскошелятся, передаст властям свои записи, в которых говорилось об их преступлениях.

Последние дни жизни Вирджиния провела в Неаполе; там, она еще раз попыталась получить значительную сумму денег у Джо Адониса. Позже Адонис заявил, что принял ее требование, а потом они всю ночь занимались любовью. После того как они вместе позавтракали, он передал ей десять тысяч долларов в купюрах достоинством в сто долларов и поцеловал ее на прощание. На следующий день двое насмерть перепуганных пешеходов нашли труп Вирджинии. В отчете местной полиции сообщалось, что она скончалась от передозировки снотворного и при ней была найдена предсмертная записка.

В последние годы в биографии Вирджинии Хилл очевидные обстоятельства ее смерти были подвергнуты сомнению. Когда Энди Эдмондс, взявший многочисленные интервью, писал ее биографию, он пытался доказать, что Вирджинию убили двое приятелей Адониса, и Джои Эпстейн уже на обратном пути в Нью-Йорк тоже об этом знал. Убийцы отвезли ее к сельской пешеходной тропе, заставили Вирджинию проглотить много таблеток снотворного и оставили ее там без сознания умирать. Так бандиты привели в исполнение приговор против своей подруги, некогда обладавшей огромными возможностями.

Дурная слава Вирджинии Хилл распространилась слишком широко, чтобы ее смерть прошла незамеченной. Это событие вызвало большой резонанс как в средствах массовой информации, так и у широкой публики, запомнившей ее такой, какой она когда-то была — гламурной и великолепно выглядевшей в роскошных нарядах, не стеснявшейся в выражениях и не преклонявшейся перед авторитетами, менявшей поклонников как перчатки и сорившей деньгами налево и направо. Но чаще всего вспоминали о том, какое влияние она имела в жестокой и опасной мафиозной среде.

Все эти воспоминания отражали истинное положение вещей, в частности единственный в своем роде статус Вирджинии, которая была доверенным лицом и соратницей некоторых самых жестоких и беспощадных американских преступников. В определенном смысле, она отвоевала для себя некоторую независимость и обеспечила себе до неприличия гламурный стиль жизни. Но ее независимость определялась Джои Эпстейном и другими боссами мафии до такой степени, что неповиновение могло быть чревато смертью. Вирджиния это прекрасно понимала и противилась их воле только по мелочам. Когда же она забыла об этом и попыталась угрожать своим бывшим подельникам и любовникам, ее убили.

На протяжении большей части жизни Вирджинии успехи чередовались с несчастьями, она много раз пыталась покончить с собой или, по крайней мере, как-то обозначить свое безысходное горе. Много раз она переживала глубокие депрессии, и трудно себе представить, что любой человек, которому порой доводилось жить в такой же нужде, какую терпела Вирджиния, мог чувствовать себя иначе. Гламурный и казавшийся заманчивым образ жизни Вирджинии Хилл на самом деле был не более чем глянцевой обложкой.

В конце жизни Вирджиния затаила глухую злобу на Эпстейна, прежде всего за то, что именно он втянул ее в преступную жизнь.

Но еще сильнее она его ненавидела, потому что он не сказал ей, сколько нужно было платить налогов — это было обычным сетованием женщины, известной своей независимостью.

Вирджиния умерла в бедности, преданная давним любовником, которого никогда не любила, и, видимо, убитая по приказу своих старых приятелей и подельников. Такой была подруга бандитов, побудившая многих других молодых женщин искать счастье в качестве спутниц мужчин, принадлежащих к преступному миру.