Читать онлайн «История куртизанок». Страница 150

Вирджиния с Чиком вернулись в Чикаго и занялись рэкетом. Позже, во время краткого отпуска, проведенного дома, Вирджиния, поддавшись внутреннему импульсу, вышла замуж за Осгуда Гриффина — девятнадцатилетнего студента университета Алабамы, игравшего в футбол за университетскую команду. Спустя шесть месяцев, на протяжении которых Вирджиния постоянно уезжала от мужа в непродолжительные «деловые» поездки в Чикаго, Калифорнию и Мексику, их брак был признан недействительным.

Следующим мужем Вирджинии стал Мигелито Карлос Гонсалес Вальдес, хозяин мексиканского ночного клуба. Он женился на ней, чтобы эмигрировать в Соединенные Штаты. Вальдес, который не знал, чем занималась Вирджиния, полагал, что она, как подобает жене, будет вести домашнее хозяйство. Вирджиния его за это презирала, и вскоре этот брак распался, как и предыдущий.

К двадцати пяти годам Вирджиния стала в бандитской среде самой могущественной женщиной, на которую можно было положиться, главари мафии в Чикаго, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе считали ее своим человеком. Она была столь же влиятельной в силовых структурах, как и многие бандиты-мужчины. Ни одной женщине никогда раньше не удавалось достичь таких возможностей и такого положения.

Таким был ее статус весной 1939 г., когда они с Багси Сигелом снова встретились на вечеринке в особняке актера Джорджа Рафта. Инициатива воссоединения принадлежала Вирджинии, и конец выходных они с Багси провели в постели. С тех пор они были неразлучны, совмещая секс и бизнес, общаясь на приемах и вечеринках со звездами кино, такими как Гэри Купер, Кларк Гейбл, Кэри Грант, которые не имели ничего против компании Багси с Вирджинией, гламурной и рискованной пары, чьи средства, как могло показаться, были неисчерпаемы.

На самом деле Багси так легкомысленно и много тратил, что всегда нуждался в деньгах. Его прежним подружкам приходилось самим платить за себя, а нередко они расплачивались еще и за него. Но Вирджиния была другой, особенной, она стала самой большой любовью в его жизни. Багси купил и отремонтировал чудесный дом и дал Вирджинии один из двух золотых ключей к нему. Даже в неумеренном, невероятном Тинселтауне[60] Вирджиния и Багси тратили больше денег, чем кто-то другой, на чаевые, подарки и на самих себя. Их дом был роскошно обставлен. Их гардеробы потрясали воображение — у Вирджинии было больше ста пар обуви, наряды от лучших портных, кашемировые свитера и дюжина шуб. Она водила новый «кадиллак» и ежемесячно посылала сотни долларов матери.

Несмотря на их близость, Вирджиния и «голубоглазый беби» — ей нравилось так ласково называть Багси, потому что он это прозвище ненавидел, — друг другу изменяли. Вирджиния не могла отказать своим мексиканским приятелям, старым любовникам и даже Джорджу Рафту, их с Багси общему другу. «Голубоглазый беби» поклялся убить любого мужчину, который с ней переспит, но ему так и не удалось уличить ее в измене. Как ни удивительно, не могли это сделать и вездесущие журналисты, хотя они следовали за Вирджинией повсюду и сочиняли поражавшие воображение истории о подружке-бандитке Багси Сигела.

Вирджиния оставалась подругой Багси на протяжении пяти бурных лет. В постели с ним она испытывала такое удовольствие, какого ей не дарил ни один другой мужчина. Нередко они ссорились и даже дрались, при этом Багси бил ее так же, как бил когда-то отец, а Вирджиния давала ему сдачи. Потом она скрывала следы побоев под толстым слоем косметики, и Багси делал то же самое. Но его взрывной характер, ревность и (обоснованные) подозрения в изменах, беспрестанные требования денег — притом, что он никогда не возвращал долги, — а также отказ развестись с женой и жениться на ней постепенно ослабляли привязанность к нему Вирджинии.

После одной шумной ссоры, вспыхнувшей из-за его отказа развестись с Эстой, Багси избил Вирджинию так, что она потеряла сознание, а потом изнасиловал ее на их кровати. Через какое-то время он пригласил ее переехать с ним в Лас-Вегас. Подкупив тамошние власти, Багси получил разрешение на строительство состоящего из роскошной гостиницы и казино комплекса, который хотел назвать «Фламинго» — так же, как он ласково называл Вирджинию. Она сказала, что никогда ему не простит изнасилования, рассмеялась и улетела в Нью-Йорк, где возобновила интимные отношения с Джо Адонисом. В то же время она давала детальные отчеты о деятельности Багси соперничавшим с ним главарям мафии.

Багси продолжал настойчиво ее добиваться. Вирджиния редко наведывалась в Лас-Вегас, но они встречались, когда она бывала в Лос-Анджелесе. Там он щедро потчевал ее рассказами о том, что при строительстве возникает множество трудно поддающихся контролю проблем, из-за которых резко увеличиваются затраты, говорил, сколько украл сам (около двух миллионов долларов) из тех денег, что вложили в этот проект другие гангстеры. Вирджиния скрупулезно отмечала все подробности и сообщала полученные сведения обеспокоенным партнерам Багси.

Торжественное открытие «Фламинго» обернулось катастрофой. Вирджиния туда переехала за несколько недель до этого события, потому что считала гостиницу памятником себе. Они с Багси много пили и жутко ругались. Позже она навсегда покинула Лас-Вегас и «Фламинго» и впоследствии при любом упоминании о них выходила из себя. Во время встречи с Багси в Лос-Анджелесе она прокляла его и обозвала «паршивым неудачником, тупым чурбаном, который сделал своих друзей богатыми, а из собственного кармана даже за такси заплатить не мог»{389}. В отместку Багси снова избил ее и изнасиловал.

Тем временем, несмотря на то что «Фламинго» начал понемногу приносить прибыль, партнеры Багси сочли, что на него нельзя больше полагаться, и в мае 1947 г. решили его убрать. Вирджиния, продолжавшая с ними активно сотрудничать, все еще была тесно связана с Багси. Казалось, у нее сильно расшатались нервы, потому что она глотала столько таблеток снотворного, сколько хватило бы для самоубийства. В результате заказчики убийства Багси чуть было не приказали убрать ее вместе с ним. Вирджинию спасло лишь вмешательство Джо Адониса.

В середине июня Вирджинии позвонил Эпстейн и сказал, что ей надо уехать из Лос-Анджелеса. Двадцатого июня, через несколько дней после ее отъезда, когда Багси Сигел, развалившись на мягком диване, читал «Лос-Анджелес тайме», «друзья» из мафии его застрелили. «Насекомое убито», — сообщил в Нью-Йорк Джо Адонис{390}.

В Париже, где она проводила время с богатым французом двадцати одного года, Вирджиния дала интервью «Таймс». «Бен, как я всегда его звала, был такой милый, — со слезами на глазах говорила она. — Представить себе не могу, кто в него стрелял и почему»{391}. Вскоре, снова проглотив убойное количество таблеток снотворного, она оказалась в больнице.