Читать онлайн «Первопроходцы». Страница 51

Тот же неугомонный Вениаминов, по преданию, посадил на Уналашке первую и единственную до сих пор на всем архипелаге рощу деревьев. Рощу эту с ее корявыми, как бы прижимающимися к земле под напором океанских ветров деревьями, местные жители показывали нам с чувством гордости и удивления как самую драгоценную свою реликвию. "Это роща бышопа Вениаминова", — говорили они нам.

Но ни забота об охране окружающей среды, ни ботанические эксперименты не принесли Вениаминову такой широкой, поистине мировой известности, как его труды в области этнографии, лингвистики и фольклора. Они нашли поддержку и получили восторженную оценку современников.

Значение трудов Вениаминова заключалось в том, что — он помогал ученым выйти за круг привычных представлений, основанных на изучении норм и законов европейских языков. Исследования его открыли дверь в огромный непознанный мир языков Американского континента. И в этом заключалась их непреходящая ценность. Так, почти столетие спустя, в 1944 году, в Америке была переиздана книга Вениаминова "Грамматика алеутского языка". Там она увидела свет под названием "Элементы алеутской грамматики".

Скажем также, что своим интересом к языкам таких народов Сибири, как якуты, Вениаминов активно способствовал развитию русской тюркологии, подготовке создания собственной письменности и литературы у якутов, ранее ее не имевших.

Алеутский язык и фольклор привлекли внимание Вениаминова. "Алеуты, — констатировал ученый, — оставили свои старинные песни, в которых воспевались подвиги предков, старинные сказания-былины. Эти поэмы являлись тем ценным кладезем исторических знаний алеутов о самих себе, о своем происхождении, которые невозможно было сохранить иным путем, кроме запоминания народу, не имевшему письменности. Это была школа исторических знаний". Вениаминов писал, что форма изложения в этих песнях исключительно поэтична. Ему также удалось обнаружить, что алеутский язык имеет много слов, в которых детально выражаются термины ботанические и анатомические. Поразило Вениаминова и богатство топонимической лексики островитян.

Вениаминов положил много сил на создание грамматики алеутского языка не только в силу необходимости, продиктованной миссионерскими целями, но и потому, что он ясно осознавал: передать все "прелести" языка, способного выражать возвышенные чувства, описывать красоту природы, никакие переводы, даже самые искусные не могут. И это обстоятельство заставило автора грамматики приложить к теоретической части труда 12 текстов древних алеутских песен.

Новые ученые, последователи Вениаминова, добросовестно исследовали алеутский язык далее. Они нашли некоторые недостатки в грамматике, составленной им, но не смогли не отдать ему должное. Невозможно отрицать факт, что Вениаминов был первооткрывателем этого языка для России и всего мира. Он не только "анатомировал" его и создал научную его теорию; но и тонко почувствовал исконную, архаическую прелесть алеутской речи благодаря непосредственному общению с ее создателями и носителями.

Отличительной чертой взглядов и научных интересов Вениаминова была их удивительная широта. Так, при исследовании вопросов алеутской грамматики и сопоставлении ее с грамматикой индейцев острова Кадьяк его волновали не только близкие, практические цели — создать пособие для священников. Он смотрел много дальше. Его занимал вопрос о "первых американцах", иными словами, каким путем Америка получила свое народонаселение. Ученый полагал, что на этот вопрос может ответить лингвистика — та область науки, где он так много успел сделать.

Тем самым Вениаминов оказался в числе первых русских ученых и путешественников, первопроходцев Тихоокеанского побережья, которые задумывались над происхождением коренных обитателей Америки. Тут, вероятно, кстати напомнить, что эта проблема волновала умы ученых России еще со времен Петра I, который считал одной из важнейших задач науки выяснение вопроса о том, сходятся ли на северо-востоке его обширной державы два материка — Азия и Америка. Им была направлена специальная экспедиция с поручением искать так называемый "Аньянский пролив" или же доставить неопровержимые доказательства, что такого пролива нет, а следовательно, "Америка в самом деле сошлась с Азией".

Это были вместе с тем и поиски конкретных связей между коренными жителями Северной Азии и аборигенами Америки. Еще Степан Крашенинников и Георг Штеллер в ходе исследования Камчатки, изучая ее первоначальное население — ительменов и коряков, пришли к выводу, что такие связи существовали. И, следовательно, аборигены Нового Света находятся в определенной генетической связи с жителями Северо-Восточной Азии и племенами Чукотского полуострова и Камчатки, теми, кого после академика Л.И. Шренка стали называть палеоазиатами, то есть древнейшими обитателями Азиатского материка.

Уже когда Вениаминов, слепой и беспомощный, будучи митрополитом Московским и Коломенским, доживал свои последние дни, проблема происхождения "первого американца" не переставала волновать умы ученых. Не потеряла своей актуальности она и позже.

В конце XIX — начале XX века свой большой вклад в разработку идеи о происхождении исконных жителей западного полушария — индейцев, алеутов и эскимосов — внес крупный американский ученый, чех по национальности, Алеш Хрдличка. Он был убежденным сторонником мысли о том, что предки этих многочисленных племен некогда перешли из Азии в Америку. Переход свой они осуществили в том месте, где Азия и Америка сходятся своими берегами, в самом узком месте Берингова пролива.

Крашенинников и Штеллер, Вениаминов и Хрдличка, затем ученик Хрдлички В. Лафлин и его сподвижник Г. Коллинз, а совсем недавно, в 1974 году, совместная советско-американская археологическая экспедиция на Аляску и Алеутские острова — вот вехи пути поиска следов "первого американца".

В 1938 году в тех местах под вечно осенним небом, где бродил И. Вениаминов, началась первая в истории археологии Северо-Американского континента уникальная по своим результатам экспедиция. 1938 год можно считать началом археологии Алеутской островной гряды. Именно тогда стало ясно, что прошлое этого архипелага, протянувшегося от Камчатки до Аляски, а вместе с тем прошлое его коренного населения — алеутов удлинилось по крайней мере на семь тысяч лет. В. Лафлину посчастливилось в тот год обнаружить на маленьком островке Анангуле в одной из котловин, вымытых ураганными ветрами и проливными ливнями, каменные изделия древнего человека необычного вида.

То были пластины и изготовленные на них орудия, обработанные только с одной стороны; к другой стороне пластин древние жители Анангулы не прикасались вовсе. До сих пор на всем Американском континенте такой техники в древних культурах археологи не встречали. Всюду находили орудия, оформленные ретушью — мелкой оббивочяой техникой — с обеих сторон. Именно это открытие побудило нас двинуться на Анангулу в 1974 году.