Читать онлайн «Записки опального директора». Страница 161

Когда успешно закончились ведомственные испытания экспериментального образца машины, мы ощутили огромную радость от внедрения авторской идеи в жизнь, но ещё больше ликовали работницы, которые, наконец, освободились от каторжной работы по ручной очистке лука и чеснока.

По заданию Совнархоза приехали конструкторы СКБ “Продмаш”, которые разработали конструкторскую документацию со многими “усовершенствованиями”, а Минский опытно-экспериментальный завод выпустил “свою” машину, которая была похоронена Госкомиссией при её испытаниях из-за множества конструктивных недостатков и неполной очистки продукта.

На нашей идее затем появилось несколько других машин, авторами которых были известные в стране изобретатели из конструкторских и научных организаций Москвы. Они с большим или меньшим успехом использовались в промышленности. Важно было другое: доказана возможность механизированной очистки лука и чеснока. И родилась эта идея в Могилёве!

Комитет по делам изобретений и открытий при Совмине СССР выдал мне и Луговнёву авторские свидетельства на эту разработку, а действующий образец машины, как и агрегата для обработки свиных голов, экспонировались на ВДНХ СССР, за что мы были награждены серебряными медалями выставки и приёмниками Рижского радиозавода.

Успешное внедрение первых двух изобретений вселило уверенность в возможность решения более сложных технических задач и в штатное расписание комбината впервые пришлось включить должности конструкторов.

Ведомственный жилой дом мясокомбината был принят Госкомиссией только летом 1959-го года. Он находился в центре Луполово, на Пушкинской улице, напротив строящегося двухзального широкоэкранного кинотеатра “Космос”. До школы №18, где учились наши мальчики, было несколько сот метров, а школа №6, куда мы определили Верочку, была совсем рядом. Недалеко от дома располагались магазины, аптека, рынок, баня, столовая. Вблизи были автобусные остановки, от которых можно было быстро попасть в центр города, к автозаводу или мясокомбинату.

Квартира наша была очень хорошей, с удобствами и даже погребом. Её общая площадь достигала почти ста метров, так что все разместились вольготно.

Больше всех новой квартире были рады дети, и не столько удобствам и простору, сколько близости к школе и возможности общения со своими сверстниками, чего они были лишены на старом месте.

С учётом габаритов комнат, размеров и расположения окон, купили недостающую мебель, занавеси, ковровые дорожки и в доме стало очень уютно. Верочка поступила в музыкальную школу по классу фортепьяно и пришлось купить пианино. Мальчики в том году пошли в четвёртый класс и полюбили шахматы. Мне доставляло большое удовольствие с ними играть. Иногда мы устраивали семейные турниры, подобные тем, что когда-то делал мой папа. Позднее они повышали свою квалификацию в шахматных кружках при школе и Доме пионеров, и достигли высокого уровня игры, о чём свидетельствуют сохранившиеся многочисленные грамоты, которыми они награждались по итогам шахматных турниров в школе и пионерских лагерях.

Особенно радовался их успехам дед Абрам, который лелеял надежду на их шахматную карьеру и представлял себе своих внуков не иначе как будущими Ботвинниками. К сожалению его надежды не сбылись. Мальчиков увлекли другие виды спорта и они остыли к шахматам, сохранив накопленный опыт и знания на уровне любительского 1-го-2-го разряда.

Учились наши дети самостоятельно и очень серьёзно. С этим у нас никогда не было проблем и мы узнавали о результатах учебного года или четверти только по хвалебным отзывам учителей на родительских собраниях, или писем директора школы с благодарностью за хорошую учёбу.

Не оберегали мы их также от уличных хулиганов и не вмешивались в споры и драки между ребятами во дворе. Все эти проблемы мальчики от нас скрывали и решали без нашего участия. Мишенька и Вовочка были очень дружны и неразлучны. Попеременно они опережали друг друга в росте и физическом развитии. Если кто-нибудь пытался обидеть слабого, на помощь приходил сильный и они смело вступали в единоборство с обидчиками, независимо от их возраста, роста или силы.

У них постоянно было много друзей, которые не давали их в обиду и защищали от унижений и оскорблений. Как мне однажды признался Мишенька, было несколько случаев, когда уличные хулиганы обзывали их жидами. Ребята с помощью своих друзей сумели защитить свою честь и обидчики надолго запомнили преподнесенный им урок. Вовочка о таких обидах никогда не рассказывал и мы могли об этом узнать только от посторонних людей.

Не жаловалась нам и Верочка на нанесенные ей обиды. Она, как и мальчики, была дружна с детьми во дворе и в школе, её редко кто обижал, а если такое и случалось, то на защиту становились братья.

Летние каникулы ребята обычно проводили в пионерских лагерях. Своего лагеря у мясокомбината тогда ещё не было и мы отправляли их в лагерь облстройтреста, расположенный недалеко от города, в живописном месте в сосновом бору, возле речки.

Как только обустроились в новой квартире, выполнили своё обещание о трудоустройстве Пети из Днепродзержинска - мужа Полечки. Он получил постоянную работу в клубе швейной фабрики, где руководил танцевальным коллективом. Мы считали его членом нашей семьи и свели к минимуму его расходы на питание и одежду. У него проявились большие способности в организации клубной самодеятельности и, созданный им танцевальный ансамбль, достиг заметных успехов, заняв ведущее место в городе.

Петя стал также солистом хоровой капеллы при городском Доме культуры, пользующейся известностью не только в Белоруссии, но и далеко за её пределами. Он часто выезжал на гастроли в столицы Союзных республик и даже в Москву, и имел реальные шансы стать профессиональным певцом. Его заработки не только обеспечивали ему безбедную жизнь и возможность хорошо одеваться, но и позволяли накопить денег для переезда семьи в Могилёв, на что серьёзно надеялась Полечка.

Однако, все эти планы не сбылись. Петя увлёкся молодой солисткой хоровой капеллы, которая отвечала ему взаимностью и не скрывала своих серьёзных намерений на их отношения. Когда об этом стало известно Полечке, она показала свой характер, выставила его вещи на улицу и заявила, что не желает его больше видеть в их доме. Никакие уговоры Пети и его родственников не помогли и на этом закончились его годичные “гастроли” в Белоруссии и семейная жизнь с Полечкой.

Наша же жизнь в Могилёве входила в стабильное русло и ничто не предвещало каких-нибудь скорых перемен.