Читать онлайн «Исторические шахматы Украины». Страница 54

Увы, положение в столице было еще хуже, чем весной. Совет Института инженеров путей сообщения обсуждал вопрос об эвакуации вуза на юг. Тимошенко командировали в Украину подыскать соответствующие помещения.

Он посетил Харьков, Полтаву, Киев. В Харькове и Полтаве институт приняли бы с радостью, но не нашлось подходящих зданий. В Киеве же, где помещение, вероятно, найти бы удалось, уже хозяйничала Центральная рада. А она давать приют «москалям» не собиралась. Степан Прокофьевич вернулся ни с чем.

Он опять поехал в Киев на рождественские праздники – к семье. И остался надолго. Разгоралась Гражданская война. Ехать в Петербург стало небезопасно, да и незачем…

В столице нового Украинского государства Тимошенко пережил никчемное правление Центральной рады, террор большевиков, приход немцев, снова правление Рады, гетманский переворот. Степан Прокофьевич возобновил свою преподавательскую деятельность в КПИ. Когда при гетмане Павле Скоропадском была создана комиссия по организации Украинской академии наук, ученый вошел в ее состав, а затем стал академиком.

Протоколы Общего собрания УАН свидетельствуют: Тимошенко и ряд других академиков (Владимир Вернадский, Николай Кащенко и др.) выступали против насильственной украинизации, последовательно отстаивали права русского языка в Украине. Степан Прокофьевич, помимо прочего, возражал против принципов создания новой украинской научной терминологии, слова для которой брались из иностранных языков с единственной целью – заставить украинских ученых отказаться от привычных русских терминов.

«Я противник самостоятельной Украины и даже противник введения украинского языка в сельских школах», – говорил Тимошенко гетманскому министру просвещения Николаю Василенко и указывал на факты, когда сами украинские крестьяне требовали сохранения русскоязычной системы образования.

Впрочем, споры вокруг языкового вопроса были возможны только до свержения гетмана. Пришедшая ему на смену петлюровская Директория начала бесцеремонно украинизировать все подряд. Власти пригрозили уволить Тимошенко, если он не прекратит разговаривать в академии на русском языке.

Угроза не подействовала. Степан Прокофьевич продолжал говорить по-русски, а петлюровцы вскоре бежали из Киева под ударами большевиков. Однако и правление последних, с их хамским отношением к интеллигенции, было для ученого непереносимым. В конце Гражданской войны, когда стало ясно, что красные берут верх, он решился на эмиграцию…

Какое-то время Тимошенко читал лекции в Загребском политехническом институте. Позднее переехал в США. Работал инженером, потом преподавал в университетах – Мичиганском, Стэнфордском.

Первый раз в СССР он приехал в 1958 году. Из Вены самолетом прилетел во Львов. «Я в России! Кругом русские люди, русская речь» – так опишет Тимошенко свои первые впечатления от пребывания после долгого перерыва на родной земле. Эту фразу, да еще по отношению к Львову, «национально сознательная» общественность не может простить ученому до сих пор.

Степан Прокофьевич побывал в Киеве, Харькове, Москве, наконец, в Ленинграде. В Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта (бывшем Путейском) ему предоставили возможность принять экзамены у студентов.

Через девять лет Тимошенко совершил еще одну поездку на родину. Похоронив жену и выйдя на пенсию, последние годы жизни он провел в Западной Германии, в семье старшей дочери. Умер Степан Прокофьевич в 1972 году. О нем необходимо помнить. И не только как о великом ученом. Всей своей жизнью Тимошенко доказал, что можно быть и малорусом (украинцем, если пользоваться современной терминологией), и русским. Одно другому не противоречит. Кажется, понимание этого актуально сегодня как никогда.

Долгое время его называли «злейшим врагом украинского народа», «главарем контрреволюционных банд», «предателем, продававшим Украину всем желающим». Сегодня для многих он «великий патриот», «герой украинской революции», «вождь национально-освободительного движения, отдавший жизнь за свободу Украины». Кем же на самом деле был Симон Васильевич Петлюра?

Он родился 10 мая 1879 года в пригороде Полтавы в семье извозчика. В детстве ничем особым не выделялся. Помогал отцу, учился в бурсе, затем в семинарии. Учеба давалась ему нелегко. Уже после первого курса семинарии Семена (таким было его настоящее имя) оставили на второй год. Да и в дальнейшем не блистал он успехами. В конце концов из семинарии его исключили. Некоторое время спустя Петлюра попытался сдать экзамены за семинарский курс экстерном, но провалился. Так и остался он недоучкой. А таким был прямой путь в революцию.

По этой дорожке и пошел Семен. Точнее, Симон. Еще в семинарии Петлюра стал называть себя на французский манер и требовал, чтобы так обращались к нему другие. Но и под новым именем оставался он ничем не примечательной личностью. Состоял в Революционной украинской партии (РУП). Распространял листовки. Попался. Был арестован. Освобожден под денежный залог (отцу пришлось продать единственную принадлежавшую семье десятину лесных угодий). Бежал за границу. После объявления в 1905 году амнистии вернулся в Россию. Вступил в Украинскую социал-демократическую рабочую партию, образовавшуюся на руинах РУП. Но даже в этой карликовой партии он пребывал на вторых ролях.

С поражением революции заглохла и революционная деятельность Петлюры. Он устроился в украиноязычную газету «Рада». Но там пришелся не ко двору (слишком уж был малокультурным и невоспитанным). Симон Васильевич переходит в другую украиноязычную газету – «Слово». Становится ее редактором. Пишет статьи. И помимо прочего, пытается свести счеты с бывшими работодателями. Он обвиняет «Раду» в… украинском национализме. Интересная деталь: ярлык «украинский буржуазный национализм» вовсе не изобретение советских времен. До революции навешиванием этого ярлыка на оппонентов занималась редактируемая Петлюрой газета «Слово». Разве что звучало чуть-чуть по-иному: «мелкобуржуазный украинский национализм».

В 1909 году «Слово» закрывается из-за недостатка читателей. Симон Васильевич уезжает в Петербург. Работает в частной фирме бухгалтером. Вечерами посещает заседания украинской «Громады». Вступает в масонскую ложу. Это способствует карьере. Со временем масоны помогают Петлюре переехать в Москву (там у него к тридцати годам появляется первая и единственная в его жизни женщина). Когда в 1912 году открывается журнал «Украинская жизнь», Симон Васильевич устраивается туда. Здесь встречает он начало Первой мировой войны.