Читать онлайн «Исторические шахматы Украины». Страница 53

Надо признать: претензии, предъявляемые Степану Прокофьевичу, имеют под собой основание. Политикой он не занимался, за независимость Украины не боролся и вообще считал малорусов (и себя в том числе) частью русской нации. Осуждать за это Тимошенко или одобрять – пусть каждый решает самостоятельно. Но рассказать о нем следует.

Он появился на свет 23 декабря 1878 года в селе Шпотовке Конотопского уезда Черниговской губернии. Отец будущего деятеля науки происходил из крепостных крестьян. Но судьба Прокопа (Прокофия) Тимошенко существенно отличалась от судьбы большинства крепостных. В его старшую сестру влюбился и женился на ней тамошний помещик. Прокоп совсем маленьким был взят в барский дом, воспитывался вместе с помещичьими детьми (своими племянниками и племянницами). Потом выучился на землемера. Стал богатым и уважаемым человеком. Женился на дочери управляющего имением графов Браницких. В этом браке и родился Степан.

Вскоре после рождения первенца Прокоп Тимошенко сам стал помещиком. Заработанных за много лет денег хватило, чтобы приобрести имение.

Нужно отметить, что помимо материального благосостояния в семье Тимошенко заботились и о поднятии уровня культуры. Степан Прокофьевич вспоминал, как зимними вечерами, если отец был свободен от хозяйственных забот, все собирались в гостиной, и мать вслух читала литературные произведения, в частности стихи Тараса Шевченко.

«Шевченко писал языком Киевской губернии, и некоторые слова казались отцу непонятными, – писал ученый в мемуарах. – Но мама, знавшая польский язык, могла понимать без всяких затруднений». Данное свидетельство весьма любопытно. Оно наглядно опровергает миф о будто бы давнем существовании единого украинского языка, понятного во всех концах Украины. Как видим, даже жители соседних губерний не всегда могли уразуметь речь друг друга.

Кстати, в родительском доме Тимошенко разговаривали на распространенном в тех краях диалекте. К этому говору с детства привык и Степан Прокофьевич. Уже много позднее, учась в Петербурге, он все еще говорил по-русски с сильным акцентом.

В Петербург же Тимошенко попал в 1896 году, по окончании Роменского реального училища. Выпускники подобных учебных заведений не имели права поступать в университеты. А потому приехавший в столичный город юноша подал документы в Институт инженеров путей сообщения, в просторечии называемый Путейским. Вступительные экзамены он сдал успешно и стал студентом.

Что бы там ни рассказывали сегодня об угнетении украинской культуры, якобы имевшем место в Российской империи, в то время в столице страны шли украинские концерты, устраивались спектакли. Из Малороссии с гастролями приезжали театральные труппы. Существовало и украинское землячество – студенческая «Громада», занимавшаяся (конечно, тайно) политикой.

Но Тимошенко политическое движение украинских сепаратистов не поддерживал. А вот культурные мероприятия посещал с удовольствием. «Украинской политикой я никогда не интересовался и считал себя русским, – признается он в уже упомянутых мемуарах. – Украинский язык, на котором говорили наши крестьяне, я знал, но так называемым литературным украинским языком, разработанным главным образом в Галиции и включавшим немало польских слов, не интересовался. Относился к украинскому языку как швейцарец или баварец к местному наречию. Они любят иногда на нем поговорить с близкими, но в школе предпочитают общенемецкий литературный язык».

Учился Тимошенко хорошо. После окончания вуза отслужил год в армии (службу проходил в саперном батальоне). Женился. Устроился на работу. «В то время в России люди с высшим образованием обыкновенно без труда находили занятия, – будет вспоминать он. – Каждый студент знал, что, окончив школу, он сможет устроиться. Жизнь была сравнительно легкой».

Работать Степан Прокофьевич начал в 1902 году на должности ассистента механической лаборатории Путейского института. Зарплаты молодого специалиста вполне хватало не только на пропитание, но и на то, чтобы снять в Петербурге трехкомнатную квартиру. Кроме Тимошенко с женой, там жили два его младших брата, также приехавшие в столицу учиться.

Меньше чем через год Степан Прокофьевич перешел на работу в только что открытую механическую лабораторию при Политехническом институте. А в 1906 году его пригласили преподавать в КПИ.

В Киеве Тимошенко проработал более четырех лет. Читал лекции. Писал научные труды, за которые, между прочим, был удостоен премии имени Д.И. Жуковского. Учрежденная в 1901 году, эта премия присваивалась раз в десятилетие за выдающиеся достижения в механике. Таким образом, Степан Прокофьевич стал первым и, как оказалось, последним ее лауреатом.

В 1909 году ученый занял должность декана инженерно-строительного факультета КПИ. Только вот этот несомненный карьерный успех неожиданно обернулся через полтора года неблагоприятными последствиями.

31 января 1911 года Тимошенко подписал протест против запрещения правительством студенческих сходок. Подписал вместе с несколькими десятками других работников высшей школы, из солидарности с коллегами. Будь Степан Прокофьевич простым преподавателем, возможно, все бы для него обошлось. Но он был деканом. И спустя несколько дней приказом министра торговли и промышленности (в ведомстве которого находился КПИ) вместе с двумя другими деканами-подписантами был отрешен от должности и уволен из института.

Ученый вернулся в Петербург. Преподавал в Электротехническом, Политехническом, Путейском институтах. Трудился консультантом на судостроительных заводах. В 1913 году вновь был утвержден в профессорском звании. Во время Первой мировой войны энергично работал на оборону страны как эксперт военно-инженерного совета по строительной механике.

Политика вновь ударила по нему в 1917 году. Нет, в политической деятельности Тимошенко по-прежнему не участвовал. Но революционные потрясения не могли не сказаться на жизни самых аполитичных людей.

С Февральской революцией начался развал страны. О нормальном преподавании в вузах не могло быть и речи. Студенты не посещали лекций, предпочитая шататься по митингам. Жить становилось все труднее. Начались проблемы с продовольствием.

В конце весны 1917 года Степан Прокофьевич раньше обычного ушел в отпуск и уехал с семьей в Крым. В августе того же года, возвращаясь обратно, завез жену и детей в Киев, где к тому времени проживали его родители. А сам отправился в Петербург.

Увы, положение в столице было еще хуже, чем весной. Совет Института инженеров путей сообщения обсуждал вопрос об эвакуации вуза на юг. Тимошенко командировали в Украину подыскать соответствующие помещения.