Читать онлайн «Роковые иллюзии». Страница 103

Но не только вид пистолета и запах одеколона запечатлелись в памяти неопрятного, смертельно уставшего молодого добровольца, только что прибывшего из лагеря для новобранцев Интернациональной бригады, он был «заворожен и парализован» видом роскошного завтрака, накрытого на сервировочном столике, который вкатил слуга в белой униформе. «Орлов намазал маслом горячий подрумяненный ломтик хлеба, откусил кусочек и занялся яичницей с ветчиной, время от времени прихлебывая кофе», — вспоминал Хенкин, отметив при этом, что генерал не притронулся к сливкам. «Он слушал меня рассеянно, иногда задавая вопросы, чтобы смутить меня, но большую часть времени он меня не перебивал. Что касается меня, то я изо всех сил старался не пялиться на еду — не для того, чтобы скрыть, что я голоден, а чтобы не утратить достоинство. Целые сутки у меня не было крошки во рту». Подобрав яичный желток булочкой и допив свою чашку кофе, Орлов вынул пачку «Лаки страйк», зажег сигарету и, показывая, что разговор закончен, сказал ошеломленному Хенкину: «Мы с вами свяжемся»[591].

Вызова из штаб-квартиры НКВД так и не последовало. Оценив его как потенциального кандидата для обучения в шпионской школе, Орлов, очевидно, решил, что этот молодой русский эмигрант из Франции не создан для «интересной работы» в советской разведывательной службе. Хенкин, который впоследствии после возвращения в СССР утверждал, что он проходил обучение в качестве «нелегала» НКВД, был тем временем назначен в партизанское подразделение в Испании. Он виделся с Орловым еще один раз в Барселоне на следующий год, незадолго до внезапного отъезда генерала из Испании.

Возможно, сам Хенкин и не добился большого успеха, но он был лично знаком с несколькими людьми из Интернациональных бригад, которые работали на НКВД, участвуя в секретных операциях против троцкистских фракций в Испании. Одним из них был Лотар Маркс, ссыльный немецкий коммунист, который вместе с Хенкиным приехал из Франции. По словам Хенкина, Маркс фактически никогда не служил ни в одной из Интернациональных бригад или в партизанских подразделениях, однако периодически навещал партизанский отряд Хенкина и общежитие на авениде дель Тибидабо, где жили партизаны. «Орлов присылал за ним машину, и он отправлялся (обычно ночью) к нему на доклад, — писал Хенкин. — Он сам иногда рассказывал мне, что является политработником в одном троцкистском подразделении». Впоследствии он признался, что ему удалось проникнуть в троцкистское руководство. Хенкин также встречал других русских ссыльных в Испании, которые занимали видное положение в троцкистских подразделениях; одним из них был человек по фамилии Нарвич, которого, как ему помнится, «избили, подкараулив в темном углу», когда обнаружилось, что Он является агентом НКВД[592].

Орлов, как узнал Хенкин от Лотара и других товарищей, работавших на контрразведку НКВД в Испании, курировал агентов внедрения, которым предстояло проникнуть в ПОУМ (Рабочая партия марксистского единства — Partido Obrero de Unificacion Marxista) со штаб-квартирой в Каталонии. Как узнал Хенкин, «искоренение троцкизма и уничтожение троцкистов осуществлялись под непосредственным руководством Орлова»[593]. Рамон Меркадер, испанец, которому в 1941 году удалось в конечном счете убить Троцкого ледорубом в Мексике, был одним из товарищей Хенкина по партизанским отрядам, которые сражались в тылах франкистов. Как рассказывал Хенкин, Меркадер пользовался особыми привилегиями, поскольку к нему с уважением относились «в верхах». Мать Рамона, очаровательная Каридад Меркадер дель Рио, была другом — а как утверждали некоторые, любовницей Леонида Эйтингона[594], первого заместителя Орлова в Испании. Помимо руководства деятельностью Гая Бёрджесса основной задачей Эйтингона было руководство партизанскими операциями под именем полковника Наума Котова. Меркадер стал человеком из ближайшего окружения Орлова, и Хенкина ничуть не удивило, когда он узнал в начале 1938 года, что Эйтингон устроил тому направление в Москву для прохождения специальной подготовки[595]. Хенкин отмечает, что, поскольку именно Орлов раздобыл ему паспорт, он, должно быть, был осведомлен о том, к выполнению какого задания готовят Меркадера.

Как показывают исторические документы, Орлов был значительно глубже вовлечен в безжалостное преследование Сталиным Троцкого и его французских и испанских последователей, чем он когда-либо признавал в своих показаниях ФБР или сенату. Главной целью операций НКВД в Испании была ПОУМ, революционная каталонская группа марксистов, объявивших войну Сталину и обвинявших советского диктатора в измене революции путем создания «бюрократического режима ненавистного предателя». Подстрекаемые своим лидером, Андрэу Нином, испанские марксисты-радикалы пригласили Троцкого жить в Барселоне, провозглашая необходимость свергнуть «буржуазную демократию» поддерживаемой коммунистами администрации Народного фронта[596]. Будучи видной фигурой в троцкистских кругах, Нин после октябрьской революции 1917 года уехал в Россию, где стал близким соратником Троцкого. После высылки Троцкого из СССР в 1929 году Нин покинул его и вернулся в Барселону, где в 1935 году вместе с Хоакином Маурином основал свою революционную марксистскую партию. ПОУМ бросила вызов Сталину в 1937 году, как раз в то время, когда советский диктатор наращивал темпы чистки рядов старой гвардии большевиков в СССР под предлогом искоренения пагубной троцкистской идеологии. Для Нина и многих его сторонников оказался в конечном счете фатальным вызов, брошенный в то время, когда советское влияние на испанское правительство достигло своего зенита после победы республиканской армии над националистами при Гвадалахаре.

Демонстрируя Москве преданность испанской коммунистической партии, ее лидер Хосе Диас 5 марта 1937 г. заклеймил членов ПОУМ как «агентов фашизма, укрывшихся за якобы революционными лозунгами»[597]. На бурном закрытом собрании исполкома партии, где присутствовала группа советских представителей, включая Орлова, представителя Коминтерна Стефанова и советского поверенного в делах Гайкина, было решено отправить в отставку премьер-министра Ларго Кабальеро и заменить его более сговорчивым министром финансов Хуаном Негрином[598]. Революционер-радикал Кабальеро отказался санкционировать чистку рядов ПОУМ и выступил против того, что он считал сталинскими излишествами, — набирающих силу операций НКВД цод руководством Орлова. Негрин же поддержал коммунистов и призвал к изгнанию возмутителей спокойствия и революционных марксистов. В то время как республиканские заговорщики начали готовить свержение премьер-министра, Орлов привел в действие сложный план дискредитации ПОУМ. Поднимающаяся волна насилия и терроризма на улицах, с помощью которых анархисты и троцкисты подрывали в Каталонии авторитет правительства и его коммунистических сторонников, давала в руки НКВД удобный политический предлог для того, чтобы окончательно разделаться со сторонниками Нина.