Читать онлайн «Сборник книг вселенной The Elder Scrolls». Страница 486

Возможно, это прозвучит хвастливо или эгоистично — возможно, это так и есть. Но я излагаю все это на бумаге, так что вы, читатель, понимаете значение моих трудов.

Вот уже около тридцати лет я консультирую диких людей Предела, от Дукорача до Леовика, в то время как их жестокая династия разоряла Империю. Эта династия длилась дольше многих других правящих родов, что вылилось в мечты о завоевании всего Сиродила и его территорий. И все же их натура не позволила им встать на одну ступень с сыновьями истинной крови Коловии и Нибении.

Наиболее тяжким оскорблением для Леовика, младшего в роду, было принять в дикий союз мою шестнадцатнлетнюю дочь Кливию после того, как его дед сделал то же самое с Вераксией.

Варен Авилариос, герцог Чейдинхола, в тайне связался со мной и попросил помощи в свержении неугодных пришельцев с севера, и я охотно согласился. Мы боролись за свободу всех людей Империи, и в конечном итоге одержали победу при поддержке его компаньонов и огромной армии повстанцев. Я был благодарен, и даже счастлив, выдать Кливию за него замуж после того, как Варен вонзил свой меч в черное сердце Леовика.

Знайте же, как это больно — вручить бразды правления Империей очередному чужеземцу после того, как Варен был предан. Маннимарко быстро установил господство некромантии над всеми прочими формами волшебства, распуская гильдии и убивая любого, кто казался врагом государства. На какое-то время мне было позволено править Имперским городом вместе с Кливией, императрицей-регентом, в качестве номинального правителя Империи.

Как и Варен, я был предан, как только перестал быть нужным. Униженный, заточенный далеко в башне костей, с дочерью, обернувшейся против меня, и мечтающей об абсолютной власти над силами жизни и смерти, почерпнутыми у Маннимарко.

Дорогой читатель, знай, что я верну Империю для имперских мужчин и женщин и восстановлю порядок. Это моя цель. Это мое желание. Пусть каждый, кто бросает вызов этому желанию, будет поражен даэдрическими огнями по моей команде. Пусть каждый, кто сомневается в этом обещании, будет проклят на обитание в глубинах Обливиона.

Вытащить редгарда из Залов мучений в конце концов оказалось довольно простой задачей. Интересно то, как на Саи Сахана повлияло пребывание среди соратников. Несмотря на то, что я нахожу его терпимость — и привязанность — к неповоротливой самке тролля отвратительной, нельзя отрицать, что его воля на протяжении всего заключения была поистине легендарна.

Мы знаем, где в данный момент находится Амулет Королей. Пожалуй, то, что он вернулся туда, вполне уместно. Сахан более эрудирован, чем я ожидал, однако слишком поэтичен. Умный и патриотичный человек имперского наследия мог бы моментально подумать о древней цитадели Санкр Тор, ее связи с Алессией и завете богословов. Это, пожалуй, послание небес, что эльф Маннимарко не питает особой любви к истории Сиродила.

И такой широкой кистью я сам себя рисую глупцом: в конце концов, я и сам не думал о Санкр Торе.

Саи Сахан — любопытная личность. Я никогда не считал редгардов такими презренными, как считали нибенейские лорды, и считаю его самым приятным из оставшихся в живых соратников. Он понимает, что есть долг и преданность делу; служит тем, кто отвечает его интересам, и оттачивает мастерство с особым упорством. Несмотря на его неспособность возродить утерянную традицию — что, как я считаю, к лучшему, ибо, возможно, это послужило причиной гибели родины редгардов — способности Саи Сахана в обращении с длинным мечом воистину невероятны.

Я вспоминаю времена войны против Длинного дома императоров, когда он скакал верхом во главе колонны наемников, которые были наняты Вареном для оказания поддержки в освобождении Лейавина. Оказалось, что Леовик, отпрыск Тага Дроилоча, и тогдашний правитель Имперского Города завербовали этих наемников в качестве двойных агентов. Когда Саи и его «верные» воины были уже у ворот Лейавина, они вдруг обратились на сторону противника, намереваясь принести Леовику голову легендарного командира Драконьей стражи из войска Варена.

Сложно доверять народным слухам, но если прогнать туман преувеличения, то становится ясно, что Саи пробил дорогу через два войска, которые намеревались отделить его череп от шеи. Когда он вернулся на базу мятежников в Бруму несколько недель спустя, он принес с собой скальпы восьмидесяти шести мужчин и новость об освобождении Лейавина.

Лично он мне этого не рассказывал, несмотря на мое упорство. Варен, конечно же, не проболтался: использовав свое обаяние, он начал сочинять сказки о славной битве. Саи Сахан, который в одиночку освободил Лейавин от контроля Леовика.

Подозреваю, что правда гораздо более жестока и кровава. Один человек не срезает кожу у восьмидесяти шести без сильного гнева или приступа кровожадности. Один человек не бросается в битву против шестисот: редгард, вероятнее всего, сражался с крайней жестокостью, ведя бой на улицах города несколько дней, убивая командиров и гвардейцев, покуда предельцы и их наемники не бросили свои укрепления.

Именно это делает Саи Сахана таким опасным. Он из тех, кто прячется в темных переулках, едят мусор и разделывают людей с такой первобытной жестокостью, что напугать их можно лишь став убийственным невидимым призраком, бродящим ночами по оккупированному городу.

Учения Дивада, Абаха, Калама и Сатамеха говорят о том, что воин может оттачивать свое мастерство до совершенства или заострять свой меч настолько, что он способен разрубать камень и сталь как горячий нож масло, но истинное достоинство мечника определяется врагами, которых он притягивает. Меня охватывает праздный интерес, как бы они пересмотрели свое заявление, если бы увидели нас сейчас, учитывая, что нашим врагом является один из князей даэдра.

Поначалу я хотел написать, что меня не готовили к подобным событиям, но после часов медитации и напутствия некогда моего императора я пришел к выводу, что это как раз именно то, к чему готовили нас с Касурой. Певчие мечи старой Йокуды были, согласно рассказам, чем-то большим, чем просто смертными; они обладали навыками и концентрацией такого уровня, каких не смог бы достичь ни один другой человек за всю жизнь. Сейчас я не могу сказать, что сумел достичь этих высот, однако мое последнее испытание было направлено не на ведение войн рядом с императорами, но на несение праведной стали для борьбы с противниками всего живого.

Меня гложут сомнения насчет моей готовности к предстоящей борьбе. Я не дал предателю то, чего он хотел, но не могу сказать, что вышел из Залов мучений невредимым. Торн вяжет плоть при помощи магии исцеления моего господина, а мои дикие сны прогоняет теплый голос Лили, в то время как я в ужасе просыпаюсь в мертвой ночной тишине.