Читать онлайн «Тогда в Египте... (Книга о помощи СССР Египту в военном противостоянии с Израилем)». Страница 68

С августа 1968 г. над Суэцким каналом начались артиллерийские перестрелки и дуэли, которыми командовали советские военные советники. 14 августа 1968 г. (хорошо помню этот день, поскольку 13 августа мне исполнилось 24 года, и после этого мероприятия сильно болела голова) я получил приказ выехать с заместителем комдива по артиллерии на наблюдательный пункт, расположившийся на крыше многоэтажного Управления Суэцкого канала в Исмаилии, откуда хорошо просматривалась так называемая линия Бар-Лева, возведенная израильтянами на восточном берегу канала. Увиденная сверху картина буквально ошеломила меня, прикрытого только до колен парапетом крыши. Впереди в пределах видимости невооруженным глазом громоздились песчаные валы, мешки с песком, скрывавшие блиндажи и окопы, стояли танки и орудия и развевались флаги со звездой Давида.

Главное, что перед этим нагромождением песка и смертоносного металла ходили молодые израильские солдаты в непривычной форме оливкового цвета, некоторые из них, наверное, еще недавно были моими соотечественниками. Об этом я знал от своего сокурсника по факультету, переводчика-гебраиста Яниса Сикстулиса (ныне декан теологического факультета Рижского университета), принимавшего участие в допросах пленных в разветотделе штаба армии. Кроме того, брустверы израильских окопов были буквально утыканы щитами с надписями на русском языке, типа «Совки, не пора ли домой?» или «Забыли войны 1948, 1956, 1967 гг.?» или «Добро пожаловать в ад!» Кое-где загорали в бикини молоденькие израильтянки из вспомогательных армейских служб. Грустно было думать, что через несколько дней все они станут просто мишенью для мощной артиллерии египтян, которая уже занимала свои огневые позиции.

«Ну ничего, мы им скоро покажем», — сказал наш артиллерист, армянин по национальности, сверкнув золотыми коронками. Опасаясь израильских снайперов, хорошо знавших увлечение египетских офицеров золотыми коронками по нужде и без нужды, я посоветовал раздухарившемуся советнику поменьше говорить. Ведь не случайно сопровождающие нас египетские офицеры хранили молчание и предусмотрительно поснимали бегунки со звездами с погон (благо они не пришивались намертво, как у нас) и солнцезащитные очки, которые не носили рядовые солдаты. Хватит с нас того, что мы с армянином оба были чернявые и вполне могли сойти за египтян, хотя и русские от пули не были застрахованы, подтверждения чему имелись.

Египетская артиллерия ударила мощно и точно через несколько дней после этой рекогносцировки, и над Синаем полыхнули взрывы и пожары Наблюдатели египетских пехотных дивизий на «передке» рассказывали потом, что израильские офицеры были вынуждены расстреливать бегущих в тыл солдат, не выдержавших египетского огня. Доставалось и египетской стороне, в одной из таких дуэлей был убит на переднем крае начальник генштаба генерал-лейтенант Абдель Монейм Рияд. Мне довелось в те дни побывать на небольшом клочке Синайского полуострова, оставшемся в руках египтян, в районе г. Порт-Фуада. Здесь бой шел за единственную дорогу, ведущую из Порт-Фуада в Эль-Кантару. Сейчас с бывшим переводчиком этого сектора Левой Голубенковым из Москвы мы часто вспоминаем слова нашего фронтового поэта Евгения Грачева: «Вернусь домой, возьму гитару, и под негромкий перезвон я вспомню улицы Кантары и свой пехотный батальон».

В том же августе произошло еще одно событие, больше отразившееся на внутренней жизни советской колонии в Египте, чем на положении на фронте. Однажды, вернувшись с трехдневных учений, голодные и холодные, мы были посажены в автобус и отправлены в Каир.

По дороге наш автобус обгоняли легковые автомобили, из окон которых какие-то люди на русском языке кричали: «Красная Армия — домой». Только приехав в армейский культурный центр в Гелиополисе, мы узнали, что войска Варшавского договора вошли в Чехословакию. Правда, советников больше интересовало, что будет с пивными заводами, построенными этими чехами в Каире, выпускавшими их излюбленные сорта — «Стелла» и «Марцен бир» (кстати, единственными на весь Египет). А пока голодные переводчики открыли чей-то холодильник и под сурдинку беспардонно съели арбуз, оказавшийся собственностью жены какого-то политработника. Она вышла на шум в домашнем халате, и началось «такое», после чего все забыли про Чехословакию, а вспомнили коммунальную кухню где-нибудь в глухом советском гарнизоне.

Вообще-то был другой советский культурный центр на острове Замалик в центре Каира с русской кухней, но нас туда не пускали после ссоры с советским консулом, увидевшим наше «обычное» поведение во время увольнения.

Не оставались незамеченными египтянами и наши собственные беды. Помню, с каким ехидством в голосе, водитель Али большой спрашивал меня, почему в холодильнике у «мистера» Виталия (так египтяне называли лысоватого В.И.Поляничко — переводчика в штабе ВВС в Каире) много деликатесных продуктов, присланных к 23 февраля — Дню Советской Армии, а в дивизии делят только водку и вафли. Я ему шутливо ответил: об этом надо спросить В.И.Чапаева, который, как известно, был уверен, что все снабжение пропадает в штабах.

Самыми доходными для гешефта товарами были дешевое египетское золото и «Советское шампанское». Бутылка его, стоившая в Союзе несколько «деревянных» рублей, продавалась в ночных клубах Каира за три и более египетских фунтов, и запасы его попадали туда неведомыми путями. В магазинах его не было, и трудно было поверить, что существовали избирательные экспортные поставки прямиком в казино. Не зря существует русская поговорка: «Для кого война, а для кого — мать родна». Ушлые интенданты были, есть и будут в любой армии, в любые времена, независимо от политико-экономического строя, идеологии и т. д. Афганистан и Чечня — лишнее тому подтверждение. Видно, слаб человек!!!

20 июля 1969 г. израильские ВВС попытались захватить господство в воздухе, предприняв беспрецедентный после июня 1967 г. воздушный налет. В пять заходов «Миражи» и «Скайхоки» обрушились на египетские войска, имевшие устаревшую систему ПВО. Во время этих налетов в Телль эль-Кебире погиб полковник Коль-ченко из Казахстана и несколько советников и переводчиков были ранены. Было много убитых и раненых в зенитных дивизионах, и только тогда в воздух поднялась египетская авиация. Находясь в то время на двусторонних учениях с 3-й полевой армией в пустыне и наблюдая эту схватку в голубом африканском небе, мы настроили приемники на волну летчиков. К нашему удивлению, был слышен только русский мат и англоязычный сленг с другой стороны. Стало понятно, что к чему. Ведь зачастую сами египетские «ассы», столь щеголеватые на земле, в подобных обстоятельствах предпочитали сразу включать форсаж двигателя и потом катапультироваться в связи с полным израсходованием топлива.