Читать онлайн «Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2». Страница 50

В конце июня в армию прибыла батарея "катюш". Казаков хотел было тут же осмотреть это новое и грозное для того времени оружие. Но "катюши" оказались "недотрогами": доступ к ним разрешался только командующему армией и члену Военного совета. Рокоссовский, человек решительный, не терпевший формализма, взял на себя ответственность и не только разрешил Казакову ознакомиться с "катюшами", но и организовать их залп по противнику.

Объектом удара Казаков выбрал Ярцевский вокзал. 64 мины понеслись в расположение врага. Присутствовавшие хорошо видели в воздухе темные снаряды с огненными хвостами. Через несколько десятков секунд последовал грохот, подобный грозным раскатам грома в сильную грозу. Участок обстрела покрылся шапками разрывов. Эффект превзошел все ожидания. Фашисты побежали даже со смежных участков. Наши пехотные части без боя захватили вокзал и находившееся рядом здание школы. Пленные на вопрос, как им понравились "катюши", отвечали односложно, но предельно ясно:

- О-о-о!!!

Вечером за ужином удар "катюш" был предметом оживленных разговоров. Кто-то спросил Казакова:

- Почему их "катюшами" назвали? По песне "Катюша", что ли?

- Кто знает, может быть, и не по песне, - ответил Казаков. - Думаю, что это бойцы из обслуги реактивных установок придумали. Марки установок засекречены, но на них стоит клеймо "К" завода "Компрессор". Вот вам и "катюша". Важно же здесь другое: значит, не унывают бойцы, сживаются с войной, всерьез и надолго воевать намерены, если ласковые названия полюбившемуся оружию дают.

Затем разговор перешел на ближайшие перспективы. А они были тревожными. Враг скапливал значительные силы на ярцевском направлении. Отсюда путь вел на Москву.

- В полосе нашей армии противник наиболее вероятно будет наступать на правом фланге, вдоль автострады Минск - Москва, - сказал Рокоссовский. Танков у нас мало, в воздухе господствует фашистская авиация. В связи с этим возрастает роль артиллерии, хотя орудий и минометов у нас тоже маловато, даже с учетом подошедших полков резерва Верховного Главнокомандования и еще нескольких батарей "катюш" - их у нас полк. Нужно добиться наиболее эффективного использования огня всей артиллерии в сочетании с огнем пехотного оружия, найти какой-то особый способ своевременного подавления всех важнейших объектов в расположении противника. Что скажете, Василий Иванович?

- Я уже давно обдумываю эту головоломку, - ответил Казаков. Разрешите завтра доложить конкретные предложения.

Согласно предложенному Казаковым плану на вероятное (подтвержденное разведкой) направление наступления противника была выдвинута вся находившаяся в распоряжении командования армии артиллерия резерва Верховного Главнокомандования - пять полков, значительная часть артиллерии входивших в 16-ю армию дивизий. Таким образом при общем недостатке артиллерии и отсутствии авиации командование 16-й армии получало мощный ударный кулак на главном направлении. Иными словами, речь шла о массировании артиллерии на решающем участке. Но важно было правильно, с наибольшей эффективностью рассчитать удар этого кулака. И здесь Казаков предложил отступить от канонов. Считалось, что артиллерия должна в первую очередь наносить удар по переднему краю расположения врага, разбивать его наступающие войска. Казаков предложил другое решение. Позже он писал: "Поступив против всяких правил, мы решили начинать контрподготовку огневым налетом по вражеской артиллерии и другим объектам, удаленным на 6 - 8 километров от переднего края. После этого намечалось переносить огонь из глубины по рубежам скачками через 300-400-500 метров и таким образом сближать его с огнем пехотного оружия". Что достигалось этим? Удар по вражеской артиллерии должен был, во-первых, помешать ей разрушать передний край обороны советских войск, во-вторых, дезорганизовать управление и снабжение наступающих частей. А перенесение артиллерийского огня по рубежам из тыла противника к его переднему краю имело целью расстроить боевые порядки наступающих войск и значительно ослабить их еще до подхода к обороне частей 16-й армии.

Так и произошло. На рассвете гитлеровские войска начали наступление на том именно участке, где предполагало командование 16-й армии, то есть вдоль автострады Москва - Минск. Сразу же открыли огонь все орудия, намеченные планом Казакова для контрартиллерийской подготовки. Благодаря массированию и точности огонь советской артиллерии оказался для противника неожиданно мощным. Прямой наводкой били противотанковые батареи. "Катюши" целым полком обрушивались залпами на вылезших из окопов вражеских солдат. Губительный шквал артиллерийского огня расстроил, а местами смял наступавшие части противника. Дело завершили пехотинцы, плотным огнем встретившие прорвавшихся к переднему краю цепи гитлеровцев. На отдельных участках дело дошло до рукопашных схваток. В полдень бой закончился. Понеся большие потери в людях и технике, противник никакого успеха на ярцевском направлении не добился.

В дальнейшем Казакову довелось руководить артиллерией в крупнейших сражениях с фашистскими агрессорами. Но бой под Ярцевом он запомнил навсегда и охотно вспоминал его. Это был первый и успешный бой, где Василий Иванович смог на практике осуществить свои взгляды на организацию и боевое использование артиллерии.

Удар 16-й армии под Ярцевом оказался настолько сильным, что враг отказался от дальнейших попыток активных действий на этом направлении и стал искать обходные пути. Вскоре согласно приказу штаба Западного фронта участок обороны вместе с войсками был передан 20-й армии, командование и штаб 16-й армии направлены в Вязьму, оттуда они прибыли в Можайск. Находившийся в городе новый командующий Западным фронтом Жуков приказал Рокоссовскому выйти со штабом в район Волоколамска и подчинить себе все части, расположенные на фронте от Московского моря до Рузы. Так начался боевой путь 16-й армии в обновленном составе.

Сразу же была развернута подготовка к упорной обороне. Казакова радовало наличие в армии весьма значительной по тому времени артиллерии: два истребительно-противотанковых артиллерийских полка, два пушечных артиллерийских полка, два дивизиона Московского артиллерийского училища, два полка и три дивизиона "катюш". Верный своему принципу: "техника сильна людьми, которые ею управляют", Казаков с работниками штаба артиллерии объехал все артиллерийские части, изучая их командный состав и боеспособность. Во всех полках и отдельных дивизионах прошли митинги, партийные и комсомольские собрания. На некоторых из них побывал Казаков. Говорил он о том же, что и все: Москву нужно во что бы то ни стало отстоять. Касаясь чувств и мыслей, которые владели тогда воинами 16-й армии, Казаков писал после войны: "Московское море, Волоколамск, Руза... Все эти дорогие сердцу места становились полем жестокого сражения, до них докатилась война! И совсем, совсем близко Москва! Эта мысль была невыносимо тягостной и заставляла нас действовать решительнее, чем когда-либо. И мы, несмотря на постигшие нас неудачи в начале войны, не сомневались, что не отдадим Москву врагу".