Читать онлайн «Спецслужбы России за 1000 лет». Страница 160

Японские военно-политическое руководство и – что не менее важно – общество в соответствии с национальными традициями относились к своим секретным службам и организации их специальной деятельности более внимательно, чем русские. «Японцы были противником высоко доблестным. Традиции, воспитание, весь уклад жизни их народа были направлены к развитию пламенной любви к родине, готовности не задумываясь отдать жизнь для ее величия. Высокий уровень народного образования делал патриотизм осмысленным, а военное обучение легким. Система воинского воспитания была направлена к закаливанию воли, развитию энергии, культивированию широкой инициативы. Тут сказалось прусско-германское влияние.

Подобно России за два столетия до того, Япония заимствовала западную цивилизацию. Однако Мутсухито[526] не повторил роковой ошибки Петра I. Он бережно отнесся к духовному лику своего народа, его самобытности, его древним обычаям и не насиловал его души слепым и варварским поклонением всему иностранному. Взяв от Европы цивилизацию, японцы сохранили свою культуру»[527]. Именно национальные традиции, в том числе многовековые традиции ведения тайной войны стали основой, на которой происходило становление и развитие японских секретных служб.

Историк-японист А. М. Горбылев пишет: «Люди охотились и воевали во всем мире, но именно в Японии искусство шпионажа и военной разведки в период Средневековья достигло наивысшего развития. <…> Думается, свою роль здесь сыграла целая совокупность разнообразных факторов: географических, исторических, психологических. Говоря о географических факторах, нужно в первую очередь отметить близость великой цивилизации Китая. Почти каждый скачок в культурном развитии Японии был связан с усилением китайского влияния. Сказалось это влияние и в искусстве шпионажа. <…> Сложный горный рельеф, обилие речушек и зарослей способствовали развитию методов „малой войны“ – неожиданных нападений, засад, диверсий, предопределили исключительную важность личного мастерства воина, возникновение малочисленных, но чрезвычайно боеспособных отрядов, способных эффективно действовать в самых сложных условиях.

К историческим факторам следует отнести конечно же существование в Японии особого военного сословия – самураев и сильную раздробленность страны в период Средневековья. Господство самурайского сословия способствовало росту престижа военного дела и стимулировало развитие военного искусства во всех его формах. Раздробленность вела к постоянным конфликтам, войнам, которые опять-таки подстегивали изучение военного дела. К тому же начиная с первой половины XIII века в Японии начала складываться особая социальная прослойка наемников, жившая за счет войны. Именно из нее со временем и выделились нинкэ – семьи, сделавшие своим бизнесом шпионаж»[528].

В национальном характере японцев следует отметить две черты: бережное отношение к наследию предков и способность к активному усвоению достижений других народов при адаптации их к местным условиям. В VII в. в Японию попадает «Трактат о военном искусстве» великого китайского стратега Сунь-цзы. В нем автор особое внимание уделял вопросам военной хитрости: «Война – это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь. Если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься. Хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко. Хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко. Заманивай его выгодой, приведи его в расстройство и бери его. Если у него всего полно, будь наготове. Если он силен, уклоняйся от него, вызвав в нем гнев. Приведи его в состояние расстройства. Приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение. Если его силы свежи, утоми его. Если его силы дружны – разъедини. Нападай на него, когда он не готов. Выступай, когда он не ожидает»[529]. Наставления великого стратега в области тайной войны не потеряли значения и в настоящее время.

Искусство японских разведчиков – синоби, которых в XX в. стали называть ниндзя, – интенсивно развивалось и совершенствовалось вплоть до XVII в. Синоби были разносторонними специалистами: лазутчиками, диверсантами, охранниками, советниками военачальников. Многовековая система «японской пятидворки», построенная еще при первых сёгунах, настолько проникла во все слои японского общества, что появление незнакомца в средневековой Японии в кратчайшие сроки становилось известным местному дайме (князю) или соответствующему чиновнику центрального правительства. Суть системы заключалась в том, что любое территориальное образование разделялось на «пятерки», которые обязаны были быстро переправить информацию старшему; «пятерка» старших передавала информацию своему куратору и т. д. От того, кто и как быстро принесет ценную информацию, зависело применение системы «маленьких пряников» или «очень большой дубины». Продвинуться по службе, получить под начало подразделение, вовремя поменять политическую позицию и многое другое, связанное с получением благ или просто с сохранением жизни, зависело от скорости и точности доставки информации.

Упаси вас Бог подумать о предательстве в среде высокородных самураев: для многих из них такого понятия не существовало в принципе, они просто меняли позицию и оказывались в стане победителей. Кодекс чести оставался уделом менее знатных представителей самурайского сословия, обязанных совершать традиционное сеппуку в случае поражения или казни своего господина. Лишь немногие представители военного сословия могли стать ронинами – свободными воинами без хозяина. Даже самые сильные фигуры японского общества жили в ожидании удара в спину, который мог настигнуть их с любой стороны. Для укрепления своего положения и предупреждения возможных потрясений они пользовались огромным количеством шпионов из разных слоев общества.

Во времена правления сегунов Токугава (1603–1867 гг.) искусство синоби, не находя применения в войнах, пришло в упадок, однако созданный в то время разветвленный полицейский аппарат взял на вооружение многие их методы.

После буржуазной революции Мэйдзи исин (1867–1868 гг.) на основе древнего искусства нин-дзюцу («быть невидимым») и европейских разработок в области разведки в Японии возникла система секретных служб, просуществовавшая до 1945 г. От прусских офицеров, помогавших создавать регулярную армию, японцы получили информацию о разработанной В. Штибером системе тотального шпионажа и направили к нему делегацию. Штибер ознакомил гостей со своими разработками во всех деталях. Ученики оказались достойными учителя, немецкая система подошла японскому менталитету с точностью патрона, досланного в патронник. Именно тотальность была отличительной чертой японской разведки, начавшей активную работу против России в конце XIX в.