Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 3. Развитие капитализма в России». Страница 142

Вот еще образчик того, как пользуется г. Скворцов этим открытием. Я прошу у читателя внимания: такие перлы «научной критики» – единственные в своем роде.

Дело идет все о той же 101-й[774] странице, на которой идет речь о бюджетных данных по вопросу о крестьянских податях. Указав на роль податей в денежном расходе крестьянина, я продолжаю: «Если же мы будем говорить не о роли податей в развитии обмена, а об отношении их к доходу, то мы увидим, что отношение это непомерно высоко. Как сильно тяготеют над современным крестьянином традиции дореформенной эпохи, это всего рельефнее видно из существования податей, поглощающих седьмую часть валового расхода мелкого земледельца, или даже батрака с наделом. Кроме того распределение податей внутри общины оказывается поразительно неравномерным: чем состоятельнее крестьянин, тем меньшую долю составляют подати ко всему его расходу. Безлошадный платит сравнительно с своим доходом почти втрое больше, чем многолошадный (см. выше табличку о распределении расходов)…» У всякого читателя, который хоть сколько-нибудь внимательно относится к тому, что он читает, естественно, должен был явиться вопрос: почему я говорю о распределении податей внутри общины, когда бюджеты относятся к хозяйствам крестьян не только разных общин, но даже разных уездов? Может быть, неравномерность распределения здесь случайна, – может быть, она зависит от различного обложения одной десятины надельной земли в разных уездах или в разных общинах, из которых взяты хозяйства для составления типических бюджетов? И вот, чтобы устранить это неизбежное возражение, я сейчас же, вслед за сказанным, поясняю: «…Мы говорим о распределении податей внутри общины, потому что, если рассчитать размер податей и повинностей на 1 десятину надела, то размер их окажется почти уравнительным…» Если бы критик захотел проверить эти слова, то ему стоило бы только сопоставить табличку на стр. 96[775] (размер податей и повинностей на 1 хозяйство), с табличкой на стр. 102[776] (количество надельной земли на 1 Двор), и он легко убедился бы, что действительно, по бюджетным данным, несмотря на принадлежность бюджетных хозяйств к разным общинам и даже разным уездам, размер податей и повинностей на 1 дес. надела почти уравнителен.

И вот теперь полюбуйтесь, какими приемами уничтожает своего оппонента г. критик. Он выхватывает подчеркнутые мной слова о расчете податей на 1 дес. надела; не замечает (sic!), что эти слова относятся только к бюджетным данным; приписывает этим словам тот смысл, что размер податей на 1 дес. надела почти уравнителен во всем русском крестьянстве вообще; победоносно изобличает меня за этот последний «вывод» в незнакомстве с земско-стат. изданиями и приводит две таблички в подтверждение того (общеизвестного) факта, что в различных общинах, волостях, уездах размер податей на 1 дес. надела далеко неуравнителен. Совершив этот фокус, критик еще прибавляет: «Действительно, внутри общины, получившей один и тот же размер надела, размер платежей не почти, а наверно уравнительный. Все дело в том, что г. Ильин не знает, о какой общине он собственно говорит. Чтобы покончить с злоупотреблением г. Ильина земскими статистическими данными» и т. д… (2292). Мне было бы крайне интересно знать, можно ли найти в научной литературе другой образец подобного сорта критики.

Ознакомившись с теми приемами, посредством которых г. Скворцов «доказал» полнейшую «негодность» бюджетных данных, приводимых у меня, мы можем, по-видимому, миновать те сильные (и бессильные) выражения, в которых выражает критик свое недовольство самым употреблением бюджетных данных. Требуя массовых данных о бюджетах, г. Скворцов, вероятно, опять говорит о чем-либо не относящемся к делу, ибо описания конкретных хозяйств, которыми я пользовался, никогда массовыми не бывают и быть не могут. Литература бюджетов конкретных хозяйств указана мной в начале критикуемого параграфа, и я был бы, разумеется, только благодарен критику, если бы он пополнил или исправил мои указания. Но г. Скворцов умеет «критиковать», не касаясь существа дела! Попытку доказать типичность бюджетов сравнением среднего размера семьи, посева, аренды, количества скота на 1 безлошадный и 1 однолошадный двор по бюджетным и по «массовым данным» (стр. 102[777] моей книги) грозный критик просто называет «курьезом»; по какой причине – неизвестно; может быть, по той же, по которой один «критик» находил смешным слово Чичиков? Бюджеты «уже потому не типичны, что отчуждение с осени и приобретение весной хлеба очень редко встречались по Воронежской губернии, тогда как по всей России» такое отчуждение доказано, будто бы, г. Ник. —оном (2291). Недаром верно говорится, что les beaux esprits se rencontrent[778]: «настоящий» марксист г. Павел Скворцов, встречая противоречие между утверждениями «настоящего» марксиста г. Николая – она и земско-статистическими данными, решает вопрос не колеблясь в том смысле, что данные не типичны, а не в том, что слова г. Ник. – она неверны или слишком общи. И потом: какое отношение имеет вопрос о продаже осенью и покупке весной хлеба к спору о типичности бюджетов, которыми я для разбора этого вопроса вовсе и не пользуюсь?

После неблагодарной работы разъяснения подсовываний, приятно встретить, наконец, возражение по существу, хотя бы даже и формулированное с теми грозными окриками («фетишизм», «полное непонимание»), которые г. Скворцов считает, видимо, весьма убедительными, и хотя бы даже о собственных взглядах критика приходилось больше догадываться, чем видеть прямое изложение их. Г-н Скворцов совершенно прав, говоря, что мой взгляд «красной нитью проходит сквозь все сочинение».

Чтобы резче оттенить наше разногласие, сопоставлю два крайних выражения противоположных взглядов: г. Скворцов думает, вероятно (по крайней мере это вытекает из его возражений), что, чем меньше земли получили бы крестьяне при освобождении и чем дороже бы они ее получили, тем быстрее шло бы развитие капитализма в России. Я думаю наоборот: чем больше земли получили бы крестьяне при освобождении и чем дешевле бы они ее получили, тем быстрее, шире и свободнее шло бы развитие капитализма в России, тем выше был бы жизненный уровень населения, тем шире был бы внутренний рынок, тем быстрее шло бы применение машин к производству, тем больше, одним словом, походило бы экономическое развитие России на экономическое развитие Америки. Ограничусь указанием двух обстоятельств, подтверждающих, на мой взгляд, правильность этого последнего мнения: 1) на почве малоземелья и тяжести податей у нас в очень значительном районе развилась отработочная система частновладельческого хозяйства, т. е. прямое переживание крепостничества [779], а вовсе не капитализм; 2) именно на наших окраинах, где крепостное право либо вовсе не было известно, либо было всего слабее, где крестьяне всего менее страдают от малоземелья, отработков, тяжести податей, там всего больше развился капитализм в земледелии. Такое сопоставление необходимо именно для анализа «условий перехода из одной общественной формации в другую», в игнорировании которых меня так грозно и так голословно обвиняет г. Скворцов.