Читать онлайн «Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора». Страница 122

Во второй половине XIX столетия Санкт-Петербургское коммерческое училище сохранило свое предназначение как учебно-воспитательное заведение для призрения детей бедных родителей и сирот из купечества и мещанского сословия. Но постоянное увеличение числа своекоштных воспитанников вело к тому, что училище фактически превращалось в обычное учебно-воспитательное заведение. Возросшая в связи с развитием экономики и предпринимательства в России во второй половине XIX столетия потребность в коммерческом образовании не привела, однако, к распространению его в ведомстве императрицы Марии, располагавшем двумя коммерческими училищами – Санкт-Петербургским и Московским. В этот период приоритетным для ведомства стало развитие других типов детско-юношеских учреждений призрения – женских институтов и воспитательных домов, детских приютов. Не было в числе приоритетов коммерческое образование и в Императорском Человеколюбивом обществе. В его состав входило только Набилковское коммерческое училище в Москве, основанное в 1832 г. В 1882 г. оно было приравнено в постановке учебного процесса к четырехклассному городскому училищу.

Во второй половине XIX в. завершилось становление основных типов детско-юношеских учебно-воспитательных учреждений призрения. В ведомстве императрицы Марии сформировались крупные учебно-воспитательные комплексы: Санкт-Петербургский и Московский воспитательные дома, ведомство детских приютов, женские институты и гимназии, низшие женские школы Патриотического общества, дамского благотворительного общества и Благотворительного общества 1837 г. (два последних общества располагались в Москве). Каждый из этих комплексов действовал на общей правовой основе, имел единые учебные программы и планы, конкретные цели и задачи воспитания и обучения. Получили дальнейшее развитие и отдельные детско-юношеские учреждения – коммерческие училища, различные приюты и школы. В соответствии с типами, целями и задачами детско-юношеские учреждений были стандартизованы и усовершенствованы их учебные программы. Учебная часть приведена в соответствие с требованиями Министерства народного просвещения. Образование, которое получали воспитанники, стало подтверждаться государственными сертификатами. Практически во всех учебно-воспитательных заведениях приютского типа было введено профессиональное обучение воспитанников мужского пола различным ремеслам, воспитанниц – женским рукоделиям. В женских институтах открылись педагогические классы, но в то время они не вызывали большого интереса, и педагогическое образование не получило широкого распространения в этих заведениях.

Воспитание и обучение призреваемых осуществлялось в соответствии с сословными порядками и традициями императорской России. Во второй половине XIX в. сословный принцип призрения был закреплен в положениях и уставах всех учебно-воспитательных заведений Ведомства императрицы Марии и Императорского Человеколюбивого общества. Учреждения приютского типа, в которых, в основном, призревались выходцы из непривилегированных сословий, готовили питомцев к жизни людей «простого звания», то есть к адаптации в социально-профессиональной среде ремесленников, мастеровых и крестьян. Редкими исключениями из этого правила были Мариинская учительская семинария принца Петра Ольденбургского, гимназия Императорского Человеколюбивого общества и еще несколько заведений, в которых выпускники школ и приютов могли продолжить образование. Санкт-Петербургское и московское коммерческие училища в соответствии с сословным статусом большинства призреваемых давали специализированное среднее образование для работы в области предпринимательства.

Привилегированными учебно-воспитательными заведениями являлись женские институты Ведомства императрицы Марии, призванные обучать и воспитывать представительниц дворянства и чиновничества. Некоторые институты второго разряда во второй половине XIX столетия открыли двери для представительниц купечества, христианского духовенства и сословия почетных граждан. Создание в ведомстве императрицы Марии открытых всесословных женских гимназий не изменило принятого в нем общего подхода к воспитанию и образованию. Пребывание женских гимназий в благотворительном ведомстве было лишь данью традиции.

Во второй половине XIX в. сохранился утвердившийся ранее основной принцип финансирования детско-юношеских учреждений призрения. Оно осуществлялось из «внебюджетных» средств, главным образом, за счет непосредственных благотворительных пожертвований. Кроме того, некоторые учреждения получали деньги из сумм, находившихся в распоряжении руководящих органов Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества. Эти средства также считались благотворительными, поскольку формировались преимущественно из пожертвований. В распоряжение детско-юношеских заведений поступали пансионерская плата за воспитанников, доходы от операций с принадлежавшей этим заведениям недвижимости, средства, вырученные от проведения различных благотворительных мероприятий: концертов, спектаклей, вечеров, базаров, лотерей. Учреждения, располагавшие основными, иначе говоря, неприкосновенными капиталами, получали проценты с них для обеспечения текущей деятельности. Как один из источников финансирования в положениях и уставах некоторых детско-юношеских учреждений упоминаются выплаты из казны. Однако на практике выделение казенных средств было исключением. Такие выплаты производились, как правило, в тех случаях, когда требовалось покрыть чрезвычайные расходы, непредусмотренные заранее.

Во второй половине XIX столетия окончательно сложился порядок управления детско-юношескими учреждениями. Общественность в лице благотворителей участвовала в управлении этими учреждениями на местах. Благотворители определяли порядок расходования пожертвований, участвовали в обсуждении вопросов текущей деятельности заведений. Однако окончательные решения принимались руководящими органами Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества и утверждались императором (в некоторых случаях императрицей). Этот порядок был закреплен в законоположениях как ведомств в целом, так и отдельных заведений. Согласно положениям и уставам почти всех детско-юношеских учреждений Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества, принятым в 1850–1880-е гг., благотворители получали права государственных служащих, чины и ведомственные мундиры.

В условиях отсутствия официальной государственной социальной политики ведомства дома Романовых, обладавшие широкими возможностями привлечения благотворителей, развитой организационной структурой, пользовавшиеся поддержкой власти, в XIX столетии фактически взяли на себя решение государственных задач в области призрения. В наибольшей степени это нашло выражение в деятельности детско-юношеских учреждений, объединенных в учебно-воспитательные комплексы, действовавшие в соответствии с государственными стандартами в области образования.