Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 144

Один из разведчиков бросил в пленного 4 ручных гранаты, которые хотя и не разорвались, но остановили немца и он, видя направленные в себя винтовки, вынужден был сдаться.

Разведчики, захватив пленного, начали отходить и по ним из окопа был открыт ружейный огонь, в ответ на который отдельные взводы 2-й и 4-й батарей 1-й Гренадерской артиллерийской бригады открыли огонь по стрелявшим и тем облегчили отход двух храбрецов.

Отмечаю с удовольствием продуманную и остроумную разведческую хитрость, давшую пленного без потерь с нашей стороны и от лица службы объявляю мою благодарность инициаторам этого и составителю плана командиру 10-й роты 2-го гренадерского Ростовского полка подпоручику Батурину[573] и вр. командующему 3-м батальоном поручику Георгианову[574], а молодцов ефрейтора Зайкина и гренадера Мовляна награждаю Георгиевским крестом 4 степени, первого за № 132262 и второго за № 131267».

17-го моя молодая дивизия уже стояла на позиции. Позиция эта на всем фронте Гренадарского корпуса была самая серьезная, хотя протяжением она была всего 3 версты. Немецкие окопы сближались с нашими в некоторых местах до столь близкого расстояния, что нас разделяло только одно общее проволочное заграждение в два хода, за неимением места сделать таковые с обеих сторон, ручные гранаты можно было перекидывать свободно из одних окопов в другие, что со стороны немцев практиковалось почти ежедневно.

В одном месте, где расстояние между нашими и немецкими окопами было не более 30 шагов, как раз на середине этого расстояния, находился колодец, которым за отсутствием другого, приходилось пользоваться и нашим и немцам.

Потребность была так велика, что между немцами и нашими состоялось молчаливое соглашение и каждое утро за водой ходили сначала немцы, а затем наши, причем никогда в это время ни одного выстрела, ни с той стороны, ни с другой стороны не было. Я раз пришел специально посмотреть на эту оригинальную картину.

Кроме того трудность позиции состояла в том, что местность за нашими окопами на расстоянии 2-х верст была совершенно открытая, что не позволяло подвозить пищу днем, приходилось это делать один раз в сутки с наступлением темноты и подвезя кухни к открытому месту, нести пищу до окопов 2 версты в ведрах. Для того, чтобы она при переноске не охлаждалась, были устроены особые двойные ведра, вставлявшиеся одно в другое с промежутком, наполняемым горячим углем, т. к. на позиции в виду близости немцев костров для разогревания пищи отнюдь разводить нельзя было. С дровами для кухонь и добывания угля было тоже очень трудно, их приходилось подвозить за 25 верст, ближе лесов не было.

Смену полки провели блестяще, без суеты, тихо, в полном порядке; я не без волнения ожидал телефонного доклада об окончании смены и все время прислушивался, не стреляют ли немцы?

В первый же день я отправился в окопы правого участка и хотя они занимали по фронту всего 1 версту, мне пришлось потратить на обход их и ознакомление с ними от 10 утра до 7 вечера, благодаря массе опорных пунктов, узлов сопротивления и нескольких линий. Эта укрепленная полоса представляла собой целый лабиринт с ходами, переходами, лисьими ямами и т. д. Разобраться в этом лабиринте было очень трудно, ориентироваться тоже. Вернулся я к себе совершенно разбитый.

Немцы не стреляли, пока я ходил по окопам, но когда я шел обратно по открытому месту, то весь мой путь они забросали гранатами, не принесшими однако мне никакого вреда. В первый же день были первые жертвы – один стрелок 59-го полка убит пулей в голову, другие два ранены.

Отдохнув один день, я, на следующий, обошел окопы левого участка, изучая его. Получив опять большое количество подарков, состоявших преимущественно из теплых вещей, столь нужных при непрекращающихся морозах, часть из них была из склада императрицы, другая из Земского союза, я раздал их мерзнувшим в окопах стрелкам.

В это время я был очень обрадован приходом в дивизию в мое распоряжение третьей саперной роты Гренадерского саперного батальона, той самой, которая работала у меня в Бородине в 1912 году и о которой я писал такие восторженные отзывы в своих воспоминаниях за тот год. Почти весь состав роты был тот же, и когда я приехал к ним, то оглушительное «Ура!» раздалось на мое приветствие. Эта рота так же усердно как и в Бородине, работала у меня на моей трудной позиции все время своего прикомандирования.

К 21-му января я успел уже основательно ознакомиться как с окопами, так и с расположением полков в резерве, обозов, команд и т. д. Результатом этого ознакомления с частями дивизии явился мой приказ за № 69 от 22 января 1917 года:

«1. Обойдя расположения всех полков дивизии и подробно ознакомившись со всей боевой позицией, как первого, так и левого боевых участков, я не мог не обратить внимания на чрезвычайную сложность той позиции в смысле расположения окопов, укрепленных пунктов, ходов сообщения и т. д. Несмотря на то, что я обходил позиции непосредственно после смены, мне было отрадно убедиться, гг. батальонные и ротные командиры успели уже разобраться во всех деталях на своих позициях.

Благодаря этому и смена полков, произведенная на обоих участках одновременно, прошла так блестяще, что не вызывала никаких активных действий со стороны противника. За такое серьезное отношение к делу по ознакомлению с позицией и за столь заранее продуманный план смены полков на таком сложном участке я долгом почитаю от лица службы благодарить командиров 59-го и 60-го Сибирских стрелковых полков, батальонных и ротных командиров.

Полки, находящиеся в дивизионном и корпусном резервах, расположились хорошо, особенно 58-й Сибирский стрелковый полк, благодаря тому, что весь полк сосредоточен вместе. Несколько труднее в этом отношении 57-му полку, разделенному на три части. Предлагаю командиру 57-го Сибирского стрелкового полка обдумать вопрос более сосредоточенного расположения батальонов и команд полка не в ущерб, конечно, боевым задачам.

Переходя затем к расположению команд, обозов I разряда и околотков полков, находящихся на позиции, я нахожу их слишком разбросанными и удаленными, особенно, в 59-м Сибирском стрелковом полку, необходимо принять меры возможно более сосредоточенному их расположению для облегчения надзора за ними.

Что касается околотка 59-го полка, то я нахожу его совершенно не на месте, слишком он далек от расположения полка, также и обоз I разряда. Все это, постепенно подыскав соответствующее помещение, надо изменить. Предлагаю командиру полка по выработке своих соображений мне доложить.