Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 142

Командующему бригадой, временно командовавшему дивизией до моего приезда, полковнику Буйвиду, и.д. начальника штаба подполковнику Станиславскому, дивизионному интенданту капитану Яковлеву, командирам полков полковникам Стукалову, Элерцу, Гулидову и Витковскому и временно командовавшим полками в самом начале формирования подполковнику Васильеву[561] и капитану Долецкому[562]. Дай Бог, чтобы все труды, положенные ими, а также и дружными усилиями всех других чинов дивизии в минувшем году принесли свои плоды в наступающем, и чтобы молодая дивизия, составленная из цельных частей славных боевых полков, спаянная одним духом и верой в победу, оправдала бы возлагаемые на нее надежды, заслужила бы своей боевой работой уважение и стала бы грозной нашему врагу.

Привет самый сердечный всем без исключения чинам вверенной мне дивизии к Новому году, пусть этот наступающий 1917 год принесет каждому свою долю счастья и радости.

Командующий дивизией

28-го я уже был в Москве, а 29-го встречал, на Курском вокзале, тело моего дорогого брата. В вагоне церкви удивительно красивой и уютной стоял гроб весь в зелени и цветах, отслужена была панихида, после чего вагон был передан на Николаевский вокзал для отправления в Петроград. Семья брата, моя сестра и я сопровождали его.

31-го на Смоленском его похоронили после заупокойной обедни и отпевания в том же вагоне-церкви.

В Петрограде я пробыл недолго, получив депешу от своего заместителя, что мою дивизию перебрасывали в район Гренадерского корпуса. Это меня страшно встревожило, т. к. дивизия не была еще окончательно сформирована и потому я поспешил выехать пятью днями раньше срока, успев за свое краткое пребывание в Москве и Петрограде заказать Земскому союзу 200 комплектов парной интендантской упряжи для дивизионного обоза дивизии и закупить 40 пудов лоскута кожи для починки сапог, послав депешу дивизионному интенданту для высылки приемщиков.

На обратном пути в Минске мне удалось испросить у Эверта отсрочку для переброски дивизии в район Гренадерского корпуса на два дня. 6-го января я вступил в командование и, в первый же день, был обрадован полученным известием о переименовании моей 131-й пехотной дивизии в 15-ю Сибирскую стрелковую и полков в 57-й, 58-й, 59-й и 60-й Сибирские стрелковые.

Я отдал об этом в приказе, написав следующее:

«Государю императору в 21 день декабря 1916 г. благоугодно было высочайше соизволить на присвоение вновь сформированной 131-й пехотной дивизии наименование 15-й Сибирской стрелковой дивизии и последующую нумерацию полков 57, 58, 59-го и 60.

Усмотрев в этом высочайшем повелении высокий знак монаршего внимания к полкам вверенной мне дивизии, сформированной, главным образом, из сибирских полков 3-го Сибирского армейского корпуса, я от всего сердца приветствую всех гг. офицеров и стрелков вверенной мне дивизии с новым дорогим для них наименованием. Я твердо уверен, что все чины дивизии от мала до велика приложат все свои силы и уменье, чтобы доказать своей боевой работой, что они достойны оказанной им Высочайшей милости».

Это переименование привело в восторг как офицеров, так и нижних чинов, гордившихся званием стрелка и я получил от всех командиров полков депеши с выражением благодарности за оказанное мною в этом содействие.

В этот же день к моей дивизии придан был 135-й военно-санитарный транспорт, ввиду того, что дивизионный обоз еще не был окончательно сформирован.

7 января прибыл вновь назначенный начальник штаба полковник Суходольский[563] и я, к моему большому сожалению должен был расстаться со Станиславским, которому надлежало вернуться к месту своего служения в Главное управление Генерального штаба.

Получив от них донесения о принятии и сдаче должности начальника штаба, я отдал 9 января следующий приказ по дивизии:

«Полковник Суходольский и подполковник Станиславский рапортами от 9 сего января за №№ 1607 и 1608 донесли, первый о принятии, а второй о сдаче им должности начальника штаба вверенной мне дивизии. Расставаясь ныне с подполковником Станиславским, я долгом посчитаю выразить ему от лица службы мою сердечную благодарность за отличное исполнение им обязанностей начальника штаба с самого начала формирования дивизии. На долю подполковника Станиславского выпала нелегкая задача по формированию штаба, – с этой очень сложной ответственной задачей подполковник Станиславский справился блестяще, и все это формирование свершилось быстро, незаметно, как бы само собой.

Несмотря на то, что вступая в и.д. начальника штаба дивизии он знал, что вступает в нее временно впредь до прибытия нового начальника штаба, подполковник Станиславский отдался порученному ему делу более чем добросовестно, отдавая ему все свои силы, вкладывая всю свою душу, – такое отношение к делу не могло не оказаться благотворным; приехав во вверенную мне дивизию и вступив в командование ею 23 ноября минувшего года, я уже застал штаб не только сформированным, но, что мне особенно бросилось в глаза, – это уже налаженная и дружная работа всех его чинов. В дальнейшем мое первое впечатление только подтвердилось, и я встретил в лице подполковника Станиславского ценного, дорогого мне помощника. Выражая Андрею Васильевичу чувство моего глубокого уважения за его выдающуюся преданность своему долгу, за его отеческое попечение о подчиненных ему чинах и за его всегда высокочестное правдивое отношение при всех возникавших вопросах, я прошу его принять мои самые задушевные пожелания счастья и удовлетворения в дальнейшей его службе по Генеральному штабу.

Счастливый путь Вам, дорогой Андрей Васильевич, и не забывайте молодую 15-й Сибирскую дивизию, которая с признательностью будет помнить своего первого начальника штаба».

8 января получено было приказание главнокомандующего армиями Западного фронта 15-ой Сибирской дивизии к вечеру 9-го числа перейти в район Гренадерского корпуса. Дивизия моя считалась сформированной, хотя многого еще ей не доставало и это меня крайне заботило. Но делать было нечего. <…>[564]

Перед уходом дивизии из района Койдонова все стрелки получили подарки, присланные им в большом количестве.

Наибольшая часть была из Москвы, из других мест особенно трогательные подарки были из Вышнего Волочка от учеников реального училища, среди них между прочим перископы собственноручной работы.