Читать онлайн «Полное жизнеописание святителя Игнатия Кавказского». Страница 101

«Все дела, касавшиеся протоиерея Крастилевского, начиная с указа Святейшего Синода о увольнении сего лица от звания члена Консистории и до рапорта его ректору и инспектору семинарии, препровождены мною на благоусмотрение Святейшего Синода. При сем признаю нужными следующие распоряжения:

1. Протоиерей Крастилевский жалуется на пристрастное действие членов Консистории протоиереев, но сии члены воздержались от всякого постановления в протоколе и предоставили все благоусмотрению епископа, который в свою очередь не счел благовидным для себя дать какое — либо определение на консисторском протоколе, так как определения не постановила Консистория, и представил дело на благоусмотрение Святейшего Синода, посему желание Крастилевского, чтоб члены Консистории протоиереи были удалены от дел, до Крастилевского касающихся, оставить без последствий.

2. Предоставлено мною Крастилевскому предстояние пред прочими лицами белого духовенства по поводу того обета, который он мне лично дал — проводить жизнь свою скромно, в богоугождении и богомыслии, — а не с тем, чтоб он противился властям; но как в поведении его оказывается противное, то я нахожу существенно нужным для иерархического порядка предоставить членам Консистории и благочинному градских церквей место выше Крастилевского, как им оно и предоставляется Уставом Консистории.

3. Инспектору семинарии, принявшему рапорт от протоиерея Крастилевского, за таковое превышение власти объявляется выговор, ибо бумаги имеют право принимать только епископ и Консистория (ст. 300, 301, 302 и 303 Уст. дух. Консист.), а отнюдь не член и не некоторые из членов ее в частности.

4. Ректор семинарии, отказавшийся от взаимного действия с членами по предложению епископа и не подавший своего особого мнения, позволивший же себе принять рапорт от Крастилевского, на что он не имел никакого права, тем выказавший себя пристрастным к Крастилевскому и ослушным своему епископу, подвергается выговору и устраняется от присутствия в Консистории впредь до усмотрения, с донесением о сей мере относительно него Святейшему Синоду, что мною и исполнено.

Ректор, не приняв участия в деле Крастилевского, тем оказал непослушание и противление своему архипастырю, не подписав ни одного из протоколов, не подав своего отдельного мнения, выказал свое пристрастное отношение к делу. Следовательно, приняв, не имея на то права, рапорт Крастилевского, коим сей устраняет членов, исполнивших предписание епископа, ректор обнаружил стремление захватить дело в свои исключительно руки и решить его под полным и единственным влиянием самого Крастилевского, которого ректор, судя по его действиям, сделался агентом, орудием, сообщником.

5. Хотя статьею 183 Уст. духовных Консисторий ректор семинарии, а следовательно, и инспектор ее не обязываются участвовать во всех заседаниях и делах Консистории, но из статьи видно, что устав и в этом требует порядка и распоряжения, истекающих от епархиального архиерея.

Статья отнюдь не дает права ректору и инспектору по своим интрижным видам то отказываться от дела, то вторгаться внезапно в дело, вступать в борьбу с епархиальным архиереем, расстраивать его самые благие намерения, отталкивать его от управления епархиею, стремиться к забранию в свои руки его власти, как на то уже не в первый раз покушается архимандрит Герман.

6. Предлагаю Консистории во исполнение статьи 280–й Уст. не представлять непременно всех дел на рассмотрение ректору и инспектору, а только дела важнейшие, и те, в коих участие сим лицам предложит епархиальный архиерей. Дел, в коих сначала не приняли участия ректор и инспектор, уже не предлагать им впоследствии на рассмотрение и к участию в этих делах не допускать (ст. 316). Ректор и инспектор обязываются доносить мне рапортом, когда преимущественно они обременены училищными занятиями и не могут быть в Консистории, по миновании же трудного времени опять доносить мне другим рапортом о возможности принять участие в делах Консистории, чтоб их служебные отношения были следствием требований службы, а не следствием их интриги или дурачества.

7. Секретарь Консистории имеет тщательно наблюдать, чтоб сей порядок в Консистории соблюдался. При том он имеет вести ведомость, в какие именно дни ректор и инспектор бывают в Консистории, с отметкою, в каких именно делах они принимали участие, и сию ведомость ежемесячно представлять мне на рассмотрение. О получении сего предложения и приведении его в исполнение секретарь имеет донести мне рапортом».

Рапорт в Святейший Синод об этом обстоятельстве пущен от того же числа за № 64. В нем епископ в дополнение к делам о протоиерее Крастилевском, представленным в Синод при рапорте от 22 июня 1859 года за № 59, представляя по описи и из других дел документы, объясняющие лицо и действия Крастилевского, присовокупил[220]:

«1. Из резолюции моей за № 1629 явствует, что Крастилевскому предоставлено было с перемещением из Моздока, где он не желал быть, в Георгиевск пользоваться доходами Георгиевского собора и оставаться в Ставрополе, доколе домашние дела его требовали, он и не выезжал никуда из Ставрополя.

2. Резолюция моя от 3 июня на консисторском протоколе положена уже тогда, как супруга Крастилевского, не получив ни дозволения, ни паспорта, выехала из Ставрополя, самый протокол Консистории состоялся по отбытии Крастилевской.

3. Ректор и инспектор семинарии не удостоили исполнить ту часть резолюции моей от 3 июня, которая касалась их, что могло бы значительно объяснить отношения этих лиц к Крастилевскому: пренебрежение их исполнить мою резолюцию только обнаруживает их отношение к епископу.

4. Взамен сего упущения ректор и инспектор представили при своем рапорте от 15 июня присланный на имя их рапорт Крастилевского, из чего обнаруживается отношение этих лиц к делу Крастилевского, из них инспектор находится в состоянии колебания, как не подписавший одного протокола и подписавший последовавший протокол, гораздо более имеющий влияние на судьбу дела (протокол сей представлен мною в Святейший Синод при рапорте за № 59).

Рапорт же Крастилевского имеет обычное ему направление: он клонится к удалению епископа от управления, называя обидным действие Консистории, последовавшее вследствие предложения, данного епископом. Члены протоиереи в этом рапорте оклеветаны как якобы действующие пристрастно, ибо они никакого решения в протоколе не положили, а предоставили оное благоусмотрению епископа. Как действовал сам Крастилевский, будучи членом Консистории, когда он постоянно устранял от распоряжений епископа, хотя прикрываясь именем епископа, так и здесь он вводит в это направление неопытных юношей, ректора и инспектора, которые еще в прошлом 1858 году подчинились, несмотря на все мои увещания, его влиянию, как мною было донесено Святейшему Синоду в отчете за 1858 год.