Читать онлайн «Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале». Страница 68

Поскольку Дашкова лично знала многих ведущих мыслителей того времени, академия расширила свои научные и институциональные контакты с Западом, установила более тесные связи с зарубежными исследовательскими центрами и избрала новых иностранных членов. В ее состав были приняты историк Уильям Робертсон и химик Джозеф Блэк из Шотландии в 1783 году, математик А. Г. Кестнер и философ Иммануил Кант из Германии в 1785 и 1794 годах соответственно. Бенджамин Франклин стал первым американцем, избранным в академию в 1789 году. Широкие круги российских читателей в первый раз узнали об экспериментах Франклина в июне 1752 года в статье в «Санкт-Петербургских ведомостях». В это время в Петербурге Ломоносов и его друг и коллега Георг Вильгельм Рихман исследовали атмосферные электрические разряды, и Рихман погиб. 5 марта 1754 года франклиновская «Пенсильвания газетт» опубликовала подробное описание эксперимента Ломоносова. Кроме того, Эзра Стайлс из Йельского университета попросил Франклина передать в Россию письмо, которое он написал Ломоносову 20 февраля 1765 года касательно некоторых термометрических наблюдений, проведенных в Бостоне. В течение многих лет имели место контакты между Франклином и Россией; например, Д. А. Голицын, который также интересовался атмосферным электричеством, писал Франклину в 1777 году. «Альманах бедного Ричарда» Франклина был первым трудом этого американского автора, переведенным на русский язык, а его «Автобиография» была очень популярна в России и получила рецензию Карамзина[431]. В свою очередь, Дашкова стала членом ряда зарубежных академий. В 1789 году по рекомендации Франклина она стала первой женщиной и вторым уроженцем России — членом Американского философского общества. Среди документов Дашковой, хранящихся в архиве академии, есть копия диплома, свидетельствующего об ее избрании почетным членом Королевской ирландской академии в Дублине в 1791 году[432]. Она была также членом Стокгольмской академии и Берлинского общества натуралистов.

Фундаментальной задачей администрации академии было образование юношества, и Дашкова направляла значительную часть своей энергии на возрождение гимназии. Университет был закрыт в 1760-х годах, но академическая гимназия просуществует до 1805 года, располагаясь с 1765 года в доме барона Строганова на Тучковой набережной. И опять наибольшее беспокойство княгине доставляли денежные проблемы. Письмо Дашковой Вяземскому о посылке трех студентов в район Тобольска, датированное 13 декабря 1783 года, было наполнено негодованием и гневом на то, что власти неправильно понимают и недостаточно финансируют образовательную миссию академии и прежде всего гимназию, где молодых людей готовили в учителя и чиновники[433]. Дашкова прикладывала все возможные усилия, чтобы определить достойных выпускников на хорошие должности, и в 1788 году ей опять пришлось обратиться к Вяземскому за помощью; верный себе, он отказал.

Полная решимости развивать образовательную программу академии, Дашкова взялась за увеличение приема в гимназию. Она писала, что в гимназии было только два ученика, когда она взяла контроль в свои руки, но она, очевидно, приуменьшает их число, поскольку тогда учеников было около тридцати. Она немедленно выгнала шестерых, которых считала неспособными, и через некоторое время утроила прием, доведя число учеников до девяноста. С 1786 по 1795 год число учеников гимназии возросло с 90 до 175[434]. Большинство учеников получали денежную помощь, а те, кто ее не имел, могли присутствовать на занятиях как слушатели. Не все студенты были из дворян; в 1785 году здесь приступил к занятиям Василий Попугаев. Крестьянского происхождения, он впоследствии стал поэтом и борцом за свободу, связанным с кругом Радищева[435].

Дашкова сосредоточила свое внимание на подборе квалифицированных работников, совершенствовании учебной программы и не постеснялась применить строгие и решительные меры, такие, например, как увольнение некомпетентных или незаинтересованных преподавателей. Без колебаний она избавилась от преподавателя древних языков за недобросовестность в выполнении своих педагогических обязанностей и ликвидировала ставку преподавателя скрипки, получавшего 800 рублей в год, заменив ее двумя ставками учителей английского и итальянского языков[436]. Обучение музыке стояло не на первом месте, тогда как обучение языкам было частью ее планов по расширению контактов с Западом путем академических обменов и переводов важнейших научных сочинений. Дашкова даже сама обучала языкам некоторых студентов. Она установила более строгую систему экзаменов для учеников, требовала регулярного присутствия академиков на экзаменах, проводившихся в гимназии два раза в год. Она лично присутствовала на некоторых из них и резко реагировала на неудовлетворительные ответы. После посещения одного из устных экзаменов по математике осенью 1792 года она обеспокоилась увиденным низким уровнем подготовки и, проведя расследование, заключила, что в этом нет вины ни преподавателей, ни студентов, но сама программа обучения составлена неправильно. Поэтому она поручила математикам академии создать новую, более современную программу, которая была бы ясной, сжатой и целенаправленной.

В русской академической среде существовало тогда серьезное немецкое влияние, поскольку русские студенты учились в немецких университетах, а в Московском университете и в Академии наук работало много немцев. Наиболее одаренные и успешные студенты получали возможность продолжить образование за границей, и в 1785 году академия послала четырех учеников в Геттингенский университет. Другим предпочитаемым зарубежным университетом был Тюбингенский. Имя этого престижного учреждения высшего образования было связано с научной семьей Гмелинов, представители которых работали главным образом в областях химии, ботаники, минералогии вмести с физиком и писателем Г. Лихтенбергом и с математиком и эпиграмматистом А. Г. Кестнером. Чтобы внести новые идеи и энергию в работу академии, Дашкова организовала стажировку для восьми студентов университета и гимназии, которые работали вместе с академиками, голосовали на собраниях и готовились к полноправному членству в академии. Усилия Дашковой принесли прекрасный результат: трое из учеников гимназии впоследствии стали академиками. Также в это время Ф. И. Т. Эпинус написал свой влиятельный «План об организации в России низшего и среднего образования» — работу, которая заложила основы всех последующих школьных реформ[437]. Под руководством Дашковой академия приняла участие в реформах образования 1780–1790-х годов, в обучении и трудоустройстве лучших учителей, в написании новых учебников. Из восьмидесяти книг, выпущенных тогда для новых школ, примерно тридцать были написаны в академии.