Читать онлайн «Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале». Страница 67

Энергия и организационные таланты Дашковой позволили ей активизировать издательскую и переводческую деятельность академии, которая, как она считала, была необходима для распространения знаний на русском языке. Одними из первых проектов Дашковой были возобновление издания «Комментариев» и восстановление выпуска академических деловых бумаг — «Архива Конференции Академии наук», который оставался непереплетенным и имел много пропусков[421]. Ежегодные публикации научных академических работ появлялись с большим опозданием, многие статьи задерживались. В 1783 году Дашкова опубликовала первый том, озаглавленный «Acta Academiae» и включавший работы, написанные в 1779 году. С 1783 по 1786 год она выпустила еще шесть томов со статьями 1780–1782 годов. Хотя некоторым статьям и было уже три года, она значительно увеличила объем публикаций. Под ее непосредственным руководством академия выпустила первое полное собрание сочинений М. В. Ломоносова (1784–1787), шестое и седьмое издания его «Российской грамматики» (1788 и 1799) и три издания «Краткого руководства к красноречию» (1788, 1791 и 1797).

Дашкова с энтузиазмом работала над подготовкой и распространением научных изданий непосредственно в самой академии и в книжных магазинах Петербурга и Москвы. Под ее наблюдением были изданы такие работы, как «Описание земли Камчатки» С. П. Крашенинникова (1786) и продолжение «Дневных записок путешествия доктора в Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768–1772 годах» (1771–1805). Очень влиятельным исследованием, появившимся во время правления Дашковой и оказавшимся одним из самых важных событий в истории российской науки и Просвещения вообще, были «Письма о разных физических и философских материях» Л. Эйлера (1768–1774, 1785, 1790–1791, 1796). Эйлеровское яркое и общедоступное изложение, которое было понятно и неспециалисту, упрочило их успех. Дашкова поддерживала писателей и в 1784 году приобрела для академической книжной лавки тысячу копий «Душеньки» И. Ф. Богдановича; еще раньше она напечатала на средства академии и распространила 2400 экземпляров его «Исторического изображения России», а в следующем году издала его «Собрание русских пословиц»[422]. В 1788 году она купила 150 экземпляров сочинений Я. Б. Княжнина, а в 1793 году академия напечатала пять номеров журнала «Санкт-Петербургский Меркурий», который издавался И. А. Крыловым и А. И. Клышиным и содержал их пьесы[423].

Дашкова инициировала ряд амбициозных переводческих проектов, таких как работа над многотомной «Всеобщей и частной естественной историей» Ж. Л. Бюффона (1789–1808). В феврале 1790 года она основала отделение для обучения переводчиков, которое возглавил А. П. Протасов. По мнению Дашковой, было совершенно необходимо создать государственную систему образования, и как глава Академии наук она с энтузиазмом поддержала школьные реформы Екатерины 1780–1790-х годов. Комиссия по народному образованию обратилась к академии с просьбой перевести несколько австрийских школьных учебников, и работа началась в марте 1783 года[424]. Перевод австрийского издания «Зрелище природы и художеств» с 480 гравюрами (1784–1790) был первой популярной энциклопедией науки и техники, изданной в России для образования юношества.

По большому счету, Дашкова принимала участие почти во всех аспектах издательской деятельности академии. Она просматривала списки книг, устанавливала их цены, вела переговоры с книгопродавцами, соблюдала высокие стандарты и проверяла счета печатников. Другие ее заботы включали модернизацию типографии с приобретением нового шрифта, нового пресса и обновлением существующего оборудования. В Академии наук тогда располагалась самая важная типография в стране. Согласно М. И. Сухомлинову, «все, что относится ко внутренней жизни академии и к ее внешней обстановке, было близко сердцу Дашковой, не щадившей ни времени, ни труда, чтобы довести свое создание до возможной степени совершенства»[425]. Она обновила химические лаборатории, а также минералогический и физический кабинеты, в которые передала свои собственные образцы, расширила ботанический сад в десять раз по сравнению с его первоначальным размером[426]. С 1783 по 1793 год она потратила 18 тысяч рублей на помещения и инструменты и, несмотря на критику, недрогнувшей рукой — 99 тысяч на строительство[427]. В это же время библиотека академии выросла на четыре тысячи томов. Дашкова приказала систематизировать коллекцию библиотеки, был составлен каталог на русском и немецком языках, она сама подарила библиотеке много книг[428].

Княгиня стремилась поддерживать академиков и проявляла огромный интерес к сферам их исследований. Примером может служить ее попытка приобрести точную модель обсерватории в Гринвиче с детальным описанием механизмов, облегчающих астрономические наблюдения. Сооружение Уильямом Гершелем в 1787 году большого и мощного телескопа для обсерватории в Сло в Англии восхитило ее. В 1789 году Жозеф Лаланд, французский астроном и директор Парижской обсерватории, написал ей об открытии Гершелем спутника Сатурна. Он мрачно отметил, что во Франции «политика — вот что поглощает ныне внимание всех» и что «беспорядки во Франции несколько поутихли, но дух мятежа среди народа и даже среди солдат — опасный источник зла»[429]. Мир изменился, пока Дашкова работала не покладая рук, чтобы исследования и наука могли лучше служить модернизации и техническому прогрессу. Так как она участвовала в обучении сына, то считала военную науку и инженерное дело особо важными дисциплинами. Поэтому она обратила свое внимание на вопросы навигации и ее возможного военного применения. 18 февраля 1793 года она попросила Ф. И. Шуберта изучить статью Джонатана Уильямса. Уильямс был внучатым племянником Бенджамина Франклина и его секретарем, когда Франклин был послом во Франции. Княгиня переписывалась с Уильямсом, будущим руководителем военной академии Уэст-Пойнт, и направляла многие научные и военные работы Уильямса и Франклина в российское Военно-морское министерство и Академию наук для срочного перевода и распространения. 12 ноября 1792 года Уильямс послал Дашковой свой «Мемуар об использовании термометра в навигации», перепечатанный из третьего тома Трудов Американского философского общества. Шуберт написал положительный отзыв на эту работу и, основывая свои открытия на некоторых экспериментах Франклина, заявил, что морская вода холоднее в областях мелководья и рифов. Демонстрируя внешний энтузиазм по поводу «великой важности этого открытия», Дашкова тем не менее отнеслась к нему скептически и послала всю документацию в Адмиралтейство для дальнейших экспериментов, которые дали отрицательные результаты или не дали вообще никаких. Все опыты прекратились, когда Дашкова покинула академию[430].