Читать онлайн «Карибский кризис. 50 лет спустя». Страница 120

Один из наиболее ярких и авторитетнейших вождей Кубинской революции Эрнесто Че Гевара писал: «Если бы все латиноамериканские народы подняли знамя борьбы в защиту собственного достоинства, как это сделала Куба, то пошатнулись бы основы монополий; они вынуждены были бы смириться с новой политической и экономической ситуацией и навсегда расстаться со значительной частью своих прибылей… Каждый раз, когда какая-либо истерзанная страна бросает клич освобождения, – обвиняют Кубу. И в некоторой степени Куба повинна в этом, ибо именно она указала путь – путь вооруженной народной борьбы против якобы непобедимых армий, путь борьбы в сельской местности с целью измотать и уничтожить противника за пределами его баз, короче говоря, указала путь борьбы в защиту собственного достоинства».

В своей знаменитой книге «Партизанская война», написанной вскоре после победы Кубинской революции и ставшей своеобразной библией для повстанческих, национально-освободительных движений и организаций во всех странах третьего мира, Че Гевара сделал поучительные выводы:

«Победа кубинского народа над диктатурой Батисты… опрокинула устаревшие представления о народных массах Латинской Америки, наглядно продемонстрировав способность народа путем партизанской борьбы освободиться от правительства, которое его угнетает.

Мы считаем, что из опыта Кубинской революции следует извлечь три основных урока для революционного движения на южноамериканском континенте:

1) народные силы могут победить в войне против регулярной армии;

2) не всегда нужно ждать, пока созреют все условия для революции – повстанческий центр может сам их создать;

3) в слаборазвитых странах южноамериканского континента вооруженную борьбу нужно вести главным образом в сельской местности».

В 1966 году Фидель Кастро провозгласил, что партизанская борьба – это единственный путь, следуя которым страны Латинской Америки могут добиться освобождения. «В чем мы убеждены, – летом того года писал он в газете „Гранма“, – так это в том, что в огромном большинстве латиноамериканских государств существуют условия для свершения революций, намного превосходящих ту, что произошла на Кубе, и что если эти революции не свершатся в этих странах, то только из-за недостатка убеждений у тех, кто называет себя революционерами».

Для того чтобы «разбудить» этих революционеров в других странах, Куба принимала самые активные меры, раздражая, кстати, тем самым Москву. Советское партийно-политическое руководство стояло на более умеренных позициях, веря в возможность достижения революционных преобразований в развивающихся странах парламентским, реформаторским путем.

Одним из наиболее убежденных революционеров-интернационалистов, веривших в возможность и целесообразность подталкивания революционной борьбы в других странах извне, был Эрнесто Че Гевара. Своим личным примером он претворял эту идею в жизнь в тропических лесах Африки и джунглях Латинской Америки. В 1965 году с небольшим отрядом ветеранов кубинской революционной партизанской борьбы он уехал в Конго, где помогал партизанам Катанги бороться против правительства этой страны. В октябре 1967 года в Боливии, далеко от ставшего родным Острова свободы, аргентинский врач, идеалист и мечтатель Че нашел свой трагический конец.

В бою с боливийскими рейнджерами отряд Че попал в засаду и практически полностью был уничтожен. Раненого команданте взяли в плен и по приказу американских спецслужб казнили. Руки Че Гевары в качестве доказательства расправы с революционером были отрублены и посланы в Вашингтон. Место захоронения Че и его товарищей было закатано бульдозерами.

В 1997 году специальная экспедиция нашла это место, откопала останки Че Гевары и шести его товарищей и отправила их на Кубу. Там, в 300 километрах к востоку от Гаваны, в городе Санта-Клара, который Че освобождал в годы Кубинской революции, был сооружен величественный монумент-музей Эрнесто Че Гевары. Во весь свой 7-метровый рост над Санта-Кларой поднимается 23-тонная фигура легендарного революционера, одного из самых харизматических деятелей XX столетия. Убранство внутри мемориального комплекса строгое и простое: кусок джунглей, партизанское убежище, пещера. Ниша, в которой покоится гроб, освещена лучом света, падающим на стену, где висит красная звезда. Именно эту звезду носил на своем знаменитом берете Че…

Деятельность Кубы на международной арене в 60-80-х годах XX века вовсе не ограничивалась Западным полушарием. За тридцать лет кубинские военные выполняли различные «интернациональные миссии» в тринадцати странах мира. Они поддерживали партизанские движения в Конго, Боливии, Аргентине, Венесуэле и Никарагуа, вели боевые действия в Анголе и Эфиопии, «присутствовали» на Гренаде, в Гвинее-Бисау, Сирии, Аргентине, Танзании и Мозамбике, охраняли президентов африканских стран и подавляли там военные перевороты.

Наиболее активную роль кубинские войска сыграли в Анголе. Кубинский контингент в стране достигал 50 тысяч человек, на вооружении они имели 1500 танков и 150 самолетов и вертолетов. Опыт участия в боевых действиях в Анголе в разное время получили в общей сложности более 300 тысяч кубинских военнослужащих. По мнению генерала У. Р. дель Торо, для вооруженных сил Кубы этот опыт бесценен, так как «по крайней мере до 2015 года у нас будут в действующей армии и резерве люди с боевым опытом».

Участие кубинских войск в Анголе во всех отношениях было уникальной военной операцией. Для такой крошечной страны, как Куба, находящейся к тому же в 14 тысячах километров от Анголы, создать такую мощную группировку вооруженных сил и организовать ее боевые действия было просто немыслимым. Это было возможно только благодаря советской помощи, прежде всего материальной и технической. Однако воевали на юге Африки, а затем уже и на Африканском Роге кубинцы самостоятельно. Кубинские контингенты войск имели собственное командование. Советские военные советники и специалисты взаимодействовали с ними в Анголе или Эфиопии, но не имели полномочий командовать.

Кубинцы зарекомендовали себя настоящими воинами. Их отличали дисциплина и порядок, организованность, твердость управления и высокий профессионализм.

В период военных действий в Анголе Фидель Кастро, по отзывам Хуана Эскалопа Регера, лично вникал во все детали политической и военной ситуации в этой стране. В течение двух лет, ежедневно в обеденное время он навещал центральный командный пункт, где собиралась вся информация по Анголе. Фидель внимательно знакомился с боевыми сводками и донесениями, данными разведки, вместе с кубинскими штабистами анализировал ситуацию на фронте. Нередко он задерживался на командном пункте до самого утра. Руководство военной операцией в Анголе, равно как и всю ответственность за ее ход и исход, кубинский лидер полностью взял на себя.