Читать онлайн «Война на море. Внимание рейдеры!». Страница 93

Позиция „Эмпайр Трупера“ не была известна, как и позиции обоих корветов; я знал лишь то, что они находятся в хвосте конвоя.

После проверки, проведенной днем 24 декабря, определить истинные позиции судов конвоя едва ли представлялось возможным».

Для командира «Хиппера» едва ли могла бы быть удачной ситуация для атаки.

Крохотный «Клематис» водоизмещением всего 900 тонн, вооруженный одним-единственным 4-дюймовым орудием, первым вступил в бой с противником. Моментально оценив сложившуюся обстановку, капитан Кливс, демонстрируя свое полное презрение к опасности, развернул свой корабль в сторону «Хиппера» и устремился вперед на предельной скорости, открыв огонь из орудия. Его радиограмма Адмиралтейству — «Веду бой с неустановленным вражеским кораблем» — была столь же смелой, как и он сам. Этот бой являл собой образец невероятной отваги, поскольку Кливс прекрасно понимал, что одного-единственного залпа из орудий главного калибра вражеского корабля окажется достаточно, чтобы смести «Клематис» с поверхности моря. Младший лейтенант Джон Палмер позднее рассказывал:

«Должен признаться, мне показалось, что Кливс решил заполучить Крест Виктории посмертно. Такие поступки характерны для него. У него не возникло ни малейшего сомнения, когда он приказал изменить курс, идти по направлению к „Хипперу“ и открыть огонь.

Вне всякого сомнения, он продолжал бы сражаться до конца — а закончиться такой бой мог в любой момент».

Ринувшись в сражение, капитан Йорк Кливс думал прежде всего о защите судов конвоя. Теперь, когда корвет, вокруг которого вздымались столбы воды от взрывов 8-дюймовых снарядов, оказался между «Хиппером» и транспортами, капитан отдал в машинное отделение приказ поставить дымовую завесу. «Клематис» был судном старой постройки, и на нем не имелось дымогенератора. Однако старший кочегар Гарри Пентер, несший вахту в котельной, моментально сообразил, что необходимо закрыть вентиляционные клапаны топок. Это привело к образованию большого облака густого дыма. Стелясь по воде, оно создавало непроницаемую для глаза стену между «Хиппером» и судами конвоя, которые начали рассеиваться. Сообразительность Пентера, без сомнения, избавила многие корабли от печальной участи.

«Эмпайр Трупер», ставший первой целью Мейзеля, устремился под прикрытие дымовой завесы на предельной скорости, какую только можно было выжать из его непредсказуемых машин. Казалось, что это кораблю удастся; но в тот момент, когда он уже входил в облако дыма, немецкий снаряд попал ниже ватерлинии, проделав огромную пробоину в борту и убив 16 человек. Транспорт сильно накренился, поскольку внутрь корпуса хлынула вода; впрочем, реальной опасности затопления судна пока не возникло.

«Арабистан», также устремившийся под прикрытие дымовой завесы, в какой-то момент находился даже ближе к гибели. На палубе появились многочисленные повреждения от разрывов шрапнели, а один снаряд угодил прямо в складское помещение. Если бы он попал несколькими метрами дальше в сторону кормы, то оказался бы в трюме, заполненном бомбами и снарядами. Неизбежный в таком случае сильнейший взрыв моментально стер бы корабль со всем его экипажем с поверхности моря. Но транспорту определенно сопутствовала удача в тот день, поскольку полученные повреждения носили в основном поверхностный характер. Из экипажа более или менее серьезно пострадал лишь канонир Реймонд Бак, получивший небольшое ранение шрапнелью в ногу. А, как рассказывали, капитан Меткальф спокойно стоял на открытом крыле мостика на протяжении всего этого времени, невзирая на разрывы снарядов вокруг его корабля. «Он сохранял ледяное спокойствие», — отметил Бак.

К счастью для маленького «Клематиса», все выпущенные по нему вражеские снаряды прошли стороной. Поэтому он остался практически неповрежденным. Радиограмма, отправленная Кливсом Адмиралтейству, заставила прибыть к месту боя крейсеры эскорта. И вскоре капитан корвета уже мог с удовлетворением наблюдать, как «Бервик», «Бонавенчер» и «Данедин» выходят из полосы тумана и дыма, чтобы сразиться с «Хиппером». Головным шел «Бонавенчер», и капитан Джек Эгертон так вспоминал о произошедшем бое:

«„Бонавенчер“ шел вперед, туда, где сверкали вспышки выстрелов, но визуального контакта с противником еще не было. Очевидно, вражеский корабль вел огонь из 405-мм орудий, выбрав основной целью „Эмпайр Трупер“. После установления визуального контакта вражеский корабль идентифицировали как крейсер класса „Адмирал Хиппер“, но ни в тот момент, ни позднее мы не могли разглядеть его достаточно отчетливо, чтобы быть полностью уверенными. Когда „Бонавенчер“ открыл огонь в 8 часов 12 минут, противник перенес огонь с „Эмпайр Трупера“ на крейсер, однако ни одного попадания зафиксировано не было.

Моя тактика заключалась в том, чтобы держаться максимально близко к противнику, тем самым извлекая наибольшую пользу из способности „Бонавенчер“ вести сильный огонь прямо по курсу. В то же время это мешало врагу вести прицельный огонь по нашему кораблю. Наш крейсер вел бой, находясь по правому борту вражеского корабля, а „Бервик“ — с противоположной стороны.

Цель трудно было различить, отчасти из-за тумана, отчасти из-за брызг, летевших от форштевня крейсера, когда он развивал большую скорость. Целеуказатель не мог дать точного расстояния до вражеского корабля. Несколько раз мы могли видеть противника с одной позиции, но не могли с другой. В итоге стрельбу приходилось вести практически вслепую, ориентируясь по поднимаемым падающими снарядами столбам воды. Всплески от 203-мм снарядов „Бервика“ заметить было проще, хотя и трудно было определить точно, чьи снаряды где падали. Снаряды начали падать довольно близко к немецкому крейсеру. Мы надеялись, что ему все же немного досталось, хотя прямых попаданий зафиксировано не было.

Все орудия вели огонь после того, как каждое из них в трех носовых башнях выпустило по 70 снарядов, что неплохо характеризует конструкцию этих новых устройств ведения огня.

Всего „Бонавенчер“ произвел по противнику 438 залпов, большую часть которых — из носовых башен. Это лишний раз подтвердило давно сложившееся у меня мнение, что на кораблях типа „Дидо“, имеющих по четыре башни, разумнее размещать три из них впереди и одну — на корме, как на „Бонавенчер“, чем по две впереди и на корме, как это сделано на „Дидо“ и „Фибе“.

За исключением нескольких уже упоминавшихся залпов из 105-миллиметровых орудий, а также нескольких залпов из 203-миллиметровых, произведенных, когда „Бервик“ был скрыт полосой тумана, противник практически не вел огня по „Бонавенчеру“.