Читать онлайн «Медики, изменившие мир». Страница 80

Добрый великан

И. М. Сеченов когда-то назвал Филатова лучшим из московских профессоров. Навещая родственников в Теплом Стане, Нил Федорович неизменно консультировал своих земляков, а в 1888 году на выделенных его дядей землях учредил больницу.

Хорошее питание, гигиена и духовный климат в семье Филатов считал обязательными условиями эффективного лечения детей. А о своих добрых делах доктор предпочитал не распространяться

Филатов был человеком впечатлительным и увлекающимся. Он обожал театр, и заядлые театралы нередко видели высокого статного брюнета с окладистой бородой на громких театральных событиях Москвы. А еще он страстно любил играть в шахматы. Как-то раз, возвращаясь из клиники, он увидел маленького гимназиста, который сам с собой играл в шахматы. Доктор решил развлечь мальчугана, предложив ему партию. И это обернулось для Филатова… громким скандалом. Еще бы, через несколько дней после той встречи у супруги доктора лопнуло терпение, и она потребовала объясниться, почему

Нил Федорович каждый вечер изволит приходить домой к полуночи. Как оказалось, в тот первый раз гимназист влегкую закатил Нилу Федоровичу мат. На следующий день старый да малый сговорились, что профессор отыграется. Но случилось все наоборот – снова чистый мат. Несколько дней кряду Филатов безуспешно пытался победить смышленого гимназиста, которого звали Саша Алехин, – будущему чемпиону мира на тот момент не было и ш лет.

В 1889 году увидел свет «Краткий учебник детских болезней», переиздаваемый вплоть до 1920-х годов.

А весной 1893 года клиники на Девичьем поле решил посетить Александр III с супругой. Выдающийся офтальмолог и племянник Нила Федоровича В. П. Филатов с улыбкой вспоминал, как дядюшка, загодя одетый в парадный мундир, прохаживался по больничному двору, ожидая приезда Их Величеств. На площадке перед входом нарезали круги на новеньких велосипедах его сыновья. И тут огромному Нилу Федоровичу взбрело в голову показать детям, как надо кататься на велосипеде, чего он, откровенно говоря, делать совсем не умел. Итогом недолгого катания стало столкновение доктора с березой, да такое, что на солидном носу профессора образовалась мощная ссадина. Протокольное мероприятие было под угрозой. Но помогли связи в Малом театре – приехал знакомый гример и привел нос Филатова в относительный порядок. Визит царственной четы прошел великолепно, разве что взгляды Александра Александровича и Марии Федоровны подозрительно часто останавливались на носу знаменитого врача.

За уважительное и доброе отношение к маленьким пациентам Нила Федоровича прозвали Друг детей. Он с равным усердием лечил и потомков аристократических семей, и детей бедняков

Во всем, чем бы ни занялся Филатов, он себя не жалел. В 1892 году он основал Общество детских врачей, а в 1897-м руководил педиатрической секцией XII Международного врачебного конгресса. Был скор на подъем, если требовалась консультация в другом городе. Так, 17 января 1902 года из поездки в Нижний Новгород Нил Федорович вернулся крайне утомленным, но как ни в чем не бывало на следующий день с утра был в клинике, проводил обход, консультировал. Ничто не предвещало трагического финала, но через два дня доктор потерял сознание, у него отнялась левая половина тела: произошло кровоизлияние в мозг. Коллеги делали все, что могли. В какой-то момент казалось, что болезнь отступила: к парализованной стороне постепенно начала возвращаться чувствительность, да и состояние больного улучшилось. Но через неделю случился повторный инсульт, ставший роковым, который и унес жизнь выдающегося педиатра, не отметившего на тот момент и 55 лет.

1849–1936

На Аптекарском острове в Санкт-Петербурге в глубине сада стоит памятник – не полководцу, не поэту, не ученому мужу, а простой собаке. За несколько месяцев до своей кончины Иван Петрович Павлов настоял на том, чтобы в парке Института экспериментальной медицины была установлена именно такая скульптура, хотя вначале предполагалось соорудить ее в виде фонтана. На камне начертаны слова великого ученого: «Пусть собака, помощник и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства». Этим великий российский ученый выразил свою безграничную благодарность верным четвероногим соратникам.

Вклад в медицинскую науку:

• Основоположник физиологии пищеварения

• Основоположник физиологии высшей нервной деятельности

• Родоначальник «хронического» метода физиологического исследования

Вклад в развитие медицины:

• Физиология

• Гастроэнтерология и терапия

• Неврология

• Хирургия

• Медицинская психология и психиатрия

• Фармакология

Рязанские яблони в ту осень плодоносили щедро. Аромат свежих плодов щекотал нос и пробуждал непреодолимое желание хрустнуть налитым бочком и ощутить, как пенящийся кисловато-сладкий сок пощипывает язык и наполняет все существо простым и благодатным ликованием. Отец Петр, 26-летний священник Николо-Высоковской церкви, погладил по плечу свою супругу Варвару Ивановну, задремавшую у колыбели: «Поспи, родная, я сам послежу за Ванечкой». Подсев поближе, чтобы можно было вдоволь налюбоваться первенцем, священник еле слышно напевал ему что-то баюкающее. Младенец потянул крохотным носиком, чмокнул и продолжил свое главное занятие – сон, во время которого, по народному поверью, прибывают силы. Вот и Ванечка набирался их, чтобы позже, через много лет совершить великие научные открытия.

Ваня подрос и стал отцу с матерью первым помощником и в саду, и в огороде, и по дому, и в воспитании младших братьев и сестер.

В школу пошел он поздно: виной тому стал несчастный случай. Раскладывая яблоки, Ваня упал с высокого помоста и сильно ударился головой о каменный пол. Пару недель родители делали все, чтобы мальчик выздоровел, но он все равно почти ничего не ел, плохо спал, осунулся, стал вялым и рассеянным. Тогда Ваню забрал к себе его крестный – игумен Троицкого монастыря, которому удалось выходить мальчика с помощью гимнастики, правильного питания и строгого режима дня. В 1860 году окрепший и бодрый Ваня вернулся в Рязань и осенью поступил сразу во второй класс Рязанского духовного училища, а через четыре года продолжил обучение в духовной семинарии.

Павлова не поняли коллеги, когда он первым предложил при проведении опытов на животных использовать наркоз и антисептику – то, что применялось при операциях на людях