Читать онлайн «Медики, изменившие мир». Страница 51

В 1874 году основоположник хирургической антисептики хирург Листер признается в письме Пастеру в том, что своими собственными достижениями он целиком и полностью обязан исследованиям самого Пастера.

Тогда Пастер выявил, что в ряде случаев достаточно ее длительного одноразового нагревания до 6о градусов. Этот широко используемый поныне метод получил название «пастеризация» и позволил уничтожать вегетативные формы бактерий, сохраняя качественные свойства среды. Метод чистых культур, разработанный Пастером, лег в основу микробиологии.

Со времен Древнего мира было принято считать, что ряд живых существ зарождается из неживой материи. Труды Эмпедокла и Аристотеля превратили бытовые поверья в подобие научной теории, которой предстояло просуществовать века. Средневековый голландский ученый ван Гельмонт, к примеру, предлагал свой способ зарождения мышей из грязного белья и пшеницы, а его современники-богословы, в том числе Фома Аквинский, учили, что паразиты и другие «вредные» для человека животные всякий раз появляются на свет при непосредственном участии самого дьявола.

В эпоху Возрождения алхимики усиленно занимались поисками рецептуры создания гомункулуса – искусственно созданного человека. Впервые же поколебать основы теории самозарождения решился в середине XVII века врач из Тосканы Франческо Реди. В ту пору повсеместно считалось, что мухи, в частности, появляются из гниющего мяса. Реди в качестве эксперимента предложил положить в два глиняных горшка два одинаковых куска мяса и один из горшков накрыть тонкой тканью. Через некоторое время в горшке, что был открыт, обнаружились личинки, а во втором жизнь так и не зародилась: мухи не имели возможности пробраться через ткань и отложить яйца. Но этот опыт, как и более поздние попытки других ученых, заставил усомниться лишь немногих. Теория самозарождения при всей своей нелепости оказалась поразительно живучей: в середине XIX века она распространилась и на микроорганизмы, или, как было принято их тогда называть, зародыши.

Термин, до того использовавшийся лишь в юриспруденции – «иммунитет», Пастер предложил для того, чтобы обозначить отсутствие возникновения заболевания после прививки

Став в 1857 году профессором парижской Высшей нормальной школы, Пастер с начала 1860-х годов вступает в спор с биологом Пуше, утверждающим, что собственными глазами наблюдал появление зародышей в полностью изолированной среде. Свои опыты, призванные опровергнуть данные Пуше, Пастер начал с изобретения знаменитого сосуда с длинным, узким и волнообразно изогнутым горлышком – колбы Пастера. Ученый обоснованно рассчитывал на то, что микроорганизмы вместе с пылью должны осесть на стенках горлышка, не проникнув в саму колбу, где находился питательный бульон. Только после резкого поворота сосуда, при котором содержимое горлышка смывалось внутрь, через некоторое время в бульоне обнаруживались признаки роста бактерий.

В 1881 году с помощью метода аттенуации Луи Пастер разрабатывает вакцину против сибирской язвы.

Пуше, кроме всего прочего, заявлял, что воздух сам по себе плодороден, оттого в нем и появляются зародыши. Дабы доказать обратное, Пастер поднимается по склону горы Монтанвер на высоту 2 тыс. метров, где 20 сентября 1860 года вскрывает и тут же запаивает 20 колб со стерильным бульоном. Членам Парижской академии наук спустя некоторое время был предоставлен неопровержимый аргумент – 19 сосудов со все еще прозрачным содержимым. Чистый воздух Альп, заключенный в колбы, при всей своей живительности был не в силах произвести на свет даже крошечное существо. За этот блестящий опыт Пастеру в 1862 году была присуждена премия Парижской академии. Выступая в Сорбонне перед коллегами 8 апреля 1864 года, Пастер забил последний гвоздь в гроб теории самозарождения, закончив свою речь словами: «В настоящее время мы не имеем никаких оснований утверждать, что микроскопические существа появляются на свет… без участия родителей, сходных с ними».

В последующие несколько лет Пастер занят изучением болезни, поражающей яйца и гусениц тутового шелкопряда. Тем временем судьба не щадит ученого: за короткий срок он теряет трех своих дочерей. Единственный смысл жизни теперь для него – в продолжении исследований. Пастер трудится круглые сутки, без сна и отдыха, и наконец ему удается выявить инфекционную природу напасти, поставившей под удар производство шелка, и разработать метод контроля личинок шелкопряда. Как было позже подсчитано, экономический эффект открытия Пастера составил только для Франции более i млрд. франков.

Пастер выдвигает идею, согласно которой ткани и соки организма при определенных условиях становятся питательной средой для болезнетворных микроорганизмов, вследствие чего возникает инфекционное заболевание

Подводя итог своей работе, 19 октября 1868 года ученый читает в академии объемный доклад о профилактике болезней шелковичных червей. Во время выступления Пастер пытается пересилить чудовищную боль, несколько часов пульсирующую в его висках.

С неимоверным трудом он завершает выступление, и заметившие неладное коллеги спешно отправляют ученого домой. К 10 часам вечера у Пастера развивается обширный инсульт.

6 июля 1885 года антирабическая вакцина была успешно опробована на человеке и спасла жизнь девятилетнему Жозефу Мейстеру, укушенному бешеной собакой.

Семья ученого и все научное сообщество готовились к худшему. Но, к счастью, смерть в этот раз обошла Луи стороной. Несколько лет потребовалось ему для реабилитации, однако левые рука и нога на всю жизнь остались обездвиженными. Поразив большую часть мозга, недуг тем не менее пощадил ясность и остроту ума великого ученого. В 1873 году Пастера избирают членом Парижской академии. Отныне предмет его научных изысканий – инфекция как проявление жизнедеятельности микроорганизмов. Пастер выдвигает идею, согласно которой ткани и соки организма при определенных условиях становятся питательной средой для болезнетворных микроорганизмов, вследствие чего возникает инфекционное заболевание. Результаты этих исследований становятся широко известными. В 1874 году основоположник хирургической антисептики хирург Листер признается в письме Пастеру в том, что своими собственными достижениями он целиком и полностью обязан исследованиям самого Пастера.

Летом 1880 года в рамках очередного эксперимента Пастер ввел подопытным цыплятам культуру возбудителя куриной холеры, открытого им незадолго до этого. Но в этот раз у птенцов болезнь проявилась лишь слабо выраженными симптомами. Причиной «непригодности» прививки Пастер посчитал то, что материал несколько месяцев хранился в термостате. Спустя какое-то время Пастер повторил прививку, используя свеже-полученный инфекционный материал. Как и ожидалось, часть птиц погибла. Но ученый с удивлением обнаружил, что среди погибших цыплят не оказалось ни одного «неудачно» привитого ранее. Все до единого из них выжили, мало того – признаки заболевания у них не проявились вовсе. Так, значит, возможно предупредить болезнь, намеренно введя ее ослабленного возбудителя в организм?! Теперь Пастеру стала понятна причина научного успеха Эдварда Дженнера, в 1796 году впервые поставившего пациенту прививку коровьей оспы с целью избежать развития у того смертельной натуральной оспы. Увы, на тот момент медики не имели представления о существовании микробов – возбудителей заболеваний, и Дженнер действовал почти вслепую. Ему же принадлежит авторство термина «вакцинация» (vacca – лат. «корова»). Отдавая дань предшественнику, Пастер называет также вакцинацией открытую им методику профилактики инфекции. Метод ослабления патогенных микроорганизмов путем их культивирования в термостате получает название аттенуации (at-tenuare – лат. «уменьшать»). Термин, до того использовавшийся лишь в юриспруденции – «иммунитет», Пастер предложил для того, чтобы обозначить отсутствие возникновения заболевания после прививки.