Читать онлайн «Новые мученики российские». Страница 70

Расстреляны были следующие священнослужители, которым были предъявлены обвинения в том, что они плохо отзывались о большевиках и не могли удовлетворить требования о выдаче денег:

Архимандрит Геннадий, на Левенговских заводах.

Священник Тимофей Стадник, с. Ново-Бахмутовки.

Священник Константин Щеголев, с. Андреевки, Бахмутовского уезда.

Священник Феодор Базилевский, с. Григорьевки.

Священник, с. Давидовки.

В поселке Попасная священник Дрогожинский был приговорен к смерти за проповедь, в которой указал, что Иулиан Отступник перед смертию сказал: «Ты победил, Галилеянин». В этом большевики усмотрели намек на себя.

Жестоким истязаниям в Попасной подвергся Красовский, в Переездной — священник Булахов, в Лисичанске — Шепелев.

В одно короткое время в Кубанской области было убито 43 священника и в пределах небольшой части Ставропольской епархии убито 52 священника, 4 диакона, 3 псаломщика и 1 ктитор.

В селе Серпевском Ставропольской губернии в июне 1918 г. военным комиссаром села убит священник Патрыкин за то, что будто бы он уговаривал жителей не платить красногвардейцам 90 тысяч рублей контрибуции.

Священник Александр Подольский был убит за то, что служил молебен казакам перед выступлением против большевиков (станица Владимировская Кубанской области). Но, прежде чем его убить, его долго водили по станице, глумились и били, а потом зарубили за селом на свалочном месте. Один из прихожан, пришедший его похоронить, был тут же убит пьяными красногвардейцами.

Священник села Соломенского Ставропольской губернии Григорий Дмитриевский, выведенный большевиками за село на казнь, просил дать ему помолиться перед смертью. Он опустился на колени и молился вслух, осыпаемый насмешками и требованиями скоре кончать молитву. Не дождавшись конца молитвы, большевики бросились на него, коленопреклоненного, с шашками, и отрубили ему сначала нос и уши, а потом голову.

Священник Мария-Магдалинского монастыря Кубанской области Григорий Никольский 27 июня 1918 г. после литургии, за которой он приобщал молящихся, был взят красногвардейцами, выведен за ограду монастыря и там убит выстрелом из револьвера в рот, который его заставляли открыть при криках: «И мы тебя приобщим».

В станице Барсуковой весной 1918 г. священник Григорий Златоусский был убит красногвардейцами за то, что служил молебен по просьбе казаков об избавлении от большевиков.

В станице Попутной протоиерей Иванов, 30 лет прослуживший в этой станице, был заколот красногвардейцами за то, что он в проповедях указывал, что большевики ведут Россию к погибели.

В станице Вознесенской Троицкой церкви священник Алексей Павлов, 60 с лишком лет, был убит на площади за то, что происходил из казаков и когда-то служил в гвардии.

В станице Удобной священник Феодор Березовский, старше 50 лет, убит красногвардейцами с запрещением хоронить его тело за то, что высказывался неодобрительно о большевиках.

В станице Усть-Лабинской священник отец Михаил Лисицын был мучим в течение трех дней: с пятницы до воскресения. Накинув на его шею петлю, его водили по станице, глумились и били его так, что он, падая на колени, молил поскорее с ним покончить. Убили его 22 февраля 1918 г. Жене его пришлось заплатить 610 рублей, чтобы разрешили его похоронить… На теле его оказалось более десяти ран и голова была изрублена в куски.

Священник станицы Данкайской, Иоанн Краснов, 49 лет, убит за служение молебна перед выступлением прихожан против большевиков.

Священник станицы Ново-Щербинской, Алексий Милютинский, 59 лет, убит за порицание большевиков и за то, что отслужил молебен перед выступлением казаков-прихожан.

Священник станицы Георге-Афипской Александр Флегинский, 56 лет, после того как был избит с различными глумлениями, был выведен за станицу, и тело его было найдено много времени спустя.

Священник станицы Незамаевской Иван Пригорский, 49 лет, человек направления крайне левого, в великую субботу был выведен из храма на церковную площадь, где с руганью набросились на него, избили его, изуродовали лицо, отрезав уши и нос. Окровавленного и полуживого вытащили за станицу и там убили, размозжив голову.

Заштатный священник Золотовский, старец за 80 лет, проживавший в селении Надежда, был захвачен красногвардейцами во время сна после обеда, был выведен ими на площадь, наряжен в женское платье, после чего они требовали, чтобы он танцевал перед народом, а когда старик отказался, они его тут же повесили.

Заштатный священник Павел Калиновский, 72 лет, проживавший в городе Ставрополь, во время захвата этого города в октябре 1918 г. большевиками за то, что имел внуков офицеров, был арестован и приговорен к наказанию плетями; он умер под ударами.

Игумен Евгений, настоятель Александро-Свирского монастыря Олонецкой губернии Лодейнопольского уезда и с ним 5 человек братии. В разгар первых дней революции банда грабителей-безбожников, с руганью и богохульством на святом месте, потребовала от отца игумена, казначея и эконома, ключи от кладовых монастыря. Начальники обители как могли возражали и отстаивали монастырское достояние. Банде это не понравилось, и она присудила иноков к расстрелу. Они заставили шесть человек отцов начальников и старших рыть во дворе монастыря себе могилу-яму. Когда яма была вырыта, их поставили на край ее и стали целиться в них из ружей. Был третий день Святой Пасхи. Мученики попросили палачей позволить им спеть «Христос воскресе». Палачи не позволили, но они запели, и в это время раздался залп. Иноки попадали в яму. У отца эконома была большая черная борода, и она сразу побелела, когда он стоял перед ямой. Так рассказывал об этом свидетель, послушник (корел) Иван, который все это наблюдал с чердака, на котором спрятался.

В селе Баингар большевики явились в дом священника Димитрия Семенова, потребовали еды и после угощения обещали, что священник будет цел, и ушли. Но затем прислали за ним. На утро его труп был найден за селом.

В селе Безопасном убиты священник Серафимовской церкви Леонид Соловьев 27 лет, диакон Дмитриевской церкви Владимир Остриков, 45 лет, и псаломщик Александр Флегинский, 51 год. Убили их местные большевики, уведя их на место, где раньше закапывали чумный скот. Велели им самим рыть могилу, а затем зарубили их шашками и, недорубленных, полуживых, закопали в неглубокие могилы. Никаких обвинений им не было предъявлено, а просто признали нужным извести священников.