Читать онлайн «Новые мученики российские». Страница 69

В Харькове 80-летнего иеромонаха Амвросия перед казнью в несколько приемов избивали прикладами.

Священника отца Димитрия вывели на кладбище, раздели донага, когда же он стал себя осенять крестным знаменем, то палач отрубил ему правую руку. Тело его не позволили хоронить и дали на съедение собакам.

Священника Гавриила Моковского изрубили за то, что он порицал большевистские злодеяния, а когда его жена обратилась с просьбой о разрешении похоронить тело казненного мужа, то большевики перерубили ей сначала руки и ноги, изранили грудь, а затем уже зарубили до смерти.

Старика священника, заступившегося за приговоренного к казни крестьянина, засекли до смерти шомполами и изрубили шашками, а потом красногвардейцы-палачи с циничным наслаждением рассказывали, как они били шомполами голого старика «по брюху» и «по спине» и как тот «крючился» от боли.

В монастыре Спасовском матрос Дыбенко арестовал настоятеля 75-летнего архимандрита Родиона, который в первую же ночь был выведен в поле и там убит. Один из красногвардейцев хвалился тем, что убил настоятеля он: сперва срезал с его головы кожу с волосами, а потом нагнул голову и стал рубить шею. Осмотр трупа подтвердил признание красногвардейца.

В Изюмском уезде сельского священника Лонгина арестовали и повезли в город. Дорогой ему отрезали нос и, убивши, бросили в реку.

В Херсонской губернии одного священника распяли на кресте. В Терской области зарублен шашками вместе с несколькими десятками заложников Ессентукский священник отец Иоанн Рябухин. Вся эта казнь представляла из себя ужасную кровавую бойню, во время которой престарелых и больных заложников рубили в ночной темноте шашками на краю ямы, в которую падали убитые, а иногда еще и живые. Священник Рябухин упал в яму еще живым, и в течение ночи ему удалось несколько высвободиться из-под груды навалившихся на него тел и тонкого слоя земли. На его стон явился кладбищенский сторож, который застал отца Рябухина выглядывавшим из ямы и умолявшим вытащить его и дать ему воды. Но страх сторожа перед большевиками был настолько велик, что в душе его не оставалось более места для других чувств, и он забросал живого священника более толстым слоем земли. Стоны стихли. А когда через несколько месяцев яма эта была раскопана, то труп священника был обнаружен с поднятыми руками, что свидетельствовало о его усилиях выбраться из могилы.

На станции Чаплино в Екатеринославской губернии был казнен архимандрит Вениамин из Москвы. Казнен он был за то, что заступился за приговоренного к смерти на той же станции бывшего земского начальника. Слабого старика, едва передвигавшего ноги, тащили на казнь по вокзальному перрону. На месте казни его раздели и платье его палачи разделили между собой. Затем жертву стали нещадно бить шомполами. Сила ударов была столь велика, что одним из ударов была отбита коса. Архимандрит весь окровавленный молчал и только молился, но ударами по рукам ему умышленно мешали креститься. Мучение продолжалось бесконечно долго, пока, наконец, несчастному не отрубили голову.

В Бахмутском уезде той же губернии сельскому священнику Попову предложили отслужить панихиду по самом себе, а когда он отказался выполнить, его тут же расстреляли. Другому сельскому священнику в том же уезде большевики перед смертью выкололи глаза и вырвали бороду.

В селе Рождественском Александровского уезда красногвардейцы отрубили местному священнику руки и ноги по туловище и в таком виде повесили за волосы на акацию, а затем расстреляли и три дня не позволяли снимать тело с дерева.

В Полтавской губернии красногвардейцы заняли Любянский Спасо-Преображенский монастырь, поселились в нем и принялись грабить и кощунствовать. Затем, через некоторое время, их командир приказал настоятелю священно-игумену Амвросию собрать всю братию. Часть монахов была в отсутствии, и всего собралось 25 человек. Их объявили арестованными, потребовали выдачи ключей от келий и всех других монастырских помещений. Затем монахам было приказано принести дрова и при этом объяснили, что все они будут сожжены. Но приближение добровольческой армии расстроило их планы, нельзя было медлить, и спешно погнали всех арестованных монахов в город, а оттуда повели на вокзал. Затем среди ночного мрака их стали расстреливать партиями. Расстрел начался с настоятеля Амвросия, которого убил выстрелом из револьвера комиссар Бакай, стоявший во главе стражи. А затем красногвардейцы стали расстреливать остальных. Семнадцать монахов было убито, а остальные были только ранены и притворились убитыми.

В самой Полтаве в конце июня 1918 г. был арестован большевиками иеромонах Крестовоздвиженского Полтавского монастыря Нил. Несколько раз его водили на допрос. С последнего допроса он вернулся сильно избитым. Сопровождавший его красногвардеец заявил, что арестованный монах так упорен, что ничего не хочет говорить и что на него придется истратить 37 рублей, т. е. стоимость пули. Действительно, 4 июля он вместе с двумя неизвестными был выведен в лес и там все трое были расстреляны. Осмотр трупа иеромонаха Нила установил, что убийство его сопровождалось мучительными истязаниями.

Иеромонах монастыря Спасов Скит Афанасий, выведенный на казнь, стал на колени, помолился, перекрестился и затем, поднявшись с колен, благословил стоявшего против него с ружьем в руках большевика и поднял руки вверх. Двумя выстрелами красный палач убил только что благословившего его пастыря.

Из числа расстрелов по своей жестокости выделяется убийство священника деревни Ново-Никольской отца Николая Милюткина. Ему было предъявлено вымышленное обвинение в том, что, узнав о следовании через село партии пленных красногвардейцев, он прервал Богослужение, взял в руки св. чашу с Дарами, вышел на паперть церкви и выражал свою радость пением «Христос воскресе». Представ пред местной чрезвычайкой, отец Милюткин во время допроса был подвергнут избиению шомполами, и кроме того двумя шашечными ударами ему были нанесены раны на ноге и снято полскальпа. После этого он, по просьбе местных крестьян, был выдан им на поруки, но через два часа его вновь привели в чрезвычайку, где председатель ее произвел в него в упор выстрел из револьвера, а другие красногвардейцы нанесли шашками многочисленные ранения. Так как пол залит был кровью, то большевики привели собак, чтобы они и вылизывали ее, и когда те противились, то их пороли нагайками. Затем, раздев труп, стащили его в реку Дон, приговаривая: «Плыви в Новочеркасск, скажи чтобы через неделю ждали нас».