Читать онлайн «Новые мученики российские». Страница 156

«Имя — отчество?» — спросил комендант, сверяясь по записке.

«Николай Кириакович», — ответил, одеваясь Батюшка.

«Собирайся с вещами».

Отец Николай все понял. Мы с ним не раз наблюдали, как дежурный комендант, вызывал так на расстрел.

Отец Николай стал быстро одеваться и укладывать соломенную картонку с его тюремным «имуществом». Я лежал на другом конце камеры и не мог добраться до него через камеру, заставленную столами, скамейками, спущенными койками с лежащими повсюду телами. Но из освещенного угла, где он укладывался, мне ясно было видно его просиявшее какой-то неземной радостью мужественное, окаймленное черной бородой лицо (ему было 33 года, как Спасителю, когда он поднимался на Голгофу). Вся камера притихла и следила за о. Николаем. За решеткой не спускал с него глаз комендант. Отец Николай со счастливой улыбкой оглядел всех нас и быстро пошел к решетке, которую отворил ему комендант. На пороге он обернулся к нам и громко сказал: «Господь зовет меня к Себе и я сейчас буду с Ним!»

Молча, потрясенные величием души этого скромного пастыря, все мы глядели, как захлопнулась за ним решетка, и быстрой походкой он пошел перед следовавшим за ним комендантом. Шёпотом с умилением стали говорить об отце Николае все мы. Не только верующим, но и безбожникам: троцкистам, меньшевикам, бандитам и просто советским мошенникам внушала уважение и умиление его твердая вера.

В очередной день свидания с родными, вернувшиеся со свиданий заключенные передали нам, что матушкам объявлены приговоры мужей. Таким образом мы узнали, что одновременно с о. Прозоровым в ночь под Преображение расстрелян проведший 9 месяцев своего заключения в одиночке о. Сергий Тихомиров.

Дополнительный сведения о протоиерее о. Сергие Тихомирове сообщил его духовный сын проф. И. М. Андреев.

Протоиерей о. Сергий Тихомиров сначала был настоятелем церкви «Введения во храм пресв. Богородицы», в Петрограде, на Введенской ул. После разрушения этой церкви о. Сергий был настоятелем церкви во имя «Иоанна Милостивого, патриарха Александрийскаго» при убежище слепых на углу Большой Зелениной ул. и Геслеровского проспекта, Петроградской стороны. После захвата этой церкви живоцерковником Красницким, состоял вторым священником в церкви во имя «Алексия, человека Божия» на Геслеровском проспекте. (Настоятелем там был протоиерей о. Павел Виноградов).

Отец Сергий Тихомиров был глубокочтимым священником. Многие профессора Петроградского Университета и других высших учебных заведений были его духовными чадами. Среди них был и знаменитый русский философ и религиозный мыслитель, проф. Петроградского Университета и Политехнического Института С. А. Аскольдов. Аскет, замечательный проповедник, большой почитатель митроп. Антония (Храповицкого), часто посещавший Оптину Пустынь и находившийся в духовном общении с Оптинскими старцами: Иосифом, Анатолием, Нектарием и Досифеем (духовником старца Нектария), о. Сергий Тихомиров, в свою очередь, мог быть назван старцем, подобно протоиерею о. Михаилу Прудникову, с которым был в духовной дружбе. Строгий к своим духовным чадам, когда замечал в них хотя бы слабые признаки самооправдания, он был необычайно нежен, чуток, внимателен и любвеобилен, если замечал хотя бы намек на уныние или отчаяние. Был он среднего роста, очень худощавый, с иконописным «византийским лицом, с глазами — одновременно строгими и ласковыми.

После «Декларации» митрополита Сергия (в 1927 г.) отец Сергий тотчас присоединился к группе протестующих, обличая предательство митрополита Сергия и иже с ним. Последнее время, вплоть до своего ареста, он служил в Кафедральном Соборе «иосифлян» (как называли, по имени митрополита Иосифа всех не признававших «Декларации» и отошедших от митр. Сергия, «сергиан») — в Храме Воскресения на крови. Арестованный сначала в 1928 г., он был через несколько месяцев почему то выпущен, но затем, в ноябре 1929 г. снова арестован. В тюрьме (он находился в Петроградском Доме Предварительного Заключения на Шпалерной ул.) о. Сергий вел себя чрезвычайно мужественно и бесстрашно, обличая безбожие, несмотря на угрозы и побои. Незадолго до расстрела он попросил свою жену принести ему чистое белье и новую рясу и на последнем свидании с женой, весь просиявший и радостный, заразил и ее духовным подъемом, спокойствием и радостию. Сидел он в одиночном заключении. Расстрелян был под праздник Преображения 6 августа 1930 г.

Относительно священника о. Николая Прозорова имеются еще следующие сведения. Еще будучи, до священства, подпоручиком, Прозоров был обвинен в «заговоре» и приговорен к расстрелу. Находясь с группой «смертников» офицеров в общей камере, он предложил верующим прочитать вслух акафист св. Николаю Чудотворцу — защитнику невинно-осужденных. Акафист у него случайно оказался с собой. Часть офицеров согласилась, отошла в сторону и тихонько пропела этот акафист. Другая же группа, вероятно, неверующих или маловерующих и нецерковных офицеров не приняла в этой молитве никакого участия. И вот случилось чрезвычайное чудо, глубоко перевернувшее всю душу молодого офицера Прозорова: на утро, все читавшие акафист были избавлены от казни и получили разные сроки заключения в тюрьмы. Прозоров дал обет принять священство, как только он выйдет из тюрьмы. Оказавшись через несколько времени на свободе он выполнил свой обет. Я лично не знал о. Николая, но слышал об этом факте чуда от своего друга проф. о. Феодора Андреева. Необычайное духовно просветленное и радостное состояние о. Николая Прозорова перед казнью, описанное очевидцем выше, объясняется его предыдущим глубоким религиозным опытом в связи с указанным воистину чудесным избавлением от смерти после чтения акафиста св. Николаю Чудотворцу.

В 1924 г. мрачным было положение православия в раздавленной пятой Апфельбаума-Радомысленскаго-Зиновьева, Петровской столице, только что переименованной в Ленинград. Все священники, не примкнувшие к обновленцам были сосланы, кроме двух — бывш. законоучителя Императорского Училища Правоведения прот. о. Ксенофонта Виноградова (ум. окт. 1935 г.), которого защищало то, что он служил в греческой церкви на Лиговке, бывшей под покровительством греческого посольства в Москве (в 1924 г. Греция возобновила дипломатические отношения с СССР и взяла под защиту греческие храмы), и отца Михаила Тихомирова, б. свящ. л. гв. Преображенского полка, служившего в Преображенском всей гвардии Соборе.

Неудивительно, что Великим постом все верующие, не признавшие обновленчества, лишь у них исповедывались. О. Михаил исповедывал по 200–300 человек в день, исповедь длилась не больше 2–3 минут, ибо всякий понимал, что нельзя его задерживать, а самое появление в его храме означало верность Православию.