Читать онлайн «Описание Отечественной войны в 1812 году». Страница 84

Губернские и полковые начальники Ополчения 2-го округа были: С.-Петербургского: Князь Кутузов, потом Генерал-Лейтенант Барон Миллер-Закомельский; командиры отрядов: Сенатор Бибиков и Генерал-Майор Бегичев; начальники дружин: Генерал-Майоры: Ададуров, Кошелев, Карпов, Князь Мышецкий и Великопольский; Действительный Камергер Мордвинов; Бригадир Скворцов; Статские Советники: Бестужев и Николев; Полковники: Дубянский, Шемиот, Елагин, Чернов и Мейбаум. Новгородского: Начальник, Генерал Свечин; полковые начальники: Полковники: Дирин, Граф Головин, Погребов и Десятов.

3-й ОКРУГ, под начальством Графа Толстого, состоял из 6 губерний: Казанской, Пензенской, Костромской, Нижегородской, Симбирской и Вятской. Во всех, по получении Манифеста 6 Июля, дворянство немедленно съехалось в губернские города по вызову начальников губерний. Оно определило выставить Ополчение, в одних губерниях по 3, в других по 4 человека со ста. На содержание, одежду и вооружение ратников, а в иных губерниях на жалованье и обеспечение содержания неимущих офицеров и таких, которые были бы изувечены на поле сражения, назначали положительные денежные взносы и открывали подписки для добровольных пожертвований по городам и уездам. Между тем воспоследовал Манифест 18 Июля, повелевавший начать в низовых губерниях составление военной силы с 1 Сентября, дабы преждевременным с них сбором ратников не отвратить поселян от сельских работ. Для обучения ратников подчинены были Графу Толстому все воинские команды, находившиеся в расположении 3-го округа, кроме учебного батальона в Казани. 1 Сентября приступили к образованию военной силы в губерниях Нижегородской и Костромской, а потом, в течение того же месяца, и в других губерниях. Вятская губерния, по малочисленности в ней дворянских имений, представляя незначительный участок Ополчения, причислена была к Казанской. Государь, усмотрев из сих распоряжений, что по 3-му округу собиралось со ста душ только по 4 воина, между тем как в других округах с некоторых губерний взималось по 10 человек, для уравнения в повинности 3-го округа с прочими, набор людей произвести равный с ними, взяв до 10 человек со ста душ. Потом набор сей был отменен, а предписано в дополнение к собранным прежде 4 воинам взять со ста душ по 2, исключая мелкопоместные участки, на долю коих причиталось поставить натурою воина, не более как с 9 душ. Дополнительный набор, подчиненный особому начальнику, Генерал-Майору Булыгину, назвали резервным. К нему присоединили оставшихся от первого Ополчения больных, слабых, по неспособности следовавших к перемене, и 3 легкие артиллерийские роты, особо на сей предмет сформированные. Ополчение 3-го округа составлено было следующим образом:

Губернскими и полковыми начальниками Ополчения 3-го округа были: Корпусные начальники: Генерал-Майоры Муромцов и Титов. Нижегородского: Начальник, Действительный Камергер Князь Грузинский; полковые начальники: Действительный Статский Советник Козлов; Полковники: Каратаев, Агалин, Князь Звенигородский, Раль и Шебуев. Костромского: Начальник, Генерал-Лейтенант Бардаков; полковые начальники: Полковники: Князь Вяземский и Черевин; Подполковник Щулепников; Флота Капитан 2-го ранга Макавеев; Полковник Небольсин. Пензенского: Начальник, Генерал-Майор Кишенский; полковые начальники: Полковники: Селунский, Дмитриев и Безобразов; Подполковники: Кушнерев и Войников. Симбирского: Начальник, Действительный Статский Советник Князь Тенишев; полковые начальники: Генерал-Майор Князь Оболенский; Полковник Самойлов, Капитан Топорнин; Флота Капитан 2-го ранга Филатов; Штабс-Ротмистр Третьяков. Казанского и Вятского: Начальник, Генерал-Майор Булыгин; полковой начальник, Подполковник Чичагов.

Губернии, составившие округи Ополчения, принесли большие денежные и вещественные пожертвования, кроме поставки ратников и снабжения их всем нужным. Они доставляли в действующие армии хлеб, обозы, лошадей, волов, тулупы, сапоги, устраивали лазареты для раненых и больных. Сверх того, губернии 2-го и 3-го округов обмундировали и содержали

24 полка, формировавшиеся под начальством Князя Лобанова-Ростовского. Все пожертвования приносимы были в дар Отечеству по единодушным приговорам дворянских и гражданских обществ, причем обыкновенно постановлялось: не требовать от казны вознаграждений. В числе пожертвований замечательно необыкновенно большое количество ружей, сабель, пистолетов, шпаг, палашей, даже пушек. В частных домах не осталось никакого оружия. Невозможно исчислить в подробности и с некоторою определительностью, на какие суммы простирались пожертвования в каждой губернии, потому что были они весьма многоразличны и разнообразны, судя по местному положению края. По приблизительной оценке, основанной на сведениях, какие только можно было собрать ныне, оказывается, что приношения губерний, где было Ополчение, простирались в каждой от 4 до 6 миллионов, а в иных, по смежности с театром войны, и более. Слово Царское подвигло мгновенно на брань с лишком 200 000 мирных поселян, разверзло богатства 50 миллионов жителей и исполнило их усердием – ничего не щадить для Отечества. Например, в определении Симбирского дворянства сказано было: «Внимая гласу Монаршего воззвания, по случаю нашествия на Отечество наше неприятелей, дворянство единогласно изъявило желание, оставя жен и детей своих, препоясаться всем до единого и идти защищать Веру, Царя и дома, не щадя живота своего»[188]. Сперва полагали, что недостает офицеров для Ополчения, тем более что при начале войны большое число отставных генералов и офицеров пожелали опять вступить в армейские полки. Одних генералов принято, в 1812 году, из отставки, 57. Недостаток в офицерах оказался только в некоторых губерниях 3-го округа, потому что в них формировалось Ополчение позже, когда уже большая часть отставных и дворян вступили в армию и во временное земское войско губерний 2-го округа. Несмотря на лета и семейные обстоятельства, все спешили под знамена. Ни один дворянин, способный владеть оружием, не уклонился от принятия участия в священном деле. Молодым людям нельзя было показаться ни в обществах, ни на гуляньях, не слыша упреков, зачем они не в военном мундире. Люди, никогда не помышлявшие видеть ратное поле, получавшие с детства совсем другое, нежели к военной службе, назначение, из духовных семинарий, гражданских училищ, Академии Художеств, Горного Корпуса, Александровской Мануфактуры, Министерств, присутственных мест, просили, как милости, позволения ополчиться. В Калуге 22 воспитанника благородного пансиона, учрежденного при губернской гимназии, вступили в Ополчение, а с ними вместе и несколько учителей их. В Казанском Университете начали учить студентов фронтовой службе, для приготовления их по первому вызову идти против неприятеля. Были примеры, что молодые люди отроческих лет убегали из родительских домов и записывались в полки.