Читать онлайн «Описание Отечественной войны в 1812 году». Страница 82

8) Легко вообразить, с какими затруднениями сопряжено было формирование Ополчения в Смоленской губернии, которая, через шесть недель после начала войны, застигнута была военной грозой. Доставление в армию запасов и продовольствия, препровождение на подводах раненых, больных и резервных войск, отправление из Смоленска артиллерийских парков, Кадетского Корпуса, присутственных мест, частного имущества, требовали чрезвычайных усилии со стороны крестьян, занятых полевыми работами и неожиданно огромным нашествием. 10 Июня получен в Смоленске Манифест о вооружении, а через 5 дней начали прибывать армейские тяжести; 19-го пришел Дохтуров; вслед за ним явились обе Западные армии. Вся губерния была в тревоге, но усердие смолян превозмогло все препятствия. В неимоверно короткое время, в 8 дней[183], свели ратников в Дорогобуж, где формировалось Ополчение. Для вооружения его назначил Барклай-де-Толли из обеих Западных армий ружья и карабины от кавалерийских полков, с патронами, после чего в каждом эскадроне осталось по 10 ружей или карабинов. Он приказал также раздать 665 ружей и карабинов способнейшим из удельных крестьян, с тем чтобы они, оставаясь вооруженными в своих жилищах, могли защищать их от неприятеля[184]. 12 447 человек поступило в Ополчение, которое составляет малейшую часть из приношений Смоленской губернии на алтарь Отечества. Ее пожертвования были неимоверны. Доколе наши войска находились в ее пределах, отдавала она все, что имела, что могла, без счета и меры, без веса и квитанций, выставляя вдвое и втрое против того, сколько требовалось. До выступления армии из Смоленской губернии простирались ее пожертвования до 9 824 000 рублей, кроме хлеба из запасных магазинов: муки 91 271 и овса 16 322 четверти. По выходе из губернии Русских войск удалились и жители. Они бежали от срама неприятельского нашествия или вооружались против врагов, оставляя на расхищение достояние и дома, которые хотя не везде были преданы огню, но решительно повсюду подвергались жестокому, самому опустошительному разорению.

С небольшим в месяц, все губернии 1-го округа снарядили Ополчение, и оно частично выступило и частично готово было к походу в назначенные каждому места, а именно: Московское к Воскресенску, Звенигороду и Подольску, Тверское к Клину, Ярославское к Дмитрову, Владимирское в Богородск, Рязанское к Кашире, Тульское к Серпухову, Калужское к Можайску и Верее[185].

Числительная сила Ополчения 1-го округа:

Губернскими и полковыми начальниками Ополчения 1-го округа были: Московского: Начальник, Генерал-Лейтенант Граф Марков; полковые начальники: Генерал-Майоры: Талызины 1-й и 2-й, Князь Одоевский, Свечин, Обрезков, Граф Санти, Лопухин, Арсеньев, Лаптев; Полковники: Князь Четвертинский, Аргамаков и Свечин. Тверского: Начальник, Генерал-Лейтенант Тыртов; полковые начальники: Генерал-Майоры: Кишенский, Баклановский, Загряжский; Действительные Статские Советники: Полтарацкий и Князь Шаховский; Полковник Болтин. Ярославского: Начальник, Генерал-Майор Дедюлин; полковые начальники: Полковники Селифонтов и Михайлов; Подполковники: Соколов, Куломзин и Князь Ухтомский, коего место занял впоследствии Подполковник Омельянов. Владимирского: Начальник, Генерал-Лейтенант Князь Голицын; полковые начальники: Генерал-Майор Меркулов; Действительные Статские Советники Страхов и Зубов; Полковники: Поливанов, Черепанов и Нефедьев, по смерти коего назначен Подполковник Костянский. Рязанского: Начальник, Генерал-Майор Измайлов; полковые начальники Генерал-Майор Кишкин; Полковники: Маслов, Дубовицкий, Князь Друцкой, Рышкевич и Рахманов и Подполковник Маслов. Тульского: Начальник, Гражданский Губернатор Богданов; полковые начальники: Генерал-Майоры: Князь Щербатов, Миллер и Рахманов (после него Колюбакин); Полковники: Владычин, Свечин и Бобрищев-Пушкин и Подполковник Беклемишев; командир конной роты, Майор Кучин. Калужского: Начальник, Генерал-Лейтенант Шепелев; полковые начальники: Генерал-Майор Львов, Бригадир Князь Львов, Полковники: Раевский, Яковлев и Шепелев и Подполковник Львов. Смоленского: Начальник, Генерал-Лейтенант Лебедев; потом Генерал-Майор Вистицкий.

2-й ОКРУГ. Губернии 2-го Округа С.-Петербургская и Новгородская не уступили подмосковным. 17 Июля собралось Петербургское дворянство и было приветствуемо следующей речью Губернского Предводителя Жеребцова: «Предки наши, родоначальники сего знаменитого сословия, к спасению Отечества стекались под знамена Государя, каждый со своей дружиной, кто сколько возмог привести на ополчение. Нам остается последовать их примеру. Наша православная Вера, святость алтарей Божьих, наша честь, наше Отечество, в семействах наших летами отягченные родители, нежные супруги, невинные младенцы, все одними устами требуют нашего пожертвования. Поспешим! Соединимся союзом верной братии, союзом древних Россов; утвердимся в единомыслии! Единодушие есть твердейшая преграда, оно есть неразрывная цепь союза и блогоденствия! Соединимся все, со крестом в сердце и с оружием в руках. Вручим себя Богу и Царю нашему. Спасем Отечество или, умирая, сохраним честь России, верноподданного Александру!»

Приступили к выбору начальника. Никто не колебался, кому дать свой голос; не было ни белых шаров, ни черных. Единогласно произнесли имя полководца, на которого с наступления опасности указывала Россия. «Кутузова! Кутузова!» – загремело повсюду. К нему отправилась депутация, известить его о выборе дворянства и пригласить в собрание. Кутузов приехал, остановился посреди залы, возле стола, и, дав пройти первому впечатлению, произведенному его присутствием, произнес следующие слова: «Господа! Я вам многое хотел говорить, скажу только, что вы украсили мои седины…» Слезы полились из глаз его. Он изъявил готовность принять начальство над Ополчением, но с ограничениями, изложенными в следующем письме его к Императору, находившемуся тогда в Москве: «17-числа сего месяца Петербургское Дворянское Общество призвало меня в свое собрание, где объявили всеобщее желание, дабы я принял начальство Ополчения Петербургской губернии, от дворянства составляемого. Дабы отказом не замедлить ревностных действий дворянства, принял я сие предложение и вступил в действие по сей части, но с таким условием, что, будучи в действительной Вашего Императорского Величества военной службе, ежели я вызван буду к другой комиссии или каким-либо образом сие мое упражнение Вашему императорскому Величеству будет не угодно, тогда я должность сию оставить должен буду другому, по избранию дворянства».

В ожидании Высочайшего соизволения, которое вскоре последовало, Кутузов принял временное начальство над Ополчением и приказал учредить два Комитета: один для приема ратников, другой для пожертвований, то есть он сделал то, что за два дня перед тем было постановлено в Москве. Дворянство, не выходя из собрания, приступило к набору со ста душ 4 ратников, но, узнав вскоре, что в Москве ставят десятого человека, прибавило по шести к назначенным со ста душ 4 воинам. Помещики обязались снабдить ратников провиантом на 5 месяцев и жалованием по 2 рубля в месяц на человека, обрабатывать поля воинов, сохранить их хозяйство и платить за них подати. Сверх того положено: каждому дворянину, имеющему в столице дом или близ нее дачу, единовременно внести по 2 процента, выключая тех дворян, коих дома ценой ниже 5000 рублей, разве таких домов будет два или более и сложная цена их окажется выше сей суммы. Дворянам, имеющим капиталы, сделано особенное приглашение участвовать в пожертвованиях. Что касается до устройства и содержания Ополчения, то дворянство совершенно отдалось в волю и распоряжения своего знаменитого Начальника и предоставило ему также, в случае назначения его на другое место, избрать по себе преемника.